Rhodococcus erythropolis А-27 как биокатализатор для энантиоселективного восстановления кетонов в присутствии высоких концентраций изопропанола

Обложка

Цитировать

Полный текст

Аннотация

Показано, что в присутствии клеток пяти штаммов Rhodococcus erythropolis, выделенных из различных антропогенно загрязненных экосистем, и экзогенного восстановителя (изопропанола) протекает энантиоселективное восстановление кетонов (ацетофенона и 6-метил-5-гептен-2-она) с образованием соответствующих спиртов S-конфигурации с высоким энантиомерным избытком. С помощью наиболее активного штамма R. erythropolis А-27 при оптимальной концентрации изопропанола получены продукты (S-1-фенилэтанол и S-6-метил-5-гептен-2-ол) с энантиомерным избытком не менее 99.9% и выходом 92 и 93% соответственно. Обнаружено, что данный штамм проявляет толерантность к изопропанолу и может эффективно восстанавливать 6-метил-5-гептен-2-он в S-6-метил-5-гептен-2-ол в буфере, содержащем 50% изопропанола.

Полный текст

Энантиоселективное восстановление кетонов с помощью биокатализаторов — перспективный подход для получения энантиомерно чистых вторичных спиртов, использующихся в качестве предшественников в синтезе различных биологически активных веществ (лекарственных соединений, средств защиты растений и др.) [1–8].

В литературе представлено много примеров применения энантиоселективных алкогольдегидрогеназ (КФ 1.1.1.x., также называемых кеторедуктазами или карбонилредуктазами), выделенных из клеток различных микроорганизмов, для восстановления кетонов с целью формирования хирального центра заданной пространственной конфигурации в молекуле вторичного спирта [1–8]. Однако имеются проблемы, ограничивающие успешную реализацию таких процессов в промышленных масштабах. Одна из них связана с необходимостью использования в качестве восстановителя НАДН или НАДФН в количествах, сопоставимых с субстратом, что значительно увеличивает стоимость продукта [1, 2, 4–8]. Другая проблема обусловлена плохой растворимостью гидрофобных субстратов в водных средах, что существенно ограничивает скорость реакции [3, 9].

Для снижения затрат в процессах получения энантиомерно чистых вторичных спиртов биовосстановлением кетонов целесообразно использовать в качестве биокатализатора клетки микроорганизмов, содержащие внутриклеточные энантиоселективные дегидрогеназы/карбонилредуктазы, а также ферменты, катализирующие регенерацию НАДН или НАДФН за счет окисления экзогенного восстановителя (глюкозы, изопропанола, формиата и др.) [1, 2, 4–7]. Для увеличения растворимости кетонов в водных растворах могут быть использованы гомогенизаторы — смешиваемые с водой со-растворители (органические и глубокие эвтектические растворители, ионные жидкости) [3, 9].

К наиболее доступным со-растворителям относится изопропанол, который в реакциях восстановления кетонов может не только увеличивать растворимость субстрата, но и выполнять роль экзогенного восстановителя [8, 10, 11]. Кроме того, изопропанол может улучшать проницаемость клеток, облегчая транспортировку субстрата и продукта реакции через клеточную мембрану [11].

Для разработки эффективных процессов восстановления кетонов в присутствии изопропанола необходимы клеточные биокатализаторы, которые могут работать при высоких концентрациях этого спирта. Однако многие известные биокатализаторы быстро теряют карбонилредуктазную активность уже в присутствии 20% изопропанола [10, 12]. В связи с этим проводится поиск новых клеточных биокатализаторов, устойчивых к органическим растворителям, включая изопропанол [13–18].

Большой интерес представляют клетки актинобактерий рода Rhodococcus, которые отличаются повышенной толерантностью к различным органическим растворителям [14] и широко применяются в синтезе биологически активных веществ благодаря наличию у них различных регио- и энантиоселективных ферментов (дегидрогеназ, монооксигеназ, эпоксидгидролаз, дегалогеназ, нитрилаз, амидаз и др.) [19–22].

На базе штаммов Rhodococcus opacus B-4 и R. rhodochrous NBRC15564, клеточная поверхность которых характеризуется высокой липофильностью, разработаны биокатализаторы, содержащие энантиоселективные ферменты других микроорганизмов (карбонилредуктазу OCR дрожжей Ogataea minuta и термофильные алкогольдегидрогеназы бактерии Thermus thermophilus HB27), способные восстанавливать кетоны в чистых полярных растворителях (циклогексаноле, изобутаноле и изопропаноле) [23, 24].

Энантиоселективные дегидрогеназы/карбонилредуктазы найдены в клетках некоторых штаммов родококков (R. ruber DSM 44541, R. erythropolis WZ010, R. pyridinivorans, R. jostii TMP1, R. kyotonensis) [25–30]. Один из ферментов (АДГ-А из R. ruber DSM 44541) проявляет высокую толерантность по отношению к органическим растворителям и может катализировать реакцию в присутствии 50% изопропанола [25, 26].

Следует отметить, что не все штаммы родококков, обладающие высокоселективными дегидрогеназами/редуктазами, пригодны для использования в качестве клеточных катализаторов в процессах энантиоселективного восстановления кетонов. В ряде случаев с помощью таких биокатализаторов получаются продукты с низким энантиомерным избытком, как полагают, из-за присутствия в клетках сопутствующих дегидрогеназ с противоположным энантионаправленным каталитическим действием [31]. Энантиоселективное восстановление кетонов в присутствии высоких концентраций изопропанола осуществлено с помощью клеток R. ruber DSM 44541 — продуцента высокотолерантной алкогольдегидрогеназы [32–34]. В присутствии 22% изопропанола этот клеточный биокатализатор восстанавливает широкий спектр кетонов в спирты S-конфигурации высокой энантиомерной чистоты (более 99%) [32, 33]. Биокатализатор проявляет активность даже при 50%-ной концентрации изопропанола и восстанавливает ряд кетонов (6-метил-5-гептен-2-он, октанон-2) [32, 34]. Ранее было показано [17], что клетки R. erythropolis ВКМ Ас-1161 способны энантиоселективно восстанавливать 6-метил-5-гептен-2-он и п-хлорацетофенон в буфере, содержащем 20% изопропанола. С помощью клеток этих актинобактерий получены S-6-метил-5-гептен-2-ол (99.9% ее) и S-1-(4-хлорфенил)этанол (96.4% ее) с выходом 93.8% и 84% соответственно.

Цель настоящей работы — продолжение поиска новых штаммов родококков, перспективных для разработки высокоселективных клеточных биокатализаторов, способных катализировать восстановление кетонов в энантиомерно чистые спирты в присутствии высоких концентраций изопропанола.

МЕТОДИКА

Объекты исследования. В работе использовали 5 штаммов бактерий (А7-1, А4-72, А15-23, А18-19 и А-27) из коллекции микроорганизмов кафедры биохимии и технологии микробиологических производств Уфимского государственного нефтяного технического университета. Штаммы были выделены из различных антропогенных экосистем Республики Башкортостан (почва и сточные воды предприятий нефтехимии и нефтепереработки) как деструкторы фенола, гексадекана, нефти, эпихлоргидрина или дихлоргидрина глицерина. Все исследуемые штаммы — грамположительные аэробы, некислотоустойчивые, неспорообразующие, неподвижные. Клетки палочковидные, слабо ветвящиеся. Характерен трехстадийный морфогенетический цикл развития (кокки–палочки–кокки). На питательном агаре образуют непрозрачные круглые колонии бледно-розового или оранжевого цвета без воздушного мицелия.

Условия культивирования. Микроорганизмы выращивали при температуре 30 ± 1°C на агаризованной питательной среде, следующего состава (г/л): гидролизат рыбной муки — 25, глюкоза– 10, дрожжевой экстракт — 5, агар-агар микробиологический — 15.

Идентификация микроорганизмов. Для определения видовой принадлежности штаммов были проведены амплификация, секвенирование и филогенетический анализ гена 16S рРНК. Геномную ДНК выделяли согласно методике, описанной в работе [35]. Амплификацию фрагмента гена 16S рРНК проводили с использованием бактериальных праймеров 27F (5'-AGAGTTTGATC(A/C)TGGCTCAG-3') и 1492R (5'-АСGG(C/T)TACCTTGTTACGACTT-3') на амплификаторе C1000 TouchTM Thermal Cycler (“Bio-Rad Laboratories”, США). Определение нуклеотидных последовательностей генов 16S рРНК осуществляли на секвенаторе Genetic Analyser 3500XL (“Applied Biosystems”, США) с использованием набора реактивов Big Dye Terminator Cycles equencing Kit v 3.1 (“Applied Biosystems”, США), согласно рекомендациям производителя. Филогенетический анализ полученных нуклеотидных последовательностей 16S рДНК осуществляли с использованием программ Sequence Scanner v1.0 и MEGA 7.0 (http://www.megasoftware.net). Поиск гомологичных последовательностей осуществляли при использовании баз данных GenBank (http:/www.ncbi.nlm.nih.gov) и EzBioCloud (http://www.ezbiocloud.net/eztaxon). Филогенетическое дерево строили с помощью программы MEGA7 c использованием метода “neighborjoining”.

Восстановление кетонов. Для восстановления кетонов использовали биомассу трехсуточной культуры микроорганизмов, собранную с поверхности агаризованной среды. Тестирование способности клеток исследуемых микроорганизмов осуществлять восстановление кетонов проводили при 30 ± 1°С в 0.1 М фосфатном буфере (рН 7), содержащем 5% изопропанола, 5 г/л субстрата и 200 г/л сырой биомассы. В экспериментах по изучению влияния концентрации изопропанола на восстановление кетонов содержание спирта в буфере варьировали от 0 до 50%.

Анализ субстратов и продуктов восстановления кетонов. Для текущего контроля реакции отбирали пробы реакционной смеси. Полученные пробы центрифугировали при 10000 об./мин в течение 3 мин на центрифуге СМ-50 (“ELMI”, Латвия), дважды экстрагировали этилацетатом. Объединенный экстракт осушали безводным сульфатом магния. Концентрацию субстрата и продукта в пробах определяли на хроматографе “Хроматек Кристалл 5000.2” (ЗАО “СКБ Хроматек”, Россия) с пламенно-ионизационным детектором на хиральной капиллярной колонке Supelco BetaDEX 110 (30 м × 0.25 мм × 0.25 мкм). Режим анализа: температура испарителя — 220°С, температура детектора — 220°С, температура колонки — 60–220°С, скорость нагрева — 5°С/мин, давление газа-носителя — 100 кПа, расход водорода — 25 мл/мин, расход воздуха — 250 мл/мин, газ-носитель — гелий.

Для выделения продуктов реакции реакционную массу центрифугировали при 10000 об./мин в течение 10 мин на центрифуге MPW-351 (“MPW Med. Instruments”, Польша). Продукты трансформации высаливали NaCl и троекратно экстрагировали равным объемом диэтилового эфира. Экстракт осушали безводным сульфатом магния, концентрировали на ротационном испарителе RV 10 digital (“IKA”, Германия) и фракционировали на хроматографической колонке с силикагелем Merk 60 (0.063–0.2 мм), элюент — гексан:этилацетат (8 : 1).

Конфигурацию продуктов определяли поляриметрически на поляриметре PerkinElmer-141-МС (“PerkinElmer”, США). Спектры ЯМР регистрировали на спектрометре “BRUKER AM-300” (“BRUKER BIOSPIN”, Германия) в растворах CDCl3 (рабочая частота 500.13 МГц для 1Н и 126.76 МГц для 13С). За внутренний стандарт принимали значение сигналов хлороформа: в ЯМР 1Н — примесь протонов в дейтерированном растворителе (δ 7.27 м.д.), в ЯМР 13С — средний сигнал CDCl3 (δ 77.00 м.д.). Спектральные характеристики S-1-фенилэтанола и S-6-метил-5-гептен-2-ола совпадают с литературными данными [36, 37].

Статистическая обработка результатов. Все эксперименты проводили в трех повторностях. Полученные данные обрабатывали с использованием компьютерной программы Microsoft Excel.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Идентификация исследуемых штаммов. Филогенетический анализ нуклеотидных последовательностей гена 16S рРНК исследуемых штаммов показал 100%-ное сходство с Rhodococcus qingshengii JCM 15477T. Филогенетическое положение штаммов, основанное на сравнении нуклеотидных последовательностей гена 16S рРНК, представлено на рис. 1. В соответствии с современной номенклатурой прокариот R. qingshengii является более поздним синонимом R. erythropolis (https://lpsn.dsmz.de/species/rhodococcus-qingshengii), поэтому исследуемые штаммы были отнесены к виду R. erythropolis.

 

Рис. 1. Положение исследуемых штаммов рода Rhodococcus на филогенетическом дереве, построенном на основании сравнительного анализа нуклеотидных последовательностей фрагментов генов 16S рРНК с использованием метода “neighbor-joining”. Масштаб соответствует 5 нуклеотидным заменам на каждые 1000 нуклеотидов. Цифрами показана статистическая достоверность порядка ветвления, определенная с помощью “bootstrap”-анализа 1000 альтернативных деревьев.

 

Исследование способности микроорганизмов энантиоселективно восстанавливать кетоны в присутствии 5% изопропанола. Для выявления возможности применения клеток исследуемых штаммов R. erythropolis в качестве биокатализаторов энантиоселективного восстановления кетонов исследовали трансформацию ацетофенона (1) и 6-метил-5-гептен-2-она (2) в присутствии низкой (5%-ной) концентрации спирта (табл. 1). В качестве контроля использовали реакционную смесь без микроорганизмов.

 

Таблица 1. Выход (Р, %) и энантиомерный избыток (ее, %) продуктов восстановления 6-метил-5-гептен-2-она и ацетофенона с помощью штаммов R. erythropolis в буфере, содержащем 5% изопропанола, в течение 2 ч

Субстрат

Штамм

Продукт

Р, %

ее, %

ацетофенон (1)

А-27

S-1-фенилэтанол (3)

79 ± 3.2

99.1 ± 0.1

А18-19

65 ± 2.7

99.3 ± 0.1

А4-72

64 ± 2.4

99.2 ± 0.1

А7-1

51 ± 2

98.4 ± 0.3

А15-23

64 ± 2.4

98.7 ± 0.2

6-метил-5-гептен-2-он (2)

А-27

S-6-метил-5-гептен-2-ол (4)

93 ± 2.5

99.9 ± 0.1

А18-19

96 ± 2.3

99.9 ± 0.1

А4-72

93 ± 2

99.9 ± 0.1

А7-1

93 ± 2.4

99.9 ± 0.1

А15-23

86 ± 2.1

69.0 ± 0.5

 

В результате исследования было обнаружено, что все штаммы энантиоселективно восстанавливают оба субстрата (1, 2) в спирты S-конфигурации: S-1-фенилэтанол (3) и S-6-метил-5-гептен-2-ол (4) соответственно (табл. 1). Наиболее высокий выход продукта (около 86–96%) был достигнут в реакции восстановления 6-метил-5-гептен-2-она (2). При использовании в качестве субстрата ацетофенона (1) выход продукта составил 51–79%. В контрольном варианте без микроорганизмов реакция восстановления кетонов не протекала.

Исследование энантиомерного состава продуктов трансформации показало, что три штамма R. erythropolis (А-27, А18-19 и А4-72) позволяют получать S-1-фенилэтанол и S-6-метил-5-гептен-2-ол высокой энантиомерной чистоты (не менее 99.9% ее, табл. 1). В случае штамма R. erythropolis А7-1 продукт с энантиомерным избытком 99.9% был получен только в реакции восстановления 6-метил-5-гептен-2-она (2). При восстановлении ацетофенона (1) с помощью этого штамма, также как и штамма R. erythropolis А15-23, был получен S-1-фенилэтанол более низкой энантиомерной чистоты (98.4 и 98.7% ее соответственно). Наименее селективно протекала реакция восстановления алкенкетона (2) с помощью штамма R. erythropolis А15-23, приводящая к S-6-метил-5-гептен-2-олу с низким энантиомерным избытком (69% ее).

Влияние начальной концентрации изопропанола на восстановление кетонов. С целью выявления оптимальной концентрации со-растворителя и оценки устойчивости к нему клеточных биокатализаторов далее было исследовано влияние изопропанола на начальную скорость реакции, выход и энантиомерную чистоту продуктов.

При исследовании влияния концентрации изопропанола на начальную скорость восстановления кетонов (1 и 2) с помощью клеток штаммов R. erythropolis установлено, что в отсутствие спирта обе реакции протекают медленно (рис. 2). Внесение спирта в оптимальных концентрациях существенно ускоряло процессы восстановления кетонов, что подтверждало роль изопропанола как экзогенного восстановителя.

 

Рис. 2. Зависимость начальной скорости (г/л‧ч) восстановления ацетофенона (а) и 6-метил-5-гептен-2-она (б) от концентрации изопропанола (%) в присутствии клеток штаммов R. erythropolis: 1 — А-27; 2 — А18-19; 3 — А4-72; 4 — А7-1; 5 — А15-23.

 

Оптимальные значения концентрации изопропанола в реакционной смеси варьировали в зависимости от используемого субстрата и штамма (рис. 2). Так, трансформация ацетофенона в S-1-фенилэтанол в присутствии клеток большинства исследуемых штаммов наиболее быстро протекала в буфере, содержащем 5%-ный изопропанол (рис. 2а), тогда как в случае использования R. erythropolis А-27 оптимальная концентрация спирта была 7.5%. При восстановлении 6-метил-5-гептен-2-она с помощью большинства штаммов, наибольшая скорость реакции достигалась при 10%-ном содержании изопропанола в буфере, а в случае R. erythropolis А18-19 — при 20%-ной концентрации спирта (рис. 2б).

Дальнейшее увеличение концентрации изопропанола до 20% приводило к значительному снижению скорости восстановления ацетофенона независимо от используемого штамма, а при 30–40% спирта реакция не протекала (рис. 2а).

В тоже время восстановление 6-метил-5-гептен-2-она с помощью исследуемых штаммов, хотя и медленнее, чем в оптимальных условиях, происходило в присутствии 40% изопропанола, а в случае наиболее активного штамма R. erythropolis А-27 осуществлялось даже в 50%-ном изопропаноле с высокой скоростью (рис. 2б).

При исследовании выхода продуктов, полученных при двухчасовой продолжительности реакции восстановления 6-метил-5-гептен-2-она, было установлено, что он достигал максимального значения не только при оптимальной концентрации изопропанола, обеспечивающей наибольшую начальную скорость реакции, но и при большем содержании спирта (рис. 3а). В случае штаммов R. erythropolis А18-19, А7-1 и А15-23 концентрация изопропанола может быть увеличена до 20%, а при использовании R. erythropolis А4-72 и А-27 — до 40 и 50% соответственно. Анализ энантиомерного состава полученных продуктов показал, что в отсутствии изопропанола большинство штаммов, за исключением R. erythropolis А18-19, восстанавливали кетон (2) с низкой энантиоселективностью. Увеличение концентрации изопропанола приводило к улучшению энантиомерного состава S-6-метил-5-гептен-2-ола (рис. 3б). Даже с наименее селективным штаммом R. erythropolis А15-23 в присутствии 40–50% изопропанола образовывался продукт с энантиомерным избытком 99.9%.

 

Рис. 3. Зависимость выхода (а, Р, %) и энантиомерного избытка S-6-метил-5-гептен-2-ола (б) от начальной концентрации изопропанола (%) в процессе восстановления 6-метил-5-гептен-2-она с помощью клеток штаммов R. erythropolis: 1 — А-27; 2 — А18-19; 3 — А4-72; 4 — А7-1; 5 — А15-23.

 

При исследовании восстановления ацетофенона было обнаружено, что наибольший выход S-1-фенилэтанола (при 4-х часовой продолжительности реакции) в присутствии клеток большинства штаммов, за исключением R. erythropolis А-27, достигается только при оптимальной концентрации изопропанола (рис. 4а). В случае R. erythropolis А-27 высокий выход продукта был получен также при 10%-ной концентрации спирта. Установлено, что увеличение концентрации изопропанола при использовании штаммов R. erythropolis А-27 и А18-19 не оказывало существенного влияния на энантиомерную чистоту S-1-фенилэтанола, но снижало ее при использовании штамма R. erythropolis А4-72 и увеличивало при использовании штаммов R. erythropolis А7-1 и А15-23 (рис. 4б).

 

Рис. 4. Зависимость выхода (а, Р, %) и энантиомерного избытка (б, ее, %) S-1-фенилэтанола от начальной концентрации изопропанола (%) при восстановлении ацетофенона с помощью клеток штаммов R. erythropolis: 1 — А-27; 2 — А18-19; 3 — А4-72; 4 — А7-1; 5 — А15-23.

 

Динамика восстановления кетонов при оптимальной концентрации изопропанола. Исследование динамики восстановления ацетофенона при оптимальной концентрации изопропанола показало, что после 2 ч трансформации скорость реакции существенно снижалась, что ограничивало выход продукта на уровне 68–92% (рис. 5а). Такое замедление реакции биовосстановления кетонов в присутствии изопропанола может быть связано с накоплением продукта окисления этого спирта (ацетона) в реакционной смеси [15, 38, 39]. Наиболее высокий выход ∼ 92% S-1-фенилэтанола в исследуемых условиях был получен с помощью штамма R erythropolis А-27. Для достижения более высокого выхода целевого продукта необходимо удалять ацетон in situ [15, 38, 39].

 

Рис. 5. Динамика выхода продуктов реакции (Р, %) в процессе восстановления ацетофенона (а) и 6-метил-5-гептен-2-она (б) с помощью клеток штаммов R. erythropolis при оптимальных начальных концентрациях изопропанола: 1 — А-27; 2 — А18-19; 3 — А4-72; 4 — А7-1; 5 — А15-23.

 

Аналогичные результаты были получены при восстановлении 6-метил-5-гептен-2-она (рис. 5б). Однако в отличие от ацетофенона, большинство штаммов восстанавливало кетон (2) с выходом продукта близким к 93–94%. Только при использовании штамма R. erythropolis А15-23 выход продукта оставался на уровне 86%. Следует отметить, что время реакции, необходимое для достижения максимального выхода продукта (4), может быть сокращено до 0.5–1 ч при использовании наиболее активных штаммов R. erythropolis А-27, А18-19 и А4-72.

В результате текущего контроля энантиомерного состава продуктов (3 и 4), образующихся при восстановлении кетонов (1, 2), было обнаружено, что использование наименее активного штамма R. erythropolis А15-23 энантиомерный избыток продуктов в начале реакции увеличивался (табл. 2), но останавливался на уровне около 85% для S-6-метил-5-гептен-2-ола и 98.5% для S-1-фенилэтанола.

При использовании в качестве биокатализатора клеток R. erythropolis А7-1 было обнаружено, что только при восстановлении 6-метил-5-гептен-2-она в ходе реакции образуется высокочистый S-6-метил-5-гептен-2-ол (табл. 2). В случае ацетофенона энантиомерный избыток S-1-фенилэтанола снижался с 99.3 до 96.2% с увеличением продолжительности реакции от 1 до 4 ч. Подобное снижение энантиомерного избытка S-1-фенилэтанола в ходе реакции наблюдалось у ряда штаммов R. erythropolis, как полагают, из-за присутствия в клетках альтернативного фермента, катализирующего восстановление субстрата преимущественно в R-1-фенилэтанол [17, 31].

 

Таблица 2. Изменение энантиомерного избытка (ее, %) продуктов (3, 4) в процессе восстановления ацетофенона и 6-метил-5-гептен-2-она с помощью штаммов R. erythropolis при оптимальных концентрациях изопропанола

Штамм

S-1-фенилэтанол (3)

S-6-метил-5-гептен-2-ол (4)

1 ч

2 ч

4 ч

0.25 ч

0.5 ч

2 ч

4 ч

А-27

99.4 ± 0.1

99.1 ± 0.1

99.2 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

А18-19

99.3 ± 0.1

99.3 ± 0.1

99.5 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

А4-72

99.3 ± 0.1

99.2 ± 0.1

99.0 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

А7-1

99.3 ± 0.1

98.7 ± 0.1

96.2 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

99.9 ± 0.1

А15-23

97.2 ± 0.2

98.2 ± 0.2

98.5 ± 0.2

73.4 ± 0.5

83.4 ± 0.5

85.6 ± 0.5

84.6 ± 0.5

 

В то же время было установлено, что в случае трех штаммов R. erythropolis (А-27, А18-19 и А4-72) в ходе реакции образуются спирты исключительно высокой энантиомерной чистоты (не менее 99% ее, табл. 2).

Таким образом, полученные результаты показали, что штаммы R. erythropolis, выделенные из различных антропогенно загрязненных экосистем, отличались друг от друга своим биокаталитическим потенциалом в процессах энантиоселективного восстановления кетонов. Это соответствует имеющимся представлениям о внутривидовом полиморфизме родококков, формирующемся в результате развития штаммов в различных экосистемах [40].

Наиболее перспективным для применения в процессах энантиоселективного восстановления кетонов является штамм R. erythropolis А-27, выделенный из почвы, загрязненной нефтепродуктами, который показал наибольшую активность и высокую энантиоселективность в процессах восстановления обоих субстратов (1, 2).

Отличительная особенность R. erythropolis А-27 как биокатализатора процессов энантиоселективного восстановления кетонов, протекающих в присутствии изопропанола, — более высокая устойчивость к высоким концентрациям спирта по сравнению с другими штаммами данного вида, представленными в настоящей работе, а также описанными в литературе [17, 41, 42]. Подобно известному наиболее устойчивому штамму R. ruber DSM 44541, нашедшему широкое применение в асимметрическом синтезе различных вторичных спиртов [3, 32–34], клетки штамма R. erythropolis А-27 способны восстанавливать 6-метил-5-гептен-2-он в энантиомерно чистый S-6-метил-5-гептен-2-ол даже в 50%-ном изопропаноле. Как показано для штамма R. ruber DSM 44541, в этих условиях процесс может протекать с высокой скоростью при очень высокой концентрации плохо растворимого в воде субстрата (95.2 г/л 6-метил-5-гептен-2-она) [34]. Это делает перспективным дальнейшее исследование свойств найденного биокатализатора с целью разработки на его основе эффективных методов получения практически важных гидрофобных спиртов, в том числе S-1-фенилэтанола — предшественника в синтезе ряда лекарственных соединений [43–45], и S-6-метил-5-гептен-2-ола, на базе которого могут быть синтезированы экологически безопасные инсектициды [36, 46, 47].

Конфликт интересов

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Соблюдение этических норм

В настоящей статье не использовались в качестве объектов люди или животные.

×

Об авторах

Н. И. Петухова

Уфимский государственный нефтяной технический университет

Автор, ответственный за переписку.
Email: biocatNP@yandex.ru
Россия, Уфа, 450062

А. В. Митягина

Уфимский государственный нефтяной технический университет

Email: a_mityagina@mail.ru
Россия, Уфа, 450062

В. В. Зорин

Уфимский государственный нефтяной технический университет

Email: biocatNP@yandex.ru
Россия, Уфа, 450062

Список литературы

  1. Goldberg K., Schroer K., Lütz S., Liese A. // Appl. Microbiol. Biotechnol. 2007. V. 76. P. 249–255.
  2. Patel R.N. // Coord. Chem. Rev. 2008. V. 252. P. 659−701.
  3. Musa M.M., Phillips R.S. // Catal. Sci. Technol. 2011. V. 1. P. 1311–1323.
  4. Milner S.E., Maguire A.R. // ARKIVOC. 2012. P. 321–382. http://dx.doi.org/10.3998/ark.5550190.0013.109
  5. Kratzer R., Woodley J.M., Nidetzky B. // Biotechnology Advances. 2015. V. 33. P. 1641–1652.
  6. de Carvalho C.C.C.R. // Microb. Biotechnol. 2017. V. 10. № 2. P. 250−263.
  7. Hollmann F., Opperman D.J., Paul C.E. // Angew. Chem. Int. Ed. 2021. V. 60. P. 5644–5665.
  8. Simić S., Zukić E., Schmermund L., Faber K., Winkler Ch.K., Kroutil W. // Chem. Rev. 2022. V. 122. P. 1052−1126.
  9. Aranda C., de Gonzalo G. // Molecules. 2020. V. 25(13). Article 3016. https://doi.org/10.3390/molecules25133016
  10. Sorgedrager M.J., van Rantwijk F., Huisman G.W., Sheldon R.A. // Adv. Synth. Catal. 2008. V. 350. P. 2322–2328.
  11. Jia Q., Zheng Yu.-C., Li H.-P., Qian X.-L., Zhang Zhi.-J., Xu J.-H. // Appl. Environ. Microbiol. 2022. V. 88. № 9. P. 1–16.
  12. Itoh N., Isotani K., Nakamura M., Inoue K., Isogai Y., Makino Y. // Appl. Microbiol. Biotechnol. 2012. № 93. P. 1075–1085.
  13. Шакиров А.Н., Петухова Н.И., Зорин В.В. // Башкирский химический журнал. 2013. Т. 20. № 4. С. 59–63.
  14. Коршунова И.О., Писцова О.Н., Куюкина М.С., Ившина И.Б. // Прикл. биохимия и микробиология. 2016. Т. 52. № 1. С. 53–61.
  15. Yang Z., Fu H., Ye W., Xie Y., Liu Q., Wang H., Wei D. // Catal. Sci. Technol. 2020. № 10. Р. 70–78.
  16. Митягина А.В., Петухова Н.И., Прищепов Ф.А., Зорин В.В. // Башкирский химический журнал. 2021. Т. 28. № 3. С. 41–46.
  17. Митягина А.В., Рахманов Т.Р., Петухова Н.И., Зорин В.В. // Башкирский химический журнал. 2022. Т. 29. № 1. С. 29–36.
  18. Xu S., Lin Q., Chen W., Lin R., Shen Y., Tang P. et al. // Catalysts. 2023. V. 13(1). Article 52. https://doi.org/10.3390/catal13010052
  19. Kim D., Choi K.Y., Yoo M., Zylstra G.J., Kim E. // J. Microbiol. Biotechnol. 2018. V. 28. P. 1037–1051.
  20. Busch H., Hagedoorn P.-L., Hanefeld U. // Int. J. Mol. Sci. 2019. V. 20. Article 4787. https://doi.org/10.3390/ijms20194787
  21. Qin L., Wu L., Niе Y., Xu Y. // Catal. Sci. Technol. 2021. V. 11. P. 2637–2651.
  22. Ivshina I., Bazhutin G., Tyumina E. // Front. Microbiol. 2022. V. 13. Article 967127. https://doi.org/10.3389/fmicb.2022.967127
  23. Hibino A., Ohtake H. // Process Biochemistry. 2013. V. 48. P. 838–843.
  24. Honda K., Ono T., Okano K., Miyake R., Dekishima Y., Kawabata H. // J. Biosci. Bioeng. 2019. V. 127. № 2. P. 145–149.
  25. Kosjek B., Stampfer W., Pogorevc M., Goessler W., Faber K., Kroutil W. // Biotechnol. Bioeng. 2004. V. 86. P. 55–62.
  26. de Gonzalo G., Lavandera I., Faber K., Kroutil W. // Org. Lett. 2007. V. 9. № 11. P. 2163–2166.
  27. Yang C., Ying X., Yu M., Zhang Y., Xiong B., Song Q., Wang Z. // J. Industrial Microbiol. Biotechnol. 2012. V. 39. P. 1431–1443.
  28. Stankeviciute J., Kutanovas S., Rutkiene R., Tauraite D., Striela R., Meskys R. // Peer J. 2015. V. 3. Article e1387. https://doi.org/10.7717/peerj.1387
  29. Xu G.-Ch., Tang M.-H., Ye Ni // J. Mol. Catalysis B: Enzymatic. 2016. V. 123. P. 67–72.
  30. Hu J., Li G., Liang C., Shams S., Zhu S., Zheng G. // Process Biochemistry. 2020. V. 92. P. 232–243.
  31. Hummel W., Abokitse K., Drauz K., Rollmann C., Gröger H. // Adv. Synth. Catal. 2003. V. 345. P. 153–159.
  32. Stampfer W., Kosjek B., Moitzi C., Kroutil W., Faber K. // Angew. Chem. Int. Ed. Engl. 2002. V. 41. P. 1014–1017.
  33. Stampfer W., Kosjek B., Faber K., Kroutil W. // J. Org. Chem. 2003. V. 68. P. 402–406.
  34. Stampfer W., Kosjek B., Kroutil W., Faber K. // Biotechnol. Вioeng. 2003. V. 81. № 7. P. 865–869.
  35. Short Protocols in Molecular Biology. 3rd Ed. / Eds. F.M. Ausbel, R. Brent , R.E. Kingston, D.D. Moore, J.G. Seidman, J.A. Smith, K. Struhl N.Y.: John Wiley & Sons, 1995. 450 p.
  36. Ишмуратов Г.Ю., Газетдинов Р.Р., Выдрина В.А., Харисов Р.Я., Яковлев М.П., Муслухов Р.Р. и др. // Вестник Башкирского университета. 2012. Т. 17. № 4. С. 1691–1699.
  37. Шакиров А.Н., Петухова Н.И., Зорин В.В. // Башкирский химический журнал. 2013. Т. 20. № 4. С. 59–63.
  38. Schroer K., Tacha E., Lutz S. // Org. Process Res. Dev. 2007. V. 11. № 5. P. 836–841.
  39. Calvin S.J., Mangan D., Miskelly I., Moody T.S., Stevenson P.J. // Org. Process Res. Dev. 2012. V. 16. P. 82–86.
  40. Чернявская М.И., Букляревич А.А., Делеган Я.А., Охремчук А.Э., Филонов А.Е., Титок М.А. // Микробиология. 2018. Т. 87. № 5. С. 581–594.
  41. Yang C., Ying X., Yu M., Zhang Y., Xiong B., Song Q., Wang Z. //J. Ind. Microbiol. Biotech. 2012. V. 39. Р. 1431–1443.
  42. Chen H., Qian F., Lin H., Chen W., Wang P. // Catalysts. 2020. V. 10. Article 30. https://doi.org/10.3390/catal10010030
  43. Costa L.F.A., Lemos F., Ramôa Ribeiro F., Cabral J.M.S. // Catalysis Today. 2008. V. 133. P. 625–631.
  44. Vieira G., de Freitas Araujo D., Lemos T., de Mattos M., de Oliveira M., Melo V. et al. // J. Braz. Chem. Soc. 2010. V. 21. № 8. Р. 1509–1516.
  45. Шейко Е.А., Медникова Е.Э., Воробьева Т.Е., Чанышева А.Р. // Башкирский химический журнал. 2018. Т. 25. № 1. С. 55–58.
  46. Mori K., Puapoomchareon P. // Liebigs Ann. Chem. 1989. P. 1261–1262.
  47. Flechtmann C.A.H., Berisford C.W. // J. Appl. Ent. 2003. V. 127. P. 189–194.

Дополнительные файлы

Доп. файлы
Действие
1. JATS XML
2. Рис. 1. Положение исследуемых штаммов рода Rhodococcus на филогенетическом дереве, построенном на основании сравнительного анализа нуклеотидных последовательностей фрагментов генов 16S рРНК с использованием метода “neighbor-joining”. Масштаб соответствует 5 нуклеотидным заменам на каждые 1000 нуклеотидов. Цифрами показана статистическая достоверность порядка ветвления, определенная с помощью “bootstrap”-анализа 1000 альтернативных деревьев.

Скачать (193KB)
3. Рис. 2. Зависимость начальной скорости (г/л‧ч) восстановления ацетофенона (а) и 6-метил-5-гептен-2-она (б) от концентрации изопропанола (%) в присутствии клеток штаммов R. erythropolis: 1 — А-27; 2 — А18-19; 3 — А4-72; 4 — А7-1; 5 — А15-23.

Скачать (181KB)
4. Рис. 3. Зависимость выхода (а, Р, %) и энантиомерного избытка S-6-метил-5-гептен-2-ола (б) от начальной концентрации изопропанола (%) в процессе восстановления 6-метил-5-гептен-2-она с помощью клеток штаммов R. erythropolis: 1 — А-27; 2 — А18-19; 3 — А4-72; 4 — А7-1; 5 — А15-23.

Скачать (181KB)
5. Рис. 4. Зависимость выхода (а, Р, %) и энантиомерного избытка (б, ее, %) S-1-фенилэтанола от начальной концентрации изопропанола (%) при восстановлении ацетофенона с помощью клеток штаммов R. erythropolis: 1 — А-27; 2 — А18-19; 3 — А4-72; 4 — А7-1; 5 — А15-23.

Скачать (180KB)
6. Рис. 5. Динамика выхода продуктов реакции (Р, %) в процессе восстановления ацетофенона (а) и 6-метил-5-гептен-2-она (б) с помощью клеток штаммов R. erythropolis при оптимальных начальных концентрациях изопропанола: 1 — А-27; 2 — А18-19; 3 — А4-72; 4 — А7-1; 5 — А15-23.

Скачать (180KB)
7. 1

Скачать (14KB)
8. 2

Скачать (15KB)
9. 3

Скачать (14KB)
10. 4

Скачать (14KB)

© Российская академия наук, 2025

Согласие на обработку персональных данных

 

Используя сайт https://journals.rcsi.science, я (далее – «Пользователь» или «Субъект персональных данных») даю согласие на обработку персональных данных на этом сайте (текст Согласия) и на обработку персональных данных с помощью сервиса «Яндекс.Метрика» (текст Согласия).