«Странствующий дом»: о похоронно-поминальной обрядности влашских цыган восточной Сербии

Статья основана на рассказах цыганки из села Рготина (восточная Сербия, Заечарский край) в ходе беседы на сербском языке о похоронно-поминальных обычаях Тимокской краины (весна 2024 г.). Обряды и обычаи влахов (серб. власи), переселявшихся на эти территории преимущественно в XIX в., оказали влияние на сербскую народную традицию, а также и на цыганские обряды и обычаи. Собеседница, Весна Николич, которая, по ее собственным словам, «в школу не ходила», свободно говорит на трех языках – родном цыганском, сербском и немецком. Через все рассказы лейтмотивом проходит утверждение, что ее цыганский род имеет «влашский менталитет» (при этом влашского языка она не знает), поскольку долгое время они жили бок о бок с влахами (румынами). Меньше года назад у женщины умерла старшая дочь, поэтому записанные диалектные тексты в определенном смысле автобиографичны; отвечая на вопросы, рассказчица передает свои мысли о тех или иных ритуальных действиях, запретах, предписаниях и их мотивировках. При последующем анализе беседы обнаруживается, что представители «чужого» цыганского этноса прекрасно владеют знаниями как о сербской обрядности, так и о влашской, которую в данном случае они восприняли от предков, скитавшихся по Заечарскому краю. Следование влашской традиции не вызывает удивления, поскольку похоронно-поминальные ритуалы влахов насыщены предписаниями, основанными на развитой народной мифологии о загробном мире, способах попадания туда и безбедном там пребывании, для которого нужна помощь родственников покойного, остающихся «на этом свете». В каждом фрагменте рассказа собеседницы-цыганки о своей жизни за последние годы открывается особая обрядовая специфика (очевидно, не только влашская, но и цыганская, а также частью и сербская, воспринимаемая как «своя»). В статье особо выделяется используемая терминологическая лексика традиционной народной культуры, которая в этом крае на периферии Сербии отличается от общесербской.