Отправить статью по E-mail 
Опубликовать комментарии Влияние пережитого женщинами витального стресса в догравидарном периоде на половое развитие их дочерей
- Авторы: Темирханова К.Т.1, Цикунов С.Г.1, Пятибрат Е.Д.2, Пятибрат А.О.3
-
Учреждения:
- ФБГУ «Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины» СЗО РАМН
- ФГБВОУ ВПО «Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова»
- ФГБУ «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова» МЧС России
- Выпуск: Том 8, № 5 (2017)
- Страницы: 54-60
- Раздел: Статьи
- URL: https://journal-vniispk.ru/pediatr/article/view/7536
- DOI: https://doi.org/10.17816/PED8554-60
- ID: 7536
Цитировать
Полный текст
Аннотация
Проведена сравнительная оценка полового развития между девочками-подростками, матери которых пережили и не переживали психическую травму, связанную с угрозой жизни. Выявлены физиологические особенности полового развития у девочек Республики Дагестан, матери которых в догравидарном периоде пережили высокий риск террористической угрозы. Определено, что в препубертатном периоде у девочек, матери которых пережили стресс, связанный с угрозой жизни, концентрация лютеинизирующего и фолликулостимулирующего гормонов в периферической крови была достоверно выше, чем у девочек контрольной группы. В препубертатном периоде у девочек, матери которых пережили витальный стресс, наблюдалось более раннее снижение активности коры надпочечников при переходе от препубертата к пубертату. Девочки, матери которых испытали витальный стресс, характеризуются более ранним менархе, у них в 10–12-летнем возрасте менархе возникали достоверно чаще, чем в контрольной группе. О более раннем созревании этих девочек в возрасте до 12 лет свидетельствуют антропометрические данные. У них в препубертатном периоде формирование молочной железы и оволосение лобка опережало девочек контрольной группы. Таким образом, девочки, матери которых пережили витальный стресс, характеризовались более ранним и в то же время дисгармоничным половым созреванием. Для них характерны более раннее менархе, задержка установления ритма менструального цикла и некоторые изменения ритма гуморальной регуляции. Таким образом, витальный стресс, перенесенный женщинами задолго до беременности, вызывает изменения гормональной регуляции при беременности, что приводит к отдаленным нарушениям физиологического гомеостаза потомства.
Полный текст
Введение
На современном этапе развития общества проблема терроризма в силу его глобализации приобретает особое значение. Россия, как многоконфессиональное и мультикультуральное государство, занимает значительное место в формировании этой мировой проблемы [8]. Высокий уровень террористической угрозы относится к связанным с витальной угрозой стрессорам и характеризуется широким спектром нервно-эмоциональных, физиологических и клинических изменений, сохраняющихся на протяжении многих лет и десятилетий. Постоянное ощущение опасности создает у людей высокий уровень нервно-эмоционального напряжения, которое не может не отражаться на здоровье. Стоит отметить, что у детей и подростков вследствие неполного формирования способов психологической защиты психотравмирующие события террористической угрозы оказывают более глубокое влияние на их неокрепшую психику, приводящее к психогенно обусловленным расстройствам в отдаленном периоде [4, 7].
Представленные авторами результаты свидетельствуют о формировании психогенно обусловленных расстройств не только у женщин, перенесших в пубертатном периоде экстремальное стрессовое воздействие, но и у их потомства спустя многие годы после пережитого стресса [5, 9].
В настоящее время отечественные и зарубежные публикации представляют результаты исследований, связанные с последствиями психической травмы у потомства. Представленные результаты в подавляющем большинстве получены в ходе экспериментальных исследований на лабораторных животных, поэтому оценка физиологических особенностей полового развития детей, родители которых перенесли психическую травму, связанную с угрозой жизни, является, безусловно, актуальной [6, 8, 10].
Цель исследования — провести оценку физиологических особенностей течения пубертатного периода у девочек, матери которых пережили высокий риск террористической угрозы.
Материалы и методы
Проанализировали данные профилактических осмотров 1890 девочек Республики Дагестан1. Анализируемая выборка была разделена на две основные группы: 1-ю группу составили 940 девочек, матери которых испытали витальный стресс, ко 2-й группе (контрольной) были отнесены 950 девочек, матери которых не подвергались угрозе жизни. Распределение обследованных девочек по возрасту представлено таблице 1.
Таблица 1. Распределение обследуемых девочек по возрасту
Возраст, лет | Группа | |
1-я | 2-я | |
8–9 | 140 | 160 |
10 | 170 | 160 |
11 | 150 | 140 |
12 | 120 | 120 |
13 | 125 | 135 |
14 | 115 | 120 |
15 | 120 | 115 |
К районам, население которых было подвергнуто террористической угрозе и витальному стрессу в 1999 г., отнесли Цумадинский, Ботлихский, Хасавюртовский, Новолакский и Буйнакский, не подвергавшихся таковому — г. Махачкалу и Карабудахкентский район.
В ходе анализа основное внимание уделялось оценке полового развития у девочек 10–12 лет различных районов Республики Дагестан. По данным профилактических осмотров оценивали степень выраженности вторичных половых признаков, антропометрические данные, гормональный статус и возраст менархе [1, 3].
Степень выраженности половых признаков оценивали по J.M. Tanner [11]: Ма — молочные железы, Ах — оволосение подмышечной впадины, Р — оволосение лобка, Мe — возраст первой менструации (менархе) [11].
Показатели концентрации гормонов в венозной крови (пролактин (ПРЛ), лютеинизирующий гормон (ЛГ), фолликулостимулирующий гормон (ФСГ), тестостерон (Тс), соматотропный гормон (СТГ), тиреотропный гормон (ТТГ), адренокортикотропный гормон (АКТГ), кортизол (Корт), 17-оксикортикостерон (17-ОКС) и эстрадиол) определялись с помощью иммуноферментного анализа.
Статистический анализ данных проводили с помощью программы SPSS11.5. Полученные данные предварительно сравнивали с помощью непараметрического теста Краскела – Уоллиса, значимость различий уточняли с помощью теста Манна – Уитни [2]. Средние арифметические величины и ошибки средних данных представлены в виде M ± m.
Результаты и их обсуждение
Установлено, что менархе в 1-й группе девочек, матери которых испытали витальный стресс, возникали достоверно чаще, чем во 2-й группе (табл. 2). У 12-летних девочек 1-й группы менархе в степени Мe1 определялось у 25 %, во 2-й — у 15 % (p < 0,05). Степень Ме2 наблюдалась у 12-летних девочек 1-й группы в 10 %, Ме3 — в 4 %, в то время как у девочек 2-й группы в 5 и 2 % соответственно.
Таблица 2. Возраст менархе (Me1) девочек, n (%)
Возраст, лет | Группа | |
1-я | 2-я | |
10 | 7 (4) | 1 (1,6) |
11 | 28 (18,6)** | 12 (8,5) |
12 | 30 (25)* | 18 (15) |
Примечание: различия относительно КГ аналогичного возраста: *р < 0,01; **0,05 | ||
Средний рост девочек 10-летнего возраста 1-й группы был достоверно (р < 0,01) больше, чем у девочек 2-й группы. Рост 11-летних девочек 1-й группы был также больше, чем во 2-й группе (табл. 3).
Таблица 3. Антропометрические показатели девочек, М ± m
Возраст, лет | Группа | |
1-я | 2-я | |
Масса тела, кг | ||
10 | 35,7 ± 1,3* | 31,3 ± 1,7 |
11 | 37,6 ± 1,8 | 36,7 ± 1,9 |
12 | 43,8 ± 2,7 | 44,6 ± 1,9 |
Рост, см | ||
10 | 142,4 ± 1,7* | 136,8 ± 2,8 |
11 | 147,2 ± 2,6 | 144,2 ± 1,9 |
12 | 152,2 ± 2,9 | 154,4 ± 2,1 |
Окружность грудной клетки, см | ||
10 | 67,3 ± 0,7 | 63,1 ± 0,8 |
11 | 71,2 ± 1,4 | 69,4 ± 1,5 |
12 | 73,3 ± 1,1 | 75,8 ± 1,2 |
Примечание: *различия относительно 2-й группы аналогичного возраста: р < 0,01 | ||
Масса тела у 10-летних девочек 1-й группы колебалась от 33 до 37 кг, в то время как у девочек этого же возраста 2-й группы была статистически меньше. В 11- и 12-летнем возрасте масса тела девочек в группах практически не различалась.
Окружность грудной клетки 10-летних девочек 1-й группы была больше, чем у девочек 2-й группы. В 11-летнем возрасте достоверной разницы среди сравниваемых групп не наблюдалось. У 12-летних девочек из 1-й группы окружность грудной клетки, наоборот, была меньше, чем у девочек во 2-й группе.
Набухание околососкового кружка при увеличении его диаметра до степени Ma1 выявлено у 58 % девочек 10-летнего возраста 1-й группы, а до степени Ма2 у 8 %, в то время как у девочек 2-й группы развитие молочных желез в степени Ма1 регистрировалось только у 32 % (табл. 4).
Таблица 4. Развитие молочных желез девочек, %
Возраст, лет | Группа | |||||
1-я | 2-я | |||||
Ма1 | Ма2 | Ма3 | Ма1 | Ма2 | Ма3 | |
10 | 58** | 8 | – | 32 | – | – |
11 | 5 | 64* | 3 | 9 | 45 | – |
12 | – | 69 | 31 | – | 72 | 28 |
Примечание: различия относительно 2-й группы аналогичного возраст: *р < 0,01; **0,001 | ||||||
В 11-летнем возрасте у 64 % девочек 1-й группы развитие молочных желез соответствовало степени Ма2, а у девочек 2-й группы — у 45 % (p < 0,01). Среди 12-летних девочек в группах значимой разницы в развитии молочных желез не наблюдалось, и в среднем у 70 % регистрировалась степень Ма1, а у 30 % — Ма2. У 24 % 10-летних девочек 1-й группы степень полового оволосения выражалась как Р1Ах1 (табл. 5), в то время как у девочек 2-й группы степень Р1Ах1 выявлялась только у 12 % (p < 0,01). У 11-летних девочек 1-й группы в 11 % случаев определялась степень оволосения P2Ax2, а у 42 % — Р1Ax1 и Р1Ax2. В группе контроля у 11-летних девочек степень оволосения P1Ax1 и P1Ax0 была у 26 %, а степень Р2Ах2 — только у 2 (3 %) девочек.
Таблица 5. Характер оволосения лобка (P) и степень оволосения подмышечной впадины (Ax) девочек, %
Возраст, лет | Группа | |||
1-я | 2-я | |||
Р1 | Р2 | Р1 | Р2 | |
10 | 24* | – | 12 | – |
11 | 34 | 14* | 27 | 2 |
12 | 33 | 77 | 30 | 67 |
Ах1 | Ах2 | Ах1 | Ах2 | |
10 | 24* | – | 11 | – |
11 | 42* | 11* | 26 | 3 |
12 | 18** | 45 | 33 | 48 |
Примечание: *р < 0,01; **0,001, различия относительно 2-й группы аналогичного возраста | ||||
В 12-летнем возрасте у половины всех девочек независимо от группы степень оволосения соответствовала степени P2Ax2, у большинства девочек половое развитие выражалось формулой Ма2Р2Ах2-1, а у 30 % форма и размеры молочных желез достигли Ма3.
Число девочек из обеих групп к 13 годам, у которых появились менструации, достигло 70 %. У половины девочек 2-й контрольной группы менструации носили регулярный характер, установившийся у большей части в течение первого полугодия после менархе. У девочек 1-й группы менструации были регулярными только в 37 % случаев, при том что нерегулярный менструальный цикл в год наступления менархе был отмечен в 32 %.
У 65 % 14-летних девушек из обеих групп молочные железы имели степень развития Ма3, у 5 % — Ма4. Таким образом, формула полового развития преимущественно соответствовала Ма3Р3Ах2-3, а у 5 % девушек с молочными железами, соответствующими понятию «зрелая грудь», — Ма4Р3Ах2-3Ме3. Девушки 1-й группы этого возраста отличались от группы контроля тем, что у 38 % при нормальном физиологическом развитии (Ма3Р3Ах3-2) наблюдались нарушения менструального цикла, при этом у большинства из них в анамнезе начало менструального цикла регистрировалось в 12 лет. В то же время среди девушек 2-й группы регулярный ритм менструального цикла имели 76 %, а неустановившийся — 14 %. При этом формула полового развития у них наиболее часто соответствовала Ма2Р2Ах1-2. Отсутствие менструации определялось только у 10 % 14-летних девушек 2-й группы.
У 70 % 15-летних девушек 1-й группы половое развитие было Ма3Р3Ах3-2Ме2-3, у 25 % — Ма4Р3Ах3Ме3 и у 5 % — Ма2Р2Ах1-2Ме2. В этой группе регулярный ритм менструаций определялся у 54 %, в то же время среди девушек группы контроля — у 76 %. В целом девушки 1-й группы в 15-летнем возрасте, несмотря на раннее созревание и более раннее начало менструаций, часто предъявляли жалобы на нерегулярность ритма менструаций, по большей части носящих эпизодический характер.
В раннем препубертатном периоде (8–9 лет) концентрация гонадотропных гормонов в периферической крови у девочек 1-й группы была от 1,1 до 2,5 мЕД/мл для ФСГ и от 2,9 до 3,5 мЕД/мл для ЛГ, в то время как у девочек 2-й группы концентрация ФСГ составляла от 1,1 до 1,7 МЕ/л и ЛГ от 1,3 до 1,7 мЕД/мл (табл. 6). Уровень прогестерона у девочек практически не меняется в зависимости от группы и соответствует референтным значениям для этого возраста 0,8–1,8 нмоль/л.
Таблица 6. Концентрация гормонов девочек в раннем препубертатном периоде, М ± m
Показатель | Группа | |
1-я | 2-я | |
ЛГ, мЕД/мл | 3,2 ± 0,3* | 1,5 ± 0,2 |
ФСГ, мЕД/мл | 1,8 ± 0,7* | 1,4 ± 0,3 |
ПРЛ, мЕД/мл | 259,3 ± 21,4* | 212,1 ± 29,5 |
Эстрадиол, пмоль/л | 128,3 ± 12,4* | 79,5 ± 14,6 |
Прогестерон, нмоль/л | 1,2 ± 0,4 | 0,9 ± 0,1 |
Тестостерон, нмоль/л | 0,9 ± 0,4 | 0,5 ± 0,2 |
Кортизол, нмоль/л | 378,8 ± 32,5* | 484,6 ± 36,8 |
Примечание: * р < 0,01 | ||
Концентрация пролактина у девочек 1-й группы достоверно (p < 0,01) выше, чем у девочек КГ — 259,3 ± 21,4 и 212,1 ± 29,5 мЕД/мл соответственно, а в более позднем препубертатном периоде значимых различий не наблюдается, количество практически не меняется в течение всего препубертатного периода и колеблется в пределах 212–262 мЕД/мл. В 1-й группе девочек показатели кортизола были достоверно (p < 0,01) ниже, чем в контрольной.
У 10-летних девочек 1-й группы активность яичников к концу препубертата значимо выше (p < 0,01), чем во 2-й группе, уровень эстрадиола — 136,8 ± 12,5 и 112,2 ± 11,4 пмоль/л. В 11-летнем возрасте у девочек в 1-й группе отмечаются более низкие значения (p < 0,01) прогестерона, чем во 2-й, — 0,8 ± 0,2 и 1,8 ± 0,2 нмоль/л соответственно (табл. 7).
Таблица 7. Концентрация гормонов в крови девочек
Показатель | Группа, возраст | |||||
1-я | 2-я | |||||
10 лет | 11 лет | 12 лет | 10 лет | 11 лет | 12 лет | |
ЛГ, мЕД/мл | 2,5 ± 0,5 | 3,4 ± 0,6 | 3,1 ± 0,4 | 1,7 ± 0,9 | 2,7 ± 0,8 | 3,5 ± 0,6 |
ФСГ, мЕД/мл | 1,9 ± 0,8 | 2,3 ± 0,3 | 2,9 ± 0,4 | 1,4 ± 0,7 | 1,7 ± 0,4 | 2,4 ± 0,6 |
Пролактин, мЕД/мл | 232,3 ± 21,5 | 271,4 ± 32,7 | 212,7 ± 24,7 | 238,4 ± 31,6 | 241,2 ± 28,2 | 264,5 ± 26,3 |
Эстрадиол, пмоль/л | 136,8 ± 12,5* | 122,4 ± 14,3 | 106,5 ± 12,6 | 112,2 ± 11,4 | 137,5 ± 31,5 | 128,4 ± 23,2 |
Прогестерон, нмоль/л | 1,5 ± 0,3 | 0,8 ± 0,2* | 1,6 ± 0,4 | 1,2 ± 0,2 | 1,8 ± 0,2 | 0,9 ± 0,3 |
Тестостерон, нмоль/л | 1,2 ± 0,4 | 1,3 ± 0,2 | 1,1 ± 0,3 | 1,1 ± 0,2 | 1,3 ± 0,4 | 1,2 ± 0,2 |
АКТГ, пмоль/л | 5,7 ± 1,3 | 5,3 ± 2,2 | 5,9 ± 1,7 | 7,5 ± 0,3 | 5,4 ± 0,9 | 5,5 ± 0,7 |
Кортизол, нмоль/л | 338,2 ± 34,2* | 329,4 ± 41,2 | 311,2 ± 27,7 | 482,5 ± 36,3 | 363,5 ± 36,3 | 323,4 ± 29,1 |
17-ОКС, нмоль/л | 3,9 ± 0,4* | 3,6 ± 0,7 | 2,4 ± 0,5 | 2,2 ± 0,6 | 3,2 ± 0,5 | 3,5 ± 0,4 |
ТТГ, мЕД/мл | 2,1 ± 0,2 | 2,2 ± 0,3 | 1,8 ± 0,2 | 2,4 ± 0,5 | 2,1 ± 0,2 | 2,0 ± 0,4 |
Примечание: *различия относительно 2-й группы аналогичного возраста: р < 0,01 | ||||||
У девочек 1-й группы в период препубертатного периода отмечается некоторое снижение активности функции надпочечников по содержанию кортизола в крови: в 8–9 лет — 378,8 ± 32,5 нмоль/л, в 10 лет — 338,2 ± 34,2 нмоль/л и т. д. (см. табл. 6 и 7). В то время как у девочек 2-й группы снижения концентрации кортизола практически не происходит: в 8–9-летнем возрасте — 484,6 ± 36,8 нмоль/л, в 10-летнем — 482,5 ± 36,3 нмоль/л (см. табл. 8). В 10-летнем возрасте у девочек 1-й группы показатели 17-ОКС достоверно (p < 0,01) выше, чем у девочек этого же возраста группы контроля.
Таблица 8. Концентрация гормонов в крови девочек на 7–8-й день менструального цикла
Показатель, фолликулиновая фаза | Группа, возраст, лет | |||||
1-я | 2-я | |||||
13 | 14 | 15 | 13 | 14 | 15 | |
ЛГ, мЕД/мл | 3,9 ± 1,2 | 3,4 ± 1,3 | 3,2 ± 0,9 | 5,1 ± 1,4 | 3,8 ± 0,8 | 4,1 ± 1,1 |
ФСГ, мЕД/мл | 2,4 ± 0,7 | 2,7 ± 0,9 | 2,9 ± 1,1 | 2,9 ± 0,6 | 2,8 ± 0,5 | 3,2 ± 1,2 |
Пролактин, мЕД/мл | 294,5 ± 22,1* | 263,2 ± 29,1 | 378,6 ± 24,4 | 342,7 ± 21,6 | 202,4 ± 32,3 | 337,6 ± 27,4 |
Примечание: *различия относительно 2-й группы аналогичного возраста: р < 0,01 | ||||||
Можно полагать, что характерной чертой препубертатного периода у девочек, матери которых пережили витальный стресс, является более раннее снижение активности коры надпочечников при переходе от препубертата к пубертату. Гормоны гипофиза (АКТГ и ТТГ) на протяжении всего препубертатного и пубертатного периодов остаются константными и значимо не различаются.
У 13-летних девочек 1-й группы значения пролактина достоверно ниже, чем у девочек 2-й контрольной группы аналогичного возраста. У них также отмечается тенденция к более низким показателям ЛГ и ФСГ.
Заключение
Установлено, что девочки, матери которых пережили витальный стресс под влиянием высокого риска террористической угрозы, характеризуются более ранним и дисгармоничным половым созреванием. У них отмечаются более раннее менархе и задержка установления ритма менструального цикла, что обусловлено некоторыми изменениями ритма гуморальной регуляции.
Это объясняется тем, что на фоне высокого уровня стресса, связанного с угрозой жизни, происходят системные повреждения тканей репродуктивной системы.
Факторы материнского организма, представленные в основном гормонами, проникающими через гематоплацентарный барьер, влияют на реализацию генотипа плода при формировании его фенотипических признаков. Перенесенная психическая травма, связанная с угрозой жизни, даже в догравидарном периоде, вызывает нарушения гормональной регуляции при беременности, что приводит к отдаленным нарушениям физиологического гомеостаза потомства.
Об авторах
Кепия Темирхановна Темирханова
ФБГУ «Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины» СЗО РАМН
Автор, ответственный за переписку.
Email: temkep@yandex.ru
канд. мед. наук, докторант, физиологический отдел им. И.П. Павлова
Россия, Санкт-ПетербургСергей Георгиевич Цикунов
ФБГУ «Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины» СЗО РАМН
Email: sectsykunov@yandex.ru
д-р мед. наук, профессор, заведующий, научно-исследовательская лаборатория психофизиологии эмоций физиологического отдела им. И.П. Павлова
Россия, Санкт-ПетербургЕлена Дмитриевна Пятибрат
ФГБВОУ ВПО «Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова»
Email: e5brat@yandex.ru
д-р мед. наук, старший преподаватель, кафедра фармакологи
Россия, Санкт-ПетербургАлександр Олегович Пятибрат
ФГБУ «Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины имени А.М. Никифорова» МЧС России
Email: e5brat@yandex.ru
д-р мед. наук, ведущий научный сотрудник, руководитель, научно-исследовательский отдел организации научной деятельности
Россия, Санкт-ПетербургСписок литературы
- Баранов А.А., Кучма В.Р., Сухарева Л.М., и др. Универсальная оценка физического развития младших школьников. – М., 2010. – 34 с. [Baranov AA, Kuchma VR, Sukhareva LM, et al. Universal assessment of physical development of Junior schoolchildren. Moscow; 2010. 34 p. (In Russ.)]
- Гланц С. Медико-биологическая статистика: пер. с англ. – М.: Практика, 1998. – 459 с. [Glants S. Biomedical statistics. Moscow: 1998. 459 p. (In Russ.)]
- Ямпольская Ю.А. Физическое развитие школьников Москвы к началу XXI века. Здоровье, обучение, воспитание детей и молодежи в XXI веке: материалы междунар. конгр. – М., 2004. – Ч. III. – С. 395–396. [Yampol’skaya Yu.A. Physical development of schoolchildren of Moscow to the beginning of the XXI century. Health, training, education of children and youth in the XXI century. (Conference proceedings). Moscow; 2004. Part III. P. 395-396. (In Russ.)]
- Ястребов В.С. Терроризм и психическое здоровье (масштаб проблемы, толерантность населения, организация помощи) // Журн. неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. – 2004. – № 6. – С. 4–8. [Yastrebov VS. Terrorism and mental health (the scale of the problem, the tolerance of the population, organization of care). Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S.S. Korsakova. 2004;(6):4-8. (In Russ.)]
- Apolone G, et al. Post traumatic stress disorder (letter). New England Journal of Medichine. 2002;346(19):
- -1498. doi: 10.1056/NEJM200205093461913.
- Bale TL. Lifetime stress experience: transgenerational epigenetics and germ cell programming. Dialogues in Clinical Neuroscience. 2014;16(3):297-305.
- Bleich A, et al. Exposure to terrorism, stress-related mental health symptoms, and coping behaviors among a nationally representative sample in Israel. JAMA. 2003;290(5):612-620. doi: 10.1001/jama.290.5.612.
- Braga LL, et al. Transgenerational transmission of trauma and resilience: a qualitative study with Brazilian offspring of Holocaust survivors. BMC Psychiatry. 2012;12:134-136. doi: 10.1186/1471-244X-
- -134.
- Casas E, Vavouri T. Sperm epigenomics: challenges and opportunities. Frontiers in Genetics. 2014;5:330-331.
- Rodgers AB, et al. Transgenerational epigenetic programming via sperm microRNA recapitulates effects of paternal stress. Proc Natl Acad Sci. 2015;112(44):13699-13704. doi: 10.1073/pnas.1508347112.
- Tanner JM. Normal growth and techniques ofgrowth assessment: Review. J Clin Endocrinol Metab. 1986; 15(3):411-451. doi: 10.1016/S0300-595X(86)80005-6.
Дополнительные файлы
