Квантовохимическое моделирование реакций в системе наночастицы золота–кислород–водород

Обложка

Цитировать

Полный текст

Аннотация

Выполнены квантовохимические расчеты теплот адсорбции H2 и О2 на простейшем электронейтральном кластере Au3 или отрицательно заряженном кластере золота Au3-. Предложен детальный механизм взаимодействия O2 c адсорбатом (Au3H2)- и рассчитана энергетика элементарных реакций взаимодействия, приводящих к образованию (Au3O)- и H2O в качестве продуктов. Также рассчитана энергетика элементарных реакций взаимодействия (Au3O)- с H2, приводящих к образованию Au3- и H2O. На основании расчетов предложено объяснение экспериментальных результатов по взаимодействию водорода и кислорода с наночастицами золота, нанесенными на пиролитический графит. Поскольку находящиеся на графите наночастицы золота заряжены отрицательно, в расчетах содержащим золото наночастицам также придавался отрицательный заряд.

Полный текст

1. ВВЕДЕНИЕ

В состав многих применяемых в настоящее время катализаторов входят наночастицы. В частности, наночастицы золота (НЧЗ) содержатся в катализаторах низкотемпературного окисления СО [1], производства винилацетата и винилхлорида [2], изомеризации эпоксидов в ненасыщенные спирты [3], гидрирования карбонильных [4] и нитросодержащих [5] соединений и многих других процессов с участием углеводородов.

Расширенное экспериментальное исследование реакций в системе НЧЗ–кислород–водород выполнено в работе [6]. В первой серии экспериментов наночастицы золота размером 2–3 нм наносились методом электродиспергирования [7] на подложку из высокоориентированного пиролитического графита (ВОПГ) и в таком виде размещались в камере туннельного микроскопа, где при комнатной температуре последовательно подвергались следующим воздействиям: 1) кислородом; 2) водородом; 3) повторно O2; 4) повторно H2. Время каждого воздействия составляло 30 мин при давлении газов 106 Торр. После каждого воздействия давление в камере микроскопа понижалось до глубокого вакуума 1010 Торр и через 14 ч выдержки при таком давлении измерялись вольт-амперные характеристики (ВАХ) наноразмерной зоны контактирования с золотыми наночастицами золота.

При отсутствии на поверхности частиц адсорбированных атомов O, H или их комбинаций ВАХ имели S-образную форму, характерную для наноразмерной зоны контакта, образованного проводниками. Появление на ВАХ запрещенной зоны с нулевым током в некотором диапазоне приложенных напряжений свидетельствовало о наличии на поверхности частиц O- или H-содержащих адсорбатов.

По результатам первой серии экспериментов установлено следующее: 1) через 14 ч после воздействия О2 на поверхности НЧЗ адсорбированного кислорода обнаружено не было; 2) через 14 ч после воздействия H2 вольт-амперные характеристики наночастиц имели запрещенную зону, что свидетельствует о наличии H-содержащих адсорбатов на поверхности НЧЗ; 3) после повторного воздействия кислородом ВАХ также имели запрещенную зону после выдержки в течение 14 ч, однако ширина запрещенной зоны (0.5–1 эВ) отличалась от ширины запрещенной зоны для адсорбированного водорода (1.5–2 эВ). Это означает, что повторное после H2 воздействие O2 приводило к образованию на поверхности частиц золота нового адсорбата, природа которого в работе [6] выявлена не была; 4) наконец, в последнем опыте серии повторное воздействие H2 приводило после 14-часовой выдержки образца в вакууме к очистке поверхности НЧЗ от любых адсорбатов: около 97% измеренных на наночастицах ВАХ имели S-образную форму, характерную для чистого металла. Реакции, приводящие к удалению адсорбатов при повторном воздействии H2, также выявлены не были.

Во второй серии экспериментов определялось влияние материала подложки на адсорбцию кислорода и водорода на отдельной наночастице золота. С этой целью использовавшийся в первой серии опытов вольфрамовый электрод с наноразмерным острием (вторым электродом была наночастица золота на ВОПГ) заменялся на золотой электрод также с наноразмерным острием, а роль второго электрода играла пластина чистого ВОПГ. В этом случае золотое острие моделировало наночастицу золота, находящуюся на массивном золоте. Дальнейший режим проведения опытов полностью совпадал с режимом опытов в описанной выше первой серии, когда наночастицы золота находились на поверхности ВОПГ. По результатам второй серии установлено, что для случая нахождения НЧЗ на массивном золоте все обнаруженные в первой серии (наночастица золота на углероде) эффекты по адсорбции водорода или кислорода отсутствовали. Авторы [6] предположили, что различная реакционная способность НЧЗ на подложке из углерода или золота связана с заряжением наночастиц золота, находящихся на поверхности ВОПГ. Заряжение связано с различными значениями работы выхода электрона из графита (4.75 эВ) и золота (5.1–5.5 эВ). Различие приводит к перетеканию электронов от материала с меньшей работой выхода к материалу c большей работой выхода, в результате чего НЧЗ на ВОПГ заряжаются отрицательно. Для случая нахождения НЧЗ на массивном золоте заряжение частиц отсутствует.

Влияние заряжения наночастиц золота на их каталитическую активность при окислении СО исследовалось в работах [8, 9]. Заряд на наночастицах создавался путем подачи напряжения на электропроводящую подложку с нанесенными на нее частицами. Экспериментально установлено, что создание на наночастицах как отрицательного, так и положительного заряда ускоряет окисление CO, однако эффект от положительного заряжения превышает эффект от отрицательного. Предложено основанное на квантовохимических расчетах объяснение полученных результатов. В работе [10] исследовалось взаимодействие CO и H2 с наночастицами золота в присутствии электрического поля. Показано, что в зависимости от направления вектора электрического поля адсорбция молекул из газовой фазы ускоряется или замедляется. Квантовохимическое моделирование адсорбции атома H на кластерах AunNim и AunCum выполнено в работе [11].

Цели настоящей работы – получение на базе квантовохимических расчетов данных по теплотам адсорбции H2 и O2 на электронейтральных и отрицательно заряженных наночастицах золота, а также данных по энергетике и последовательности элементарных реакций на поверхности отрицательно заряженных НЧЗ при подаче на них водорода, кислорода и снова водорода в описанных выше условиях эксперимента [6]. Расчеты проводились для простейших электронейтральных или отрицательно заряженных наночастиц золота, Au3 или Au3, с использованием программного пакета OpenMX-3.7 [12, 13]. Базисными наборами были рекомендованные в [12, 13] наборы для наиболее точных вычислений: s3p3d2f1 для Au, s3p2d2 для O и s2p2d1 для H.

2. РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

На рис. 1 приведены рассчитанные структуры электронейтральных и отрицательно заряженных частиц Au3 и Au3, а также структуры изомеров, образующихся при адсорбции H2 на этих частицах. На этом же рисунке указаны и рассчитанные теплоты адсорбции. Электронейтральные Au3 и адсорбаты Au3H2 моделируют чистые и покрытые адсорбированным водородом наночастицы золота на подложке массивного золота, а отрицательно заряженные Au3- и адсорбаты (Au3H2)- – наночастицы золота и H-содержащие адсорбаты на углеродной подложке. Как следует из рис. 1, наиболее устойчивым является отрицательно заряженный изомер (H–Au3–H)- с рассчитанной теплотой адсорбции Q = 43.7 ккал/моль, в то время как для электронейтральных изомеров Au3H2 теплота адсорбции существенно меньше и не превышает 16.4 ккал/моль. Отметим, что рассчитанная для (H–Au3–H)- теплота адсорбции Q = = 43.7 ккал/моль согласуется с экспериментально оценкой Qexp ≥ 37 ккал/моль для адсорбции H2 на НЧЗ, нанесенных на углеродную подложку [6].

 

Рис. 1. Структуры Au3 и Au3-, а также структуры изомеров электронейтральных и отрицательно заряженных адсорбатов Au3H2 и (Au3H2)-. Серые метки – Au, черные – H. Расстояния – в Å. Теплоты адсорбции в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

 

Рассчитанные теплоты позволяют оценить время жизни адсорбатов τ на поверхности НЧЗ по формуле Френкеля [14]:

τ=τ0exp(Ea/RT), (1)

где τ0 = 10–13 c – характерный период колебаний адсорбата, Ea – энергия активации десорбции, которая для оценок может быть принята равной теплоте адсорбции Q. Если время t пребывания образца в глубоком вакууме много меньше τ, то адсорбированный на НЧЗ водород сохраняется на поверхности золота, а если t >> τ, то водород полностью десорбируется и поверхность золота становится чистой. Для случая нахождения НЧЗ на углероде Q = 43.7 ккал/моль и в условиях эксперимента из работы [6] (t = 14 ч при комнатной температуре) t/τ ~ 10–14. При этом адсорбированный водород должен сохраняться на поверхности НЧЗ, что согласуется с экспериментом и объясняет его. Однако для случая нахождения НПЗ на массивном золоте Q = 16.4 ккал/моль и t/τ ~ 106. В этом случае водород должен полностью десорбироваться с поверхности НЧЗ НЧЗ, что и наблюдалось в экспериментах.

На рис. 2 приведены рассчитанные структуры изомеров, образующихся при адсорбции O2 на электронейтральных частицах Au3 (моделирующих НЧЗ на массивном золоте) и отрицательно заряженных частицах Au3 (моделирующих НЧЗ на графите). Там же приведены и рассчитанные теплоты адсорбции. Так же как и для адсорбции H2, появление на частицах Au3 отрицательного заряда приводит к общему увеличению теплоты адсорбции O2. Наибольшей теплотой абсорбции Q = = 38.3 ккал/моль обладает отрицательно заряженный изомер 4_(O–Au3–O)-. Для такой большой теплоты адсорбции время жизни изомера на 10 порядков превышает время пребывания образца с НЧЗ на подложке из графита в глубоком вакууме, t/τ ~ 10–10, и если бы адсорбция О2 происходила, то наличие кислорода на НЧЗ было бы экспериментально обнаружено. Однако в экспериментах поверхность золота оставалась чистой. Это означает, что за время воздействия кислорода на образец НЧЗ/графит (30 мин при PO2 = 10-6 Торр) адсорбции кислорода не происходило. Это возможно лишь в случае, когда адсорбция происходит с некоторой энергией активации Ea, величину которой можно оценить следующим образом. Для указанных выше параметров воздействия кислорода на НЧЗ каждый поверхностный атом золота испытывает примерно 2000 соударений с молекулами O2 за все время воздействия. Для того чтобы при таком числе соударений вероятность адсорбции не превышала 10% (что в экспериментах позволило бы определить поверхность золота как чистую), необходимо выполнение условия

0.1 ≤ 2000exp(–Ea/RT ), (2)

т.е. Ea ≥ 6 ккал/моль.

 

Рис. 2. Структуры изомеров электронейтральных и отрицательно заряженных адсорбатов Au3O2 и (Au3O2)-. Серые метки – Au, белые – O. Расстояния – в Å. Теплоты адсорбции в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

 

Что касается адсорбции O2 на электронейтральном Au3 (моделирующем НЧЗ на массивном золоте), то максимальная теплота адсорбции Q = = 25.6 ккал/моль присуща изомеру 2_(Au3–O2). Для такой теплоты расчетное соотношение t/τ = = 0.2, что теоретически означает адсорбцию O2 в условиях опыта. Однако в реальном опыте через 14 ч пребывания образца в вакууме адсорбция не была обнаружена. Такое расхождение расчета с экспериментом может быть объяснено ошибкой расчета теплоты адсорбции, поскольку уменьшение Q всего на 2 ккал/моль приводит к t/τ = 5, что достаточно для практически полной десорбции кислорода за 14 ч в глубоком вакууме.

На рис. 3 показан установленный расчетным путем детальный механизм взаимодействия кислорода со стабильным отрицательно заряженным изомером (H–Au3–H)-. Там же приведены рассчитанные теплоты элементарных реакций взаимодействия. Взаимодействие кислорода с изомером (H–Au3–H)- моделирует аналогичное взаимодействие с отрицательно заряженным гидридом золота, образующим на поверхности образца НЧЗ/графит после экспозиции образца в водороде.

 

Рис. 3. Механизм взаимодействия стабильного отрицательно заряженного адсорбата (H–Au3–H)- с двумя молекулами O2. Серые метки – Au, белые – O, черные – H. Расстояния – в Å. Теплоты элементарных реакций в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

 

В соответствии с рис. 3 во взаимодействии участвуют две молекулы O2. При взаимодействии с первой молекулой O2 вначале образуется комплекс 1_(H–Au3–H–O2)-. Последующая миграция атома H от атома Au к адсорбированной молекуле O2 приводит к образованию энергетически выгодного соединения 3_(H–Au3–O2H)- с HO2-группой.

Взаимодействие со второй молекулой O2 также начинается с образования O2-содержащего комплекса 4_(O2–H–Au3–O2H)-. Однако в этом комплексе атому H энергетически выгоднее мигрировать не к адсобированной молекуле O2, а к сформированной ранее группе HO2 с образованием H2O-комплекса 8_(O2–Au3–O–H2O)-. Последующая десорбция из этого комплекса H2O и O2 приводит к образованию отрицательно заряженного оксида (Au3O)-. Суммарный тепловой эффект реакции составляет Q = 45.1 ккал/моль.

(Au3H2)+O2(Au3O)+H2O. (3)

Лимитирующей стадией является десорбция O2 из соединения 9_(O2–Au3O)-.

Рисунок 3 поясняет механизм окисления гидридов на поверхности НЧЗ, находящихся на графитовой подложке. В образующемся в итоге оксиде золота каждый атом O связан с одним атомом золота. Именно к таким оксидам относятся полученные и неидентифицированные в работе [6] структуры после взаимодействия кислорода с поверхностными гидридами золота.

Отметим, что при образовании оксида (Au3O)- из двух связанных с H атомов золота формируется один атом Au связанный с O, а второй атом Au становится свободным от внешних связей. В этом случае свободная от оксидов доля поверхности НЧЗ должна быть равной 50%, что и наблюдалось в экспериментах [6].

Рисунок 4 демонстрирует установленный в расчетах механизм взаимодействия H2 с отрицательно заряженным оксидом (Au3O)-. На этом же рисунке приведены и теплоты элементарных реакций. Взаимодействие (Au3O)- с H2 моделирует завершающий этап экспериментов [6], когда сформированный ранее на образце НЧЗ/графит оксид золота подвергался воздействию водорода.

 

Рис. 4. Механизм взаимодействия отрицательно заряженного оксида (Au3O)- с молекулой H2. Серые метки – Au, белые – O, черные – H. Расстояния – в Å. Теплоты элементарных реакций в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

 

В соответствии с рис. 4, вначале на свободном от кислорода атоме золота образуется комплекс 1_(H2–Au3–O)-. Последующая диссоциация H2 в комплексе приводит к образованию гидрида 2_(H–H–Au3–O)-. Затем миграция одного из атомов H к атому кислорода приводит к образованию гидроксила 4_(H–Au3–OH)-, а миграция второго атома H к атому O приводит к образованию воды и восстановленного чистого кластера Au3: Суммарный тепловой эффект реакции Q = 40.0 ккал/моль.

(Au3O)+H2Au3+H2O. (4)

Лимитирующей стадией является миграция атома H от атома Au в группе Au–H (соединение 5) к атому Au в группе Au–OH (соединение 6).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На основе квантовохимических расчетов предложено объяснение полученных нами ранее экспериментальных данных по взаимодействию водорода и кислорода с наночастицами золота, размещенными на подложках из углерода или массивного золота. Наночастицы золота, размещенные на массивном золоте, электронейтральны, а НЧЗ подложке из углерода обладают отрицательным зарядом, поскольку работа выхода электронов из золота превышает работу выхода электронов из углерода. В расчетах механизм взаимодействия H2 и O2 с электронейтральными или отрицательно заряженными наночастицами золота, а также энергетика элементарных реакций определялись на примерах реакций простейших НЧЗ и Au3-. По результатам расчетов установлено следующее:

  1. Теплота адсорбции H2 на Au3- составляет Q = = 43.7 ккал/моль, в то время как теплота адсорбции H2 на Au3 существенно ниже и не превышает 16.4 ккал/моль. При Q = 43.7 ккал/моль время жизни адсорбата на адсорбируюшей поверхности с комнатной температурой составляет τ ~ 1015 ч. В этом случае через 14 ч после завершения воздействия водорода на образец НЧЗ/графит практически вся поверхность НЧЗ должна быть покрыта адсорбированным водородом, что согласуется с экспериментом [6] и объясняет его. Однако при Q = 16.4 ккал/моль τ < 10–4 ч и после 14 ч выдержки в течение 14 ч поверхность НЧЗ в образце НЧЗ/массивное золото должна полностью очиститься от водорода, что также согласуется с экспериментом [6] и объясняет его.
  2. Теплота адсорбции O2 на Au3 составляет Q = = 38.6 ккал/моль при энергии активации адсорбции Ea ≥ 6.0 ккал/моль. Наличие указанной энергии активации предотвращает адсорбцию O2 в условиях эксперимента [6], чем и объясняется свободная от кислорода поверхность золота в системе НЧЗ/графит через 14 ч после завершения воздействия кислорода [6].
    В пределах точности расчета теплота адсорбции O2 на Au3 составляет Q = 23.6 ккал/моль. При Q = 23.6 ккал/моль время жизни адсорбата составляет τ ~ 3 ч. В этом случае через 14 ч после завершения воздействия кислорода на образец НЧЗ/ /массивное золото практически вся поверхность НЧЗ должна быть свободной от кислорода, что также согласуется с экспериментом [6] и объясняет его.
  3. Установлен детальный механизм взаимодействия кислорода с отрицательно заряженным гидридом золота (Au3H2)-. Показано, что продуктами взаимодействия являются отрицательно заряженный оксид золота (Au3O)- и вода. Рассчитана энергетика элементарных реакций, приводящих к образованию (Au3O)- и H2 Взаимодействие O2 с (Au3H2)- моделирует взаимодействие O2 с отрицательно заряженным гидридом золота, образующимся на поверхности образца НЧЗ/графит после экспозиции образца в водороде [6].
  4. Установлен детальный механизм взаимодействия H2 с отрицательно заряженным оксидом золота (Au3O)-. Взаимодействие приводит к восстановлению золота и образованию воды. Рассчитана энергетика элементарных реакций, приводящих к образованию Au3- и H2 Взаимодействие H2 с (Au3O)- моделирует взаимодействие H2 с отрицательно заряженным оксидом золота, образующимся на поверхности образца НЧЗ/графит в результате последовательной подачи на образец сначала водорода, а затем кислорода [6].

Полученные в настоящей работе данные могут быть использованы для моделирования взаимодействия водорода и кислорода как с электрически заряженными наночастицами золота, так и с электрически заряженным массивным золотом. Для массивного золота заряд может создаваться путем подачи на него электрического напряжения.

×

Об авторах

М. В. Гришин

Федеральный исследовательский центр химической физики им. Н.Н. Семёнова Российской академии наук

Email: slutsky@chph.ras.ru
Россия, Москва

Д. Т. Баймухамбетова

Федеральный исследовательский центр химической физики им. Н.Н. Семёнова Российской академии наук

Email: slutsky@chph.ras.ru
Россия, Москва

А. К. Гатин

Федеральный исследовательский центр химической физики им. Н.Н. Семёнова Российской академии наук

Email: slutsky@chph.ras.ru
Россия, Москва

С. Ю. Сарвадий

Федеральный исследовательский центр химической физики им. Н.Н. Семёнова Российской академии наук

Email: slutsky@chph.ras.ru
Россия, Москва

В. Г. Слуцкий

Федеральный исследовательский центр химической физики им. Н.Н. Семёнова Российской академии наук

Автор, ответственный за переписку.
Email: slutsky@chph.ras.ru
Россия, Москва

В. А. Харитонов

Федеральный исследовательский центр химической физики им. Н.Н. Семёнова Российской академии наук

Email: slutsky@chph.ras.ru
Россия, Москва

Список литературы

  1. Wittstock A., Zielasek V., Biener J., Friend C.M., Baumer M. // Science. 2010. V. 327. P. 319. https://doi.org/10.1126/science.1183591
  2. Raptis C., Garcia H., Stratakis M. // Angew. Chem. Int. Ed. 2009. V. 48. P. 3133. https://doi.org/10.1002/anie.200805838
  3. Taylor S.F.R., Sa J., Hardacre C. // ChemCatChem. 2011. V. 3. P. 119. https://doi.org/10.1002/cctc.201000337
  4. Zhu Y., Tian L., Jiang Z. et al. // J. Catal. 2011. V. 281. P. 106. https://doi.org/10.1016/j.jcat.2011.04.007
  5. Corma A., Serna P. // Science. 2006. V. 313. P. 332. https://doi.org/10.1126/science.1128383
  6. Гатин А.К., Гришин М.В., Гуревич С.А. и др. // Изв. АН. Сер. Хим. 2014. № 8. С. 1696.
  7. Kozhevin V.M., Yavsin D.A., Kouznetsov V.M. et al. // J. Vac. Sci. Techn. B. 2000. V. 18. P. 1402. https://doi.org/10.1116/1.591393
  8. Гришин М.В., Гатин А.К., Слуцкий В.Г. и др. // Хим. физика. 2022. Т. 41. № 6. С. 3. https://doi.org/10.31857/S0207401X22060048
  9. Гришин М.В., Гатин А.К., Слуцкий В.Г. и др. // Хим. физика. 2023. Т. 42. № 1. С. 3. https://doi.org/10.31857/S0207401X23010053
  10. Grishin M.V., Gatin A.K., Kharitonov V.A. et al. // Russ. J. Phys. Chem. B. 2022. V. 16. № 2. P. 211. https://doi.org/10.1134/S199079312232001X
  11. Дохликова Н.В., Гатин А.К., Сарвадий С.Ю. и др. // Хим. физика. 2022. Т. 41. № 4. С. 72. https://doi.org/10.31857/S0207401X22040021
  12. Ozaki T. // Phys. Rev. B. 2003. V.67. 155108 https://doi.org/10.1103/PhysRevB.67.155108
  13. Ozaki T., Kino H. // Phys. Rev. B. 2004. V.68. https://doi.org/10.1103/PhysRevB.69.195113
  14. Розанов Л.Н. Вакуумная техника. 2-е изд. М.: Высш. шк., 1990.

Дополнительные файлы

Доп. файлы
Действие
1. JATS XML
2. Рис. 1. Структуры Au3 и Au3-, а также структуры изомеров электронейтральных и отрицательно заряженных адсорбатов Au3H2 и (Au3H2)-. Серые метки – Au, черные – H. Расстояния – в Å. Теплоты адсорбции в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

Скачать (68KB)
3. Рис. 2. Структуры изомеров электронейтральных и отрицательно заряженных адсорбатов Au3O2 и (Au3O2)-. Серые метки – Au, белые – O. Расстояния – в Å. Теплоты адсорбции в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

Скачать (117KB)
4. Рис. 3. Механизм взаимодействия стабильного отрицательно заряженного адсорбата (H–Au3–H)- с двумя молекулами O2. Серые метки – Au, белые – O, черные – H. Расстояния – в Å. Теплоты элементарных реакций в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

Скачать (124KB)
5. Рис. 4. Механизм взаимодействия отрицательно заряженного оксида (Au3O)- с молекулой H2. Серые метки – Au, белые – O, черные – H. Расстояния – в Å. Теплоты элементарных реакций в ккал/моль приведены в квадратных скобках.

Скачать (119KB)

© Российская академия наук, 2025

Согласие на обработку персональных данных

 

Используя сайт https://journals.rcsi.science, я (далее – «Пользователь» или «Субъект персональных данных») даю согласие на обработку персональных данных на этом сайте (текст Согласия) и на обработку персональных данных с помощью сервиса «Яндекс.Метрика» (текст Согласия).