Влияние содержания металлической связки и механической активации на горение в системе (Ti + 2B) + (Ti + C) + x(Fe + Co + Cr + Ni + Al)
- Авторы: Кочетов Н.А.1
-
Учреждения:
- Институт структурной макрокинетики и проблем материаловедения им. А.Г. Мержанова Российской академии наук
- Выпуск: Том 44, № 1 (2025)
- Страницы: 52-62
- Раздел: Горение, взрыв и ударные волны
- URL: https://journal-vniispk.ru/0207-401X/article/view/286890
- DOI: https://doi.org/10.31857/S0207401X25010063
- ID: 286890
Цитировать
Полный текст
Аннотация
В работе проведено исследование влияния содержания металлической связки Fe + Co + Cr + Ni + Al и механической активации (МА) на скорость горения, удлинение образцов в процессе синтеза, выход смеси и размер композитных частиц после МА, морфологию и фазовый состав продуктов горения активированных смесей в системе (Ti + 2B) + (Ti + C) + x(Fe + Co + Cr + Ni + Al). В процессе МА смесей образуется высокоэнтропийный сплав – твердый раствор на основе γ-Fe c ГЦК-решеткой. Методом самораспространяющегося высокотемпературного синтеза (СВС) получен композитный материал, состоящий из керамики и высокоэнтропийного сплава. Механическая активация увеличивает максимальное содержание металлической связки в смеси, при котором СВС осуществляется при комнатной температуре, от 60% до 80%. После МА возрастают удлинение образцов продуктов и скорость горения (в случае наличия металлической связки) смесей (Ti + 2B) + + (Ti + C) + x(Fe+Co+Cr+Ni+Al). В случае смеси (Ti + 2B) + (Ti + C) без связки скорость горения уменьшается после МА. С ростом содержания металлической связки Fe + Co + Cr + Ni + Al в смесях (Ti + 2B) + (Ti + C) увеличивается размер композитных частиц после МА, уменьшаются скорость горения, выход активированной смеси и удлинение образцов продуктов реакции МА-смесей. Для исходных смесей зависимость удлинения образцов продуктов горения от содержания связки немонотонна, имеет максимум.
Полный текст
1. ВВЕДЕНИЕ
Материалы на основе TiB2 и TiC востребованы благодаря таким свойствам, как высокие значения модуля упругости (более 450 ГПа) и твердости (более 25 ГПа), достаточно небольшие значения плотности (4.52 и 4.93 г/см3 соответственно), хорошая устойчивость к окислению и повышенным температурам [1–3]. Самораспространяющийся высокотемпературный синтез (СВС) дает возможность получить керамические материалы на основе карбида и диборида титана за одну технологическую операцию [3]. Горение порошковых смесей титана с бором исследовалось в работах – [4, 5], а титана с углеродом – в работах [6–10].
Для изменения реакционной способности и свойств порошковых смесей часто используется метод механической активации (МА) [11–16]. Закономерности горения активированных порошков титана с углеродом исследовались в работах [17, 18], а титана с бором – в работах [19, 20].
Высокоэнтропийные сплавы (МВЭС), содержащие пять и более металлических компонентов, которые могут образовывать однофазный кристаллический сплав, являются новым классом материалов, обладающих уникальной микроструктурой и привлекательными свойствами [21–24]. Система Fe–Cr–Co–Ni–Al, относящаяся к семейству ВЭС на основе переходных 3d-металлов, вызывает интерес благодаря высоким значениям прочности на растяжение и пластичности [25], предельной деформации разрушения при пониженных и даже криогенных температурах [26], прочности и твердости [27] и сверхпластичности [28].
Высокоэнтропийные сплавы получают следующими методами: индукционного плавления [21, 29], электродугового плавления в вакууме [30, 31], механического сплавления или механического активирования (МА) [32, 33] и др. Опубликованы работы, в которых для получения ВЭС используют метод СВС [20, 34, 35].
Широкое применение находят металлокерамические материалы, сочетающие в себе свойства металлических сплавов и керамики. Материалы на основе металлокерамики часто применяют в качестве высокотемпературных конструкционных материалов, режущего инструмента, износостойки материалов и т.д. [36–38]. Публикуются исследования, в которых в качестве связующего в металлокерамике используют ВЭС и получают такие материалы, как TiB2–CoCrFeNiAl [20, 39], TiB2–CoCrFeNiTiAl [40], TiB2–TiC–CoCrFeNiTiAl [41]. Предполагается, что эти материалы положили начало новому семейству металлокерамики [42].
В настоящей работе были поставлены следующие цели: синтезировать кермет c высокоэнтропийной связкой TiB2–TiC–FeCoCrNiAl методом СВС и исследовать влияние механической активации и содержания связки на процесс синтеза.
2. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ
В работе использовали порошок алюминия марки АСД-4 со средним размером частиц 10 мкм, порошок никеля марки НПЭ-1 со средним размером частиц 150 мкм, порошок карбонильного радиотехнического железа марки Р-10 со средним диаметром частиц 3.5 мкм, порошок хрома марки ПХ-1М с размером частиц менее 125 мкм, порошок кобальта марки ПК-1у с размером частиц менее 71 мкм, порошок бора черный, аморфный с размером частиц менее 1 мкм, порошок титана марки ПТМ–1 со средним размером частиц 120 мкм и порошок сажи марки П–803 дисперсностью 1–2 мкм.
В порошковую смесь (Ti+2B) + (Ti+C) состава 60 мас.%. Ti + 2B и 40 мас.% Ti + С добавлялась высокоэнтропийная связка Fe+Co+Cr+Ni+Al (все металлы связки в эквимолярном соотношении, т.е. Fe – 22.12 мас.%, Co – 23.34 мас.%, Cr – 20.6 мас.%, Ni – 23.25 мас.%, Al – 10.69 мас.%). Содержание связки варьировалось от 0 до 90 мас.%. Смеси порошков (Ti + 2B) + (Ti+C) + x(Fe + Co + + Cr + Ni + Al) готовили путем перемешивания исходных компонентов в фарфоровой ступке в заданном количестве (значение х менялось от 0 до 90 мас. %). Связку Fe+Co+Cr+Ni+Al для удобства будем обозначать как 5Ме.
Механическая активация порошковых смесей осуществлялась в механоактиваторе АГО-2 с водяным охлаждением при ускорении 90 g с использованием стальных шаров диаметром 9 мм в воздушной атмосфере. Соотношение массы шаров к массе порошка в барабанах активатора составляло 20 : 1, продолжительность активации – 5 мин.
Для исследования процесса горения из исходных и активированных порошков методом холодного двухстороннего прессования получали цилиндрические образцы диаметром 10 мм и высотой 12–17 мм. Масса образцов варьировалась от 2 до 4 г, давление прессования – 95–130 Кг/см2. Масса образцов возрастала с увеличением содержания ВЭС в смеси для поддержания значений относительной плотности в интервале 0.56–0.6.
Процесс горения спрессованных образцов осуществлялся в камере постоянного давления в инертной среде аргона при давлении 760 Торр [11, 13, 15, 17, 19, 20, 34, 35]. Видеозапись процесса велась через смотровое стекло на видеокамеру. При покадровом просмотре видеозаписей процесса горения образцов определялась их скорость горения. Синтез инициировался нагретой вольфрамовой спиралью через поджигающую таблетку состава Ti + 2B с верхнего торца образца для обеспечения стабильных условий зажигания. За относительное удлинение сгоревших образцов принималось отношение их высоты к высоте исходных образцов. Значения давления прессования, относительного удлинения и скоростей горения образцов, а также выхода смеси после МА определялись как средние по результатам нескольких экспериментов, погрешность определения не превышала 10%.
Рентгенофазовый анализ (РФА) проводили на дифрактометре ДРОН-3 (Cu(Kα-излучение).
Фракционный состав и распределение частиц смеси по размеру определяли по стандартной методике на лазерном анализаторе “Микросайзер-201C”. Погрешность измерений не превышала 1.2%.
3. РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ
Рентгенофазовый анализ активированных порошков (Ti + 2B) + (Ti + C) + x(5Ме) показал, что в процессе МА продолжительностью 5 мин образуется высокоэнтропийный сплав – твердый раствор на основе γ-Fe c ГЦК-решеткой (ВЭС). Также на рентгенограммах активированных смесей наблюдались рефлексы исходного титана (бор и сажа аморфны). Рефлексов отдельных металлов, входящих в состав связки (железа, кобальта, хрома, никеля и алюминия), не наблюдается, таким образом, можно сделать вывод о том, что переходные металлы сформировали ВЭС (рис. 1).
Рис. 1. Результаты РФА активированных смесей (Ti + 2B) + (Ti + C) + x(5Ме), где х = 30 и 60 мас.%. Цифрами обозначены рефлексы следующих фаз: 1 – Ti, 2 – ГЦК-фаза (ВЭС).
Часть порошка налипает (наклепывается) на стенки барабанов активатора и поверхность шаров в процессе МА [13, 20]. За выход смеси после активации примем отношение массы неналипшей активированной смеси, которую можно легко извлечь после МА из барабана, к массе исходной порошковой смеси, закладываемой в барабан перед МА. Добавление в активируемую смесь металлической связки 5Ме, в которой присутствуют пластичные металлы, увеличивает налипание порошка в процессе МА на стенки барабанов и поверхность шаров. В результате с увеличением содержания металлической связки уменьшается выход смеси после МА (рис. 2).
Рис. 2. Зависимость выхода активированной смеси от содержания металлической связки х в смеси 60%(Ti + + 2B) + 40%(Ti + C) + х(5Ме).
В процессе МА частицы исходных компонентов деформируются, разрушаются и агломерируются между собой, формируя композитные частицы [13–16, 20]. С увеличением содержания металлической связки возрастает размер композитных частиц активированной смеси (Ti+2B)+ +(Ti+C)+x(5Ме), однако это увеличение не превышает 12.5%: от 28 до 32 мкм (рис. 3).
Рис. 3. Зависимость среднего размера частиц активированной смеси 60%(Ti+2B)+ 40%(Ti+C)+х(5Ме) от содержания металлической связки х.
В случае образцов, спрессованных из активированных смесей, уменьшаются значения давления прессования, прикладываемого для получения образцов данной плотности, что свидетельствует об улучшении уплотнения смесей с увеличением содержания металлической связки (рис. 4). Максимальное содержание металлической связки х, при котором удавалось инициировать горение прессованных образцов, и образцы сгорали до конца, в случае исходных смесей (Ti + 2B) + + (Ti+C)+x(5Ме) составило 60 мас. %. Активация увеличила предельное значение х, при котором осуществлялось горение, до 80%. Аналогичные результаты были получены ранее для системы (Ti + 2B) + x(5Ме) [20].
Рис. 4. Зависимость давления, используемого для прессования образцов из МА-смеси 60%(Ti + 2B) + + 40%(Ti + C) + х(5Ме) от содержания металлической связки в х.
Зависимости измеренной экспериментально скорости горения образцов от содержания металлической связки 5Ме для исходных и активированных порошков представлены на рис. 5. Видно, что для всех смесей скорость горения образцов уменьшается с увеличением содержания металлической связки в смеси. Данные тенденции ожидаемы, поскольку после добавления в смесь (Ti + 2B) + (Ti + C) металлической связки, кроме основных экзотермических реакций между титаном и бором и титаном и углеродом, происходит также плавление металлов с последующим образованием высокоэнтропийного сплава, которое не приводит к выделению значительного количества тепла.
Рис. 5. Зависимость скорости горения образцов от содержания металлической связки: ■ – в исходной смеси 60%(Ti+2B)+ 40%(Ti+C)+х(5Ме),– активированной смеси 60%(Ti+2B)+ 40%(Ti+C)+х(5Ме).
Скорость горения МА-порошков превышает скорость горения исходных порошков в случае наличия в смеси 5Ме. Причем это превышение возрастает с увеличением содержания металлической связки в смесях. Для смеси (Ti+2B)+ + (Ti+C) без связки скорость горения уменьшается после МА (рис. 5).
Ранее отмечалось, что в процессе МА в обрабатываемый порошок попадают дополнительные примесные газы [13, 15, 19, 20, 43, 44]. Выделение этих газов при горении образцов из МА-смесей приводит к их разрушению при содержании связки 50 мас.% и менее (рис. 6).
Рис. 6. Фотография образцов продуктов горения активированных смесей 60%(Ti+2B)+ 40%(Ti+C)+х(5Ме), при следующих значениях х: 1 – 0, 2 – 10, 3 – 20, 4 – 30, 5 – 40, 6 – 50, 7 – 60, 8 – 70, 9 – 80 мас.%.
Часть примесных газов может выделяться перед фронтом горения, замедляя скорость его распространения, в соответствии с выводами конвективно-кондуктивной модели горения [45]. Таким образом, есть факторы, увеличивающие скорость горения смеси после МА (возрастание площади контакта и удаление диффузионных затруднений между компонентами активированной смеси), а также есть факторы, уменьшающие скорость горения после МА (увеличение количества примесных газов).
Вероятно, в случае смеси (Ti+2B)+(Ti+C) без связки, после МА преобладает воздействие фактора, понижающего скорость горения (т.е. возрастание примесных газов в активированном порошке). Это приводит к уменьшению скорости горения образцов после МА.
В случае порошков (Ti+2B)+(Ti+C) + x(5Ме) с металлической связкой преобладает воздействие МА, увеличивающее скорость горения порошка после активации (возрастание площади контакта и удаление диффузионных затруднений между компонентами активированной смеси). В пользу этого свидетельствует уменьшение содержания примесных газов и максимальной температуры горения порошков (Ti+2B)+(Ti+C) + x(5Ме) с увеличением содержания металлической связки. Ранее было установлено, что разбавление порошковых смесей Ti+C и Ti+2B металлами, не принимающими участия в экзотермической реакции (Fe, Co, Cr, Ni, Al, Cu) уменьшает количество примесных газов, выделяемых при горении этих порошков, и снижает их максимальную температуру горения [20, 34, 35, 46–50]. По данным РФА в продуктах горения активированных смесей наблюдаются лишь рефлексы фаз карбида и диборида титана, а также высокоэнтропийного сплава (рис. 7б). То есть добавку металлической связки 5Ме в систему (Ti+2B)+(Ti+C) можно рассматривать как инертную. В результате для порошков (Ti + 2B) + (Ti + C) + x(5Ме) скорость горения после МА возрастает, и это возрастание увеличивается с ростом содержания 5Ме (рис. 5).
Рис. 7. Результаты РФА продуктов горения: а – исходных смесей, б –активированных смесей 60%(Ti + 2B) + + 40%(Ti + C) + x(5Ме). При х = 10 и 50 мас.% для исходных и х = 20, 60 и 80 мас.% для активированных смесей. Цифрами обозначены рефлексы следующих фаз: 1 – TiС, 2 – TiB2, 3 – ГЦК-фаза (ВЭС), 4 – ОЦК-фаза (ВЭС).
Следует отметить, что при горении исходной смеси Ti+2B + Ti+C без металлической связки в продукте наблюдаются рефлексы фаз TiB2 и TiC. При добавлении связки на рентгенограммах продуктов как МА, так и исходных порошков появляются пики (рис. 7), соответствующие твердому раствору на основе γ-Fe c ГЦК-решеткой (ВЭС), а также твердому раствору на основе α-Fe c ОЦК-решеткой (ВЭС).
Ранее отмечалось, что в процессе синтеза за фронтом горения часто происходит удлинение образцов из-за выделения примесных газов [13, 15, 20, 51–53]. При добавлении в исходный порошок (Ti+2B) + (Ti+C) небольшого количества (10 мас.%) более легкоплавкой, по сравнению с TiB2 и TiC, металлической связки увеличивается количество жидкой фазы во фронте горения, что приводит к увеличению удлинения образца в процессе горения (рис. 8). При дальнейшем увеличении количества металлической связки в исходной смеси, вероятно, начинает преобладать эффект снижения количества примесных газов и уменьшения максимальной температуры реакции, что приводит к уменьшению удлинения образцов продуктов реакции [20, 34, 35, 46–50] (рис. 8).
Рис. 8. Зависимость относительного изменения длины образца от содержания металлической связки: ■ – в исходной,– в активированной смеси 60%(Ti + 2B) + + 40%(Ti + C) + х(5Ме).
Как уже отмечалось выше, в процессе МА в обрабатываемые порошки вносятся дополнительные примесные газы. Выделение этих газов при горении образцов из активированных смесей приводило к их разрушению (рис. 6). Лишь при содержании металлической связки в МА-смесях 60 мас. % и более продукты реакции сохраняли целостность, что позволило измерить их удлинение (рис. 8). Образцы продуктов синтеза исходных порошков, содержащие меньше примесных газов, по сравнению с активированными смесями, сохраняли целостность при всех значениях содержания металлической связки (рис. 9).
Рис. 9. Фотография образцов продуктов горения исходных смесей 60%(Ti+2B)+ 40%(Ti+C) + х(5Ме) при следующих значениях х: 1 – 0, 2 – 10, 3 – 20, 4 – 30, 5 – 40, 6 – 50, 7 – 60 мас. %.
Видно, что удлинение образцов продуктов горения активированных порошков значительно превышает удлинение образцов продуктов горения исходных смесей. Кроме того, удлинение образцов продуктов МА-порошков, так же как и в случае исходных смесей, уменьшается с увеличением содержания в смесях металлической связки из–за снижения количества примесных газов и уменьшения максимальной температуры реакции (рис. 8).
Результаты данной работы могут использоваться для оптимизации получения керметов на основе МВЭС.
4. ВЫВОДЫ
- В процессе МА порошков (Ti+2B)+ +(Ti+C) + x(5Ме) в течение 5 мин образуется высокоэнтропийный сплав – твердый раствор на основе γ-Fe c ГЦК-решеткой.
- С увеличением содержания металлической связки 5Ме в смесях (Ti+2B)+(Ti+C) увеличивается размер композитных частиц после МА, уменьшаются скорость горения, выход активированной смеси и удлинение образцов продуктов реакции МА-смесей. Для исходных порошков зависимость удлинения образцов продуктов горения от содержания связки немонотонна – имеет максимум.
- Механическая активация увеличивает массовое содержание металлической связки 5Ме в смеси (Ti+2B)+(Ti+C), при котором происходит горение образцов при комнатной температуре, до 80%.
- После МА возрастает удлинение образцов продуктов горения и скорость горения (в случае наличия металлической связки) смесей (Ti + 2B) + + (Ti + C) + x(5Ме). Для смеси (Ti + 2B) + (Ti + C) без связки скорость горения уменьшается после МА.
- Методом СВС получен композитный материал, состоящий из керамики и высокоэнтропийного сплава.
Автор работы признателен И.Д. Ковалеву за рентгенофазовое исследование смесей и их продуктов синтеза, а также М.Л. Бусуриной за исследование распределения размера частиц.
Об авторах
Н. А. Кочетов
Институт структурной макрокинетики и проблем материаловедения им. А.Г. Мержанова Российской академии наук
Автор, ответственный за переписку.
Email: kolyan_kochetov@mail.ru
Россия, Черноголовка
Список литературы
- Basu B., Raju G.B., Suri A.K. // Intern. Mater. Rev. 2006. V. 51. № 6. P. 352. https://doi.org/10.1179/174328006X102529
- Vallauri D., Atías Adrián I.C., Chrysanthou A. // J. Eur. Ceram. Soc. 2008. V. 28. № 8. P. 1697. https://doi.org/10.1016/j.jeurceramsoc.2007.11.011
- Rogachev A.S., Mukasyan A.S. Combustion for Material Synthesis. N. Y.: CRC Press, Taylor & Francis Group, 2015.
- Hardt A.P., Phung P.V. // Combust. and Flame. 1973. V. 21. № 1. P. 77.
- Hardt A.P., Holsinger R.W. // Ibid. P. 91.
- Шкиро В.М., Боровинская И.П. // Процессы горения в химической технологии и металлургии. Черноголовка, 1975. С.253.
- Сеплярский Б.С., Тарасов А.Г., Кочетков Р.А. // Физика горения и взрыва. 2013. Т. 49. № 5. С. 55.
- Левашов Е.А., Богатов Ю.В., Миловидов А.А. // Там же. 1991. Т. 27. №1. С. 88.
- Сеплярский Б.С., Вадченко С.Г., Костин С.В. и др. // Там же. 2009. Т. 45. № 1. С. 30.
- Князик В.А., Мержанов А.Г., Соломонов Б.В. и др. // Там же. 1985. Т. 21. № 3. С. 69.
- Кочетов Н.А., Сеплярский Б.С. // Хим. физика. 2020. T 39. № 9. C. 39. https://doi.org/10.31857/S0207401X20090058
- Корчагин М. А., Григорьева Т. Ф., Бохонов Б. Б. и др. // Физика горения и взрыва. 2003. Т. 39. № 1. С. 43.
- Кочетов Н.А. // Хим. физика. 2022. Т. 41. № 7. С. 39–46. https://doi.org/10.31857/S0207401X2207007X
- Корчагин М.А. // Физика горения и взрыва. 2015. Т. 51. № 5. С. 77. https://doi.org/10.15372/FGV20150509
- Кочетов Н.А., Сеплярский Б.С. // Хим. физика. 2022. Т. 41. № 1. С.42. https://doi.org/10.31857/S0207401X22010071
- Корчагин М.А., Филимонов В.Ю., Смирнов В.Е. и др. // Физика горения и взрыва. 2010. Т. 46. №1. С. 48.
- Кочетов Н.А., Сеплярский Б.С. // Изв. вузов. Порошк. металлургия и функц. покрытия. 2017. № 3. С. 4. https://doi.org/10.17073/1997-308X-2017-3-4-13
- Вьюшков Б.В., Левашов Е.А., Ермилов А.Г. и др. // Физика горения и взрыва. 1994. Т. 30. №5. С. 63.
- Кочетов Н.А., Вадченко C.Г. // Физика горения и взрыва. 2015. Т.51. №4. С. 77. https://doi.org/10.15372/FGV20150410
- Кочетов Н. А. //Физика горения и взрыва. 2022. Т. 58. № 2. С. 49. https://doi.org/10.15372/FGV20220205
- Cantor B., Chang I.T.H., Knight P. et al. // Mater. Sci. Eng., A. 2004. V. 375. P. 213. https://doi.org/10.1016/j.msea.2003.10.257
- Zhang Y., Zuo T.T., Tang Z. et al. // Prog. Mater. Sci. 2014. V. 61. P. 1. https://doi.org/10.1016/j.pmatsci.2013.10.001
- Tsai M.-H., Yeh J.-W. // Mater. Res. Lett. 2014. V. 2. № 3. P. 107. https://doi.org/10.1080/21663831.2014.912690
- Chou H.–P., Chang Y.–S., Chen. S.–K. et al. // Mater. Sci. Eng., B. 2009. V. 163. № 3. P. 184. https://doi.org/10.1016/j.mseb.2009.05.024
- Gali A., George E.P. // Intermetallics. 2013. V. 39. P. 74. https://doi.org/10.1016/j.intermet.2013.03.018
- Gludovatz B., Hohenwarter A., Catoor D. et al. // Science. 2014. V. 345. Iss. 6201. P. 1153. https://doi.org/https://doi.org/10.1126/science.1254581
- Kilmametov A., Kulagin R., Mazilkin A. et al. // Scr. Mater. 2019. V. 158. P. 29–33. https://doi.org/10.1016/j.scriptamat.2018.08.031
- Shahmir H., He J., Lu Z. et al. // Mater. Sci. Eng. A. 2017. V. 685. № 8. P. 342. https://doi.org/10.1016/j.msea.2017.01.016
- Gu J., Ni S., Liu Y. et al. // Ibid. 2019. V. 755. P. 289. https://doi.org/10.1016/j.msea.2019.04.025
- Bhattacharjee P.P., Sathiaraj G.D. et al. // J. Alloys Compd. 2014. V. 587. P. 544. https://doi.org/10.1016/j.jallcom.2013.10.237
- Yeh J.–W., Chen Y.–L., Lin S.–J. et al. // Mater. Sci. Forum. 2007. V. 560. P. 1. https://doi.org/10.4028/www.scientific.net/MSF.560.1
- Кочетов Н.А., Рогачев А.С., Щукин А.С. и др. // Изв. вузов. Порошк. металлургия и фукц. покрытия. 2018. №. 2. С. 35. https://doi.org/10.17073/1997-308X-2018-2-35-42
- Rogachev A.S., Vadchenko S.G., Kochetov N.A. et al. // J. Alloys Compd. 2019. V. 805. P. 1237. https://doi.org/10.1016/j.jallcom.2019.07.195
- Rogachev A.S., Vadchenko S.G., Kochetov N.A. et al. // J. Europ. Ceram. Soc. 2020. V. 40. P. 2527. https://doi.org/10.1016/j.jeurceramsoc.2019.11.059
- Rogachev A.S., Gryadunov A.N., Kochetov N.A. et al. // Intern. J. Self-Propag. High–Temp. Synth. 2019. V. 28. № 3. P. 196. https://doi.org/10.3103/S1061386219030117
- Rajabi A., Ghazali M.J., Syarif J. et al. // Chem. Eng. J. 2014. V. 255. P. 445. https://doi.org/10.1016/j.cej.2014.06.078 .
- Rajabi A., Ghazali M.J., Daud A.R. // Mater. Des. 2015. V. 67. P. 95. https://doi.org/10.1016/j.matdes.2014.10.081 .
- Peng Y., Miao H., Peng Z. // Intern. J. Refract. Met. H. Mater. 2013. V. 39. P. 78. https://doi.org/10.1016/j.ijrmhm.2012.07.001
- Zhang S., Sun Y., Ke B. et al. // Metals. 2018. V. 8. № 1 : 58. P. 1. https://doi.org/10.3390/met8010058
- Fu Z., Koc R. // Mater. Sci. Eng. A. 2017. V. 702. P 184. https://doi.org/10.1016/j.msea.2017.07.008 .
- Fu Z., Koc R. // Ibid. 2018. V. 735. P. 302. https://doi.org/10.1016/j.msea.2018.08.058 .
- de la Obra A.G., Avilés M.A., Torres Y. et al. // Intern. J. Refract. Met. H. Mater. 2017. V. 63. P. 17. https://doi.org/10.1016/j.ijrmhm.2016.04.011 .
- Vadchenko S.G. // Intern. J. Self–Propag. High-Temp. Synth. 2016. V. 25. № 4. P. 210. https://doi.org/10.3103/S1061386216040105
- Vadchenko. S.G. // Ibid. 2015. V. 24. № 2. P. 90. https://doi.org/10.3103/S1061386215020107
- Сеплярский Б.С. // Докл. РАН. 2004. Т.396. № 5. С. 640.
- Сеплярский Б.С., Кочетков Р.А., Лисина Т.Г. и др. // Физика горения и взрыва. 2023. Т. 59. № 3. С. 100. https://doi.org/10.15372/FGV20230309
- Сеплярский Б.С., Кочетков Р.А., Лисина Т.Г. и др. // Хим. физика. 2023. Т. 42. № 9. С. 11. https://doi.org/10.31857/S0207401X23090108
- Сеплярский Б.С., Кочетков Р.А., Лисина Т.Г. и др. // ЖФХ. 2023. Т. 97. № 3. С. 438. https://doi.org/10.31857/S004445372303024X
- Seplyarskii, B.S., Kochetkov, R.A., Lisina, T.G. et al. // Intern. J Self–Propag. High–Temp. Synth. 2022. V. 31. P. 195. https://doi.org/10.3103/S1061386222040100
- Сеплярский Б.С., Абзалов Н.И., Кочетков Р.А., Лисина Т.Г. // Хим. физика. 2021. Т.40. № 4. C. 23. https://doi.org/10.31857/S0207401X21030109
- Kamynina O.K., Rogachev A.S., Sytschev A.E. et al. // Intern. J. Self–Propag. High–Temp. Synth. 2004. V. 13. № 3. P.193.
- Камынина О.К., Рогачев А.С., Умаров Л.М. // Физика горения и взрыва. 2003. Т. 39. № 5. С. 69.
- Кочетов Н.А., Сеплярский Б.С. // Хим. физика. 2018. Т. 37. № 10. С. 44. https://doi.org/10.1134/S0207401X18100059
Дополнительные файлы











