The Impact of Information Technology on the Principle of Transparency in Civil Proceedings

Full Text

Процесс информатизации всех сфер жизни является неоспоримой реальностью современного мира. Хотя он сопряжен с многочисленными вызовами и рисками, это неизбежное явление, которое невозможно обратить вспять или остановить. Поэтому всем общественным институтам необходимо адаптироваться к новым цифровым реалиям, чтобы продолжать эффективно функционировать. В этом контексте судебная система не может позволить себе оставаться в стороне от глобальной тенденции цифровой трансформации и должна идти в ногу со временем. Невыполнение этого требования приведет к разрыву между судебным процессом и развитием общества, что сделает суд неспособным выполнять свою основную функцию – беспристрастно рассматривать дела и восстанавливать нарушенные права. Смогут ли суды справиться с этой задачей, если весь судебный процесс, включая его основополагающие начала – принципы – будет полностью трансформирован в связи с цифровизацией?

Чтобы лучше разобраться в этом вопросе, важно начать с определения принципов, лежащих в основе гражданского судопроизводства, и их роли в общей структуре и функционировании гражданского судопроизводства [1, с. 376]. Принципы представляют собой основные идеи, которые управляют всем процессом, определяя порядок, цели и ценности, которых следует придерживаться при рассмотрении гражданских споров. Некоторые правоведы сравнивают принципы не только с основой правовой системы, но и со стенами или рамками, которые ее поддерживают¹¹². Действительно, в определенной степени принципы права служат основой, которая ограждает судебное разбирательство от неправомерного и незаконного вмешательства. Принципы выступают в качестве оплота, гарантирующего справедливость и демократичность всех юридических процессов. В этой связи очень важно сохранить баланс между тем, чтобы принципы соблюдались, не изменяя своей сущности, оставаясь, таким образом, механизмом охраны, но не явились бы в силу своей неизменчивости барьером к совершенствованию посредством информатизации гражданского процесса в целом.

Но так ли это сейчас? Удалось ли законодателю соблюсти такой баланс на современном этапе развития судопроизводства по гражданским делам?

Одним из наиболее ключевых и способствующих активной трансформации правосудия в процессе цифровизации стал принцип гласности судебного разбирательства. Данный принцип закреплен в ч. 1 ст. 123 Конституции Российской Федерации, устанавливающей открытое разбирательство дел во всех судах, а также непосредственно в ст. 10 ГПК РФ и предполагает, что разбирательство в судах открыто, а решения выносятся публично, за исключением некоторых дел, когда это противоречит интересам правосудия, безопасности или защите частной жизни¹¹³. Последний аспект является немаловажным и значимым для правильного понимания гласности в целом, его несоблюдение ведет к злоупотреблению и искаженному применению принципа, чего ни в коем случае не должно происходить в угоду реализации таких элементов рассматриваемого принципа, как открытость и публичность [2, с. 115]. Цифровизация судебной деятельности выводит принцип гласности на новый этап восприятия, расширяя доступ к информации и увеличивая прозрачность правосудия в таких формах и масштабах, о которых до внедрения информационных технологий говорить не приходилось. Онлайн-платформы и цифровые архивы делают судебные материалы доступными для невероятно широкой аудитории. Благодаря принятому в 2008 г. Федеральному закону № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации»¹¹⁴ созданы сайты всех судов в России, на которых публикуются судебные решения, информация о работе судов, расписание заседаний. По сути, теперь любой желающий – общественность, журналисты, исследователи – может без труда ознакомиться с материалами интересующих его дел, узнать решение суда, при этом не прилагая никаких усилий, зайдя лишь на официальный сайт интересующего суда, а также в ГАС «Правосудие», «Мой арбитр» или справочно-правовые системы «Гарант» и «Консультант». Все это способствует более активному участию граждан в правовой жизни государства и контролю со стороны судебной власти [3, с. 269]. О развитии публичности правосудия такого уровня еще лет десять назад можно было только мечтать, а сейчас это просто реальность. Стоит отметить, что под публичностью следует понимать право каждого на получение информации о деятельности судов как процессуального, так и иного характера, что возможно лишь при открытости и доступности такой деятельности.

Открытость в гражданском процессе как элемент принципа гласности представляет собой обеспечение доступа к информации о судебном разбирательстве для всех заинтересованных лиц, включая общественность, с соблюдением ограничений, установленных законом. Это означает, что информация о ходе процесса, судебных актах и решениях должна быть доступна, понятна и прозрачна. Интересна по этому поводу позиция А. А. Смолы, в соответствии с которой понятие «открытость» соотносится с гласностью как целое и ее часть, включая в себя понятие «гласность» как принцип, определяющий открытость рассмотрения дела во всех судебных органах [4, с. 53]. Наиболее актуальным элементом открытости в трансформации принципа гласности судебного разбирательства на современном этапе нам представляется трансляция судебных процессов на интернет-платформах.

Этот инструмент был применен еще в 2009 г. Верховным Судом Канады, а в 2018 г. Апелляционный суд Англии и Уэльса стал проводить трансляции судебных заседаний в прямом эфире на YouTube-канале суда [5, с. 44]. Что касается нашего государства, то первым трансляцию цивилистического процесса в интернет-пространстве начал использовать Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а затем Конституционный Суд Российской Федерации. Лишь с 2015 г. такая практика стала возможной для реализации в судах общей юрисдикции. Вероятно, на данном этапе этот инструмент требует наибольшего распространения, впрочем, нельзя забывать и о безопасности, которая без должной информационной защиты каналов связи и интернет-платформ может быть поставлена под угрозу, чего никоим образом нельзя допустить [6, с. 144].

В связи с этим появляется вопрос о потенциальной проблеме незащищенности данных и возможности несанкционированного доступа к судебным материалам. Кажется, что обеспечение безопасности не вызывает трудности, поскольку профессиональные IT-специалисты могут установить необходимую информационную защиту. Однако здесь назревает новая проблема – привлечение таких специалистов и в дальнейшем использование работниками судов сложных технических программ. Идеальным решением видится подготовка межотраслевых специалистов, понимающих суть как цифровых, так и правовых явлений. Из более достижимого – необходимо проводить разъяснение основных понятий и обучать уже действующих судебных специалистов базовым принципам работы с IT-технологиям, но и данное решение указанной проблемы требует немалых человеческих ресурсов и материальных затрат.

Что касается доступности, то ее можно определить как гарантированное Конституцией Российской Федерации и обеспечиваемое законодательством Российской Федерации состояние, при котором любое лицо, чьи права и законные интересы нарушены, имеет реальную возможность обратиться в суд за защитой и быть уверенным в качественном рассмотрении его дела, не сталкиваясь с неоправданными препятствиями финансового, физического характера или любыми другими ограничениями. Доступность в аспекте цифровизации системы правосудия неразрывно связана с открытостью правосудия и обеспечивается обнародованием актов суда через упомянутые выше электронные сервисы правосудия; аудио- и видеопротоколированием судебного процесса; новыми формами извещения участников гражданского процесса – смс-оповещением, а также посредством единого портала государственных и муниципальных услуг либо системы электронного документооборота участника процесса.

Одним из самых важных, на наш взгляд, механизмов доступности правосудия является система видео-конференц-связи (далее – ВКС), которая все активнее применяется судами. ВКС – это технологическое решение, позволяющее участникам судебного процесса (судьям, сторонам дела, представителям, иным участникам) общаться и взаимодействовать в режиме реального времени на расстоянии, используя видео- и аудиосвязь. Это позволяет проводить судебные заседания или отдельные процессуальные действия без физического присутствия всех участников в одном зале суда. Согласно статистическим данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, каждый год доля судебных заседаний, проводимых судами с использованием системы ВКС, увеличивается примерно на 40%¹¹⁵. Однако, несмотря на прогресс данного аспекта в связи с информатизацией судебного процесса, это явление приносит с собой новые сложности, наиболее актуальной из которых в настоящее время представляется отсутствие технических возможностей у большого числа граждан для участия в гражданском процессе с использованием новых технологий [7, с. 496]. Техническая неоснащенность не только затрудняет реализацию элемента доступности, но и может приводить к нарушению принципа равенства участников процесса, так как одни граждане имеют все средства и навыки и могут использовать новые инструменты в защите своих прав, а у других в силу различных обстоятельств такая возможность отсутствует [8, с. 67]. Не исключены также технические сбои и неполадки, неподконтрольные участникам процесса.

Так, 8 июля 2021 г. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации вынесла Определение № 302-ЭС21-3164, которое касалось проведения судебного заседания по делу № А74-14640/2019 посредством систем ВКС. Верховный Суд отменил решение, вынесенное по делу без участия истца, и отметил, что суды не должны нарушать положения о доступности правосудия, рассматривая дела в отсутствие одной из сторон, если такое отсутствие обусловлено невозможностью подключения посредствам системы ВКС вследствие технических сбоев¹¹⁶.

Также неоднозначным остается и другой вопрос, связанный с использованием ВКС: обеспечивается доступность для участников процесса, однако ограничивается возможность лицам, не участвующим в деле, находиться в зале суда при рассмотрении дела. Таким образом, нарушается важнейший элемент принципа гласности – открытость судебного разбирательства [9, с. 233]. Законодатель не урегулировал вопрос о том, возможно ли присутствие в зале суда иных лиц во время проведения судебных заседаний в формате ВКС. Согласимся с мнением Т. В. Соловьевой о возможном решении рассмотренной выше проблемы посредством трансляции судебных заседаний, проводимых с использованием ВКС [10, с. 154]. Продолжая мысль профессора, предложим свой путь разрешения данного вопроса. Нам представляется необходимым дополнить ст. 155.1 ГПК РФ положением, в котором будет указано: «Иные лица, не участвующие в деле, могут присутствовать при проведении судебного заседания путем использования системы видео-конференц-связи при условии их предварительной регистрации на портале государственных и муниципальных услуг». Мы предлагаем ввести простой и логичный механизм регистрации иных лиц через портал «Госуслуги», где будут вноситься все данные таких лиц, после чего им будет высылаться ссылка для подключения к судебному заседанию. Важно отметить, что во избежание опасности несанкционированного подключения необходимо обеспечить администрирование платформы, на которой проводится судебное заседание; такая система подключения обеспечит доступ к процессу только тех лиц, которые прошли предварительную регистрацию.

В целом можно сделать вывод, что цифровизация судопроизводства предоставляет новые возможности для реализации принципа гласности в гражданском процессе, делая правосудие более открытым и доступным. Однако важно учитывать риски, связанные с конфиденциальностью, безопасностью и цифровым разрывом, и разрабатывать механизмы их минимизации. Отвечая на вопрос, поставленный в начале исследования, отметим, что в настоящее время трансформация принципа гласности не достигла идеального равновесия, однако законодательная и судебная деятельность направлена на поиск оптимального баланса между правом общества на открытый доступ к информации о судопроизводстве и необходимостью защитить частную жизнь, государственную тайну и обеспечить безопасность участников процесса.

About the authors

Ekaterina A. Kolobynina

Kazan Branch, Russian State University of Justice named after V. M. Lebedev

Author for correspondence.
Email: k.85.27.3@gmail.com

3th year student

Russian Federation, Kazan

References

Supplementary files