Том 31, № 1 (2025)

В статье представлены результаты эмпирического исследования, направленного на выявление социокультурных маркеров северной и арктической идентичностей молодежи, проживающей в Арктической зоне России, как составляющей территориальной идентичности. Проявления маркеров территориальной идентичности оцениваются в качестве потенциально сдерживающего фактора миграционных установок молодежи. На основе данных репрезентативного социологического опроса установлен факт сформированности территориальной идентичности. Выявлено, что наиболее выражена северная идентичность, а арктическая идентичность находится в стадии выделения из северной. Далее путем факторного анализа предложен набор из десяти маркеров идентичности для двух измерений: 1)«быть северянином» и 2)«чувство гордости и сопричастности». Установлено, что самоидентификация молодежи с Севером определяется через эмоциональную привязанность, культурно-историческую связь и принадлежность к сообществу северян. Статистически обоснована зависимость проявления набора социокультурных маркеров северной идентичности и миграционных установок молодежи. Доказано, что чем больше у молодежи проявлено маркеров идентичности, тем более активна установка «никуда не хочу уезжать». Научная новизна исследования заключается в эмпирическом обосновании значимости северной идентичности как составляющей территориальной идентичности в качестве сдерживающего фактора миграционных установок молодежи и в выделении маркеров ее сформированности в молодежной среде. Результаты исследования могут быть полезны представителям научной общественности, регионального и государственного управления, общественным организациям и объединениям, занимающимся вопросами молодежной политики, в части обоснования и выработки управленческих решений, направленных на удержание и закрепление молодежи на Севере.

Статья посвящена анализу и систематизации рисков цифровизации, которые находятся в фокусе внимания научного сообщества. Эмпирической базой исследования послужили публикации в рецензируемых журналах, индексируемых в Scopus в 2010–2024 гг. В ходе исследования были выделены и описаны четыре группы рисков цифровизации: цифровое неравенство, цифровая зависимость, проблемы приватности и группа прочих рисков. Выявлены особенности фиксации и измерения рисков. Показано, что риски приватности выявляются преимущественно в качестве субъективных ощущений угрозы индивидами, в то время как для измерения рисков цифровой зависимости и цифрового неравенства применяются и субъективные и объективные критерии. Сделан вывод о сформированности традиции изучения рисков в отдельных научных областях и об ее отсутствии в других. Например, для выявления и измерения цифровой зависимости широко используется инструментарий из поля психологии, но почти отсутствует из поля социологии. Аналогично отдельным рискам подвержены разные уязвимые группы. В фокусе исследователей цифрового неравенства оказываются пожилые люди. В исследованиях цифровой зависимости самой уязвимой группой, напротив, выступает молодежь. Возраст и цифровая грамотность упоминаются как факторы, влияющие на разные группы рисков. Несмотря на попытки выделить единую группу факторов, стоящих за распространением рисков цифровизации, научное поле остается сильно фрагментированным.