Images of the First Line of the Leningrad Metro in the Products of Art-Industry Enterprises: on the Occasion of the 70th Anniversary

Full Text

В 2025 г. отмечается значимый юбилей — петербургский метрополи-
тен празднует 70-летие. В ноябре 1955 г. была открыта первая красная

ветка ленинградского метро, которая соединила центр города (Площадь

Восстания) и окраинами Кировского района (Автово). Это событие, эко-
номическое и политическое значение которого трудно переоценить, имело

и несомненную культурную доминанту, а само метро стало элементом
жизненной среды. Более того — открытие в 1961 г. второй, синей, ветки
наглядно продемонстрировало смену стилистических координат в переходе

от стиля триумф к декоративному минимализму [1]. Этот очевидный диа-
лог эпох в пространстве именно ленинградского метро, пересекающегося

на станции «Технологический институт», также представляет интересный
материал для культурологического и искусствоведческого анализа.
Не менее показательно сравнение первых станций ленинградского и
московского метро. Идея московского метрополитена имела в 1930-е гг.
утопический и футуристический характер, отчасти носила отпечаток

пространственно-силовых построений советских авангардистов, пред-
чувствовавших одновременно и грядущие стилистические изменения [2].

Эта утопичность в период послевоенного проектирования и строительства

ленинградского метро потеряла свою актуальность, и явила свою проти-
воположность — монументальную торжественную стабильность, ориен-
тированную на классицистические образцы прошлого. Торжественный

историзм — античный периптер павильона станции метро «Кировский
завод», римский пантеон «Автово», диалог с классикой расположенных

рядом ворот на «Нарвской», наглядно продемонстрировали новое пре-
дельно пышное прочтение консервативного поворота, начавшегося в

1930-е гг. Одно оставалось неизменным в проектировании и московского,

и ленинградского метрополитена — разнообразие в проектировании стан-
ций как необходимая социально-эстетическая функция, в которой в полной

мере реализуется художественный подход [3]. Казалось бы, разнообразные

и визуально насыщенные павильоны метрополитена должны были опреде-
лить их равное представление в пространстве художественного дискурса

и на бытовых вещах. Однако изображения павильонов московского метро
на предметах встречаются довольно редко. Напротив — ленинградское
метро стало одним из визуальных символов города и частью реализации

«плана камерной пропаганды» — особой концепции отражения значи-
мых сюжетов и тем в камерном пространстве дома. Носителем ключе-
вых идеологем становились предметы быта, имеющие художественную

составляющую. Сама реализация «плана камерной пропаганды» стала

возможна только после сложения системы промышленного производ-
ства, позволяющей выпускать товары подлинно широкого потребления, и

именно на начало этого процесса приходится запуск первой линии метро,
так что появление именно этих объектов было вполне закономерно. На
этом же настаивало и руководство — в переписке заводов и ленинградского
филиала Всесоюзного павильона лучших товаров широкого потребления
с начала 1950-х гг. указывается на необходимость обращения к образам
города как важном элементе оформления продукции предприятий [4].
К юбилею метрополитена в музее повседневной культуры Ленинграда
1945–1965 гг. 15 ноября 2025 г. открылась выставка «Следующая станция»
(кураторы — Алекандр Кречмер, Ольга Сапанжа), на которой среди ряда

221
Humanities & Science University Journal

О. С. САПАНЖА, О. Л. НЕКРАСОВА-КАРАТЕЕВА, Д. Г. СТЕПАНОВА. Образы первой линии ленинградского метро
...
исторических артефактов были представлены произведения предприятий

художественной промышленности Ленинграда, позволяющие иначе взгля-
нуть на место и роль метро в пространстве повседневной культуры.

Рассмотрим несколько эталонных примеров появления изображений

ленинградского метрополитена на предметах, ставших в 1950-е гг. элемен-
том практически каждой советской квартиры/ комнаты в коммунальной

квартире. Оставляя за скобками предметы, составляющие часть книжной

культуры или переписки (марки, конверты, открытки), на которых появ-
ление элементов городской среды было вполне естественным, обратимся

к двум группам предметов — утилитарным и утилитарно-художественным.

К первой относятся предметы, имеющие конкретное бытовое назначе-
ние — банки для сыпучих продуктов, спичечные коробки, ко второй —

круг предметов, имеющих бытовое назначение, но очевидно имеющие
художественную составляющую, заложенную художником на производстве
в процессе выполнения эталонного образца.
Этикетки спичечных коробков, сродни маркам и открыткам, имеют

за пределами своего практического назначения специальную коллекци-
онную ценность в рамках филателии (марки), филокартии (открытки)

и филумении (спичечные этикетки) (рис. 1). Очевидно, что тема метро
не могла не найти отражения на спичечных этикетах — это целые серии
с изображениями и наземных павильонов, и самих станций, как первой,

так и второй линии. В таких подборках особенно очевиден стилисти-
ческий переход от торжественных пышных реминисценций к сложению

пространства нового типа.

Банки для сыпучих продуктов представляют содержательно иной мате-
риал для анализа. Лишенные формально декларируемой художественной

нагрузки (что и определило их дальнейшую судьбу в косвенных функци-
ональных изводах как банках для гвоздей в инструментальных сараях и

пепельницах на даче), они тем не менее были включены в «план камерной
пропаганды». Производимые на заводе эмалированной посуды No 1 банки
бытовали во всех регионах Советского Союза. На четырех сторонах банок
с надписями «Горох», «Лапша», «Вермишель», «Пшено» располагались

памятники имперского Петербурга и советского Ленинграда. Лидеры пер-
Рис. 1. Варианты этикеток спичечных коробков с изображением вестибюлей

и станций ленинградского метрополитена. Музей повседневной культуры
Ленинграда 1945–1965 гг. Фотография автора — Сапанжа О. С.

222

О. С. САПАНЖА, О. Л. НЕКРАСОВА-КАРАТЕЕВА, Д. Г. СТЕПАНОВА. Образы первой линии ленинградского метро
...

Университетский научный журнал
вой группы — Петропавловская крепость, решетка Летнего сада, Медный

всадник. Второй — павильоны метро. Именно эти объекты воспринима-
ются как достойные диалога с пространством имперской столицы, которое

с возвращения исторических названий ряду улиц, проспектов и площадей
в 1944 г., мыслится в категориях значительности архитектурного наследия
прошлого. На банках для сыпучих продуктов встречаются изображения
двух павильонов — Площадь Восстания и Автово (конечных станций
первой линии во второй половине 1950-х гг.).

Именно эти два павильона станут главными изобразительными моти-
вами в продукции предприятия «Ленинградский эмальер» [5]. Завод, пре-
образованный из одноименной артели, в 1956 г. являлся лидером по про-
изводству металло-галантереи, производимые им пудреницы (настольные,

позднее — сумочные), портсигары, запонки, маникюрные наборы, укра-
шения (настенные плакетки и вазочки) были товарами широкого потребле-
ния (рис. 2, 3). Предприятие не работало с драгоценными металлами, что

делало цену товаров низкой, а постоянное сотрудничество с ленинградским
филиалом Всесоюзного павильона лучших товаров широкого потребления
задавало минимальные требования художественного оформления. Сегодня
вещи, произведенные «Ленинградском эмальером», рассматриваются как
типичные произведения, определившие рождение советского массового
дизайна — сначала в его стихийных, а затем специально-разработанных
формах [4].

Итак, ко второй половине 1950-х гг. относятся две настольные пудре-
ницы с изображениями двух павильонов метро — тех самых «концевых»

станций, которые чаще всего воспроизводились («Площадь Восстания» и
«Автово»). Изображения павильонов, максимально подробные, заключены
в венки и образуют торжественную композицию, которая, кажется, должна
слабо сочетаться с утилитарным назначением предмета. Более того —
пудреница с изображением метро «Автово» стилистически напоминает
табакерки екатерининской эпохи [6] с поправкой на ценность металла и
материалов инкрустации. Этот первый шаг стихийного послевоенного
формирования нового языка корпуса бытовых предметов, имеющих

Рис. 2. Пудреницы настольные с изображением павильонов станций метро
«Площадь Восстания» и «Автово» (Ленинградский Эмальер). Музей повседневной
культуры Ленинграда 1945–1965 гг. Фотография автора — Сапанжа О. С.

223
Humanities & Science University Journal

О. С. САПАНЖА, О. Л. НЕКРАСОВА-КАРАТЕЕВА, Д. Г. СТЕПАНОВА. Образы первой линии ленинградского метро
...

тиражный характер производства,
отмечен именно этим феноменом
«советского антика», копирующего

образцы высокого искусства снижен-
ными материалами с применением

современных технологий массового

изготовления. Это, однако, свидетель-
ствует в пользу концепции «вырас-
тания» промышленного искусства

из декоративного, одной из сторон
которой является копирование [7].
Пудреницы «Площадь Восстания»
и «Автово» не просто фиксируют
важное событие (что, несомненно,
было существенно для реализации
«плана камерной пропаганды»), но
включают его в контекст развития и исторического пространства города

(на других подобных пудреницах мы увидим Медного всадника, Пет-
ропавловскую крепость, павильон Росси), и художественной культуры,

приобретающей массовый характер пока путем сниженного копирования.

Когда торжественный историзм начнет уступать дорогу новому, сов-
ременному стилю (декоративному минимализму), изменятся и художе-
ственные качества вещей, производимых «Ленинградским эмальером».

Стоит отметить в скобках, что эта смена координат произойдет сразу после

открытия ленинградского метрополитена. Уже в период торжеств по слу-
чаю его открытия в газетах было напечатано знаменитое Постановление

Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР от 4 ноября

1955 г. No 1871 «Об устранении излишеств в проектировании и строитель-
стве». Павильоны и станции красной ветки ленинградского метро стали,

таким образом, лебединой песнью уходящего стиля триумф, основанного
на наборе исторических реминисценций, трактованных мажорно и пышно.
Метро в Постановлении не подверглось критике, но она обрушилась на
дом, построенный на проспекте Стачек 67 (рядом с метро «Автово»)
по проекту архитектора В. А. Каменского, «с архаичным оформлением
фасадов, с тяжелой рустовкой, пилястрами и сложными карнизами» [8].
Поскольку метро к тому времени было построено, и должно было стать

важной транспортной артерией, стилистически оно стало фигурой умолча-
ния, как чуть ранее — имя товарища Сталина, гимн которому воспевался

в убранстве каждой станции в период проектирования [9].
Новые станции второй линии — соответствующие духу оттепельного
времени, еще не построены, а потому на произведениях «Ленинградского
эмальера» рубежа 1950-1960-х гг. все еще используется изображение

станции. «Площадь Восстания», но уже в структуре поиска новых выра-
зительных возможностей. Так, на портсигаре мы видим три исторические

переклички — Ростральная колонна, Автора и павильон метро Площадь
Восстания. Каждое изображение пока заключено в квадрат, но уже без рам,

венков и надписей. Квадраты с изображениями (пока вполне реалистичес-
кими) чередуются с квадратами, на которых условно изображена водная

гладь, которая пока не заполняет всю поверхность портсигара, как будет
Рис. 3. Портсигар с изображением
павильона станции метро
«Площадь Восстания» (Ленинградский
Эмальер). Музей повседневной
культуры Ленинграда 1945–1965 гг.
Фотография автора — Сапанжа О. С.

224

О. С. САПАНЖА, О. Л. НЕКРАСОВА-КАРАТЕЕВА, Д. Г. СТЕПАНОВА. Образы первой линии ленинградского метро
...

Университетский научный журнал
чуть позже, но уже претендует не на роль фона, а на роль самостоятельного
композиционного элемента.
Одним из самых интересных произведений «Ленинградского эмальера»
на тему метро является сувенирный браслет (рис. 4). Сам браслет состоит
из секций, и в первом своем многоцветном варианте восходит к своему
«прототипу» — парижскому браслету с достопримечательностями города.

Рис. 4. Браслеты сувенирные с изображением достопримечательностей Ленинграда
(Ленинградский Эмальер) и зарубежный прототип. Музей повседневной культуры
Ленинграда 1945–1965 гг. Фотография автора — Сапанжа О. С.
Практика передачи на предприятия образцов зарубежной продукции для
создания эталонных образцов была широко распространена в области
галантереи и легкой промышленности. Однако затем разработчики убрали

многоцветие и превратили браслет в монохромный — кобальтовый, стили-
стически соответствующий «ленинградскому стилю». Первое и последнее

звенья этого браслета, замыкаю-
щие композицию, это изображения

павильонов «Площадь Восстания»

и «Автово». Они потом будут повто-
рены в значках, но именно в варианте

дамского украшения претендуют на
художественность осмысления новой
городской среды, где эти павильоны

на звеньях соседствуют с выдающи-
мися памятниками исторического

Петербурга.
«Ленинградский эмальер» был
предприятием, демонстрировавшим
наибольший интерес к изображениям
метро на товарах широкого спроса,
но не единственным. Фарфоровые
и стекольные производства также
представили свой «гимн» новому

городскому транспорту и его пави-
льонам. На вершине художествен-
ной пирамиды массовой продукции

находилась интерьерная пластика,
но в тиражной скульптуре мы не

обнаруживаем образов метростроев-
Рис. 5. Ваза с изображением

с изображением павильона станции
метро «Площадь Восстания»
(Ленинградский фарфоровый завод
им. М. В. Ломоносова). Музей
повседневной культуры Ленинграда
1945–1965 гг. Фотография автора —
Сапанжа О. С.

225
Humanities & Science University Journal

О. С. САПАНЖА, О. Л. НЕКРАСОВА-КАРАТЕЕВА, Д. Г. СТЕПАНОВА. Образы первой линии ленинградского метро
...

цев и метростроевок — хотя образы

каменщицы, сварщицы или асфаль-
тоукладчицы, созданные на ленин-
градских заводах, вполне созвучны

образам горожанок, освоивших муж-
ские профессии. Образ станции метро

«Площадь Восстания» запечатлены
на кобальтовой вазе Ленинградского

фарфорового завода им. М. В. Ломо-
носова (рис. 5, 6). Кобальтовая посуда

с золотом, чрезвычайно популярная в

1950-е гг. нередко украшалась меда-
льонами с изображениями памят-
ников Ленинграда. Есть в золотых

медальонах и изображения Москвы
(здания Московского университета и
Кремля) — в целом, нехарактерные
для ленинградской традиции. Образ

«Площади Восстания» на кобальто-
вой вазе не случаен — он соединяет

историческую традицию и современ-
ность, указывает на «революционное

первородство» Петрограда и, вспо-
миная московские здания, сообщает

необходимый торжественный пафос
развития города — колыбели Октября. Тот же образ обнаруживается на

вазе молочного стекла, и также, как в случае с фарфоровыми произведе-
ниями, этот образ соседствует с видами имперского Петербурга на вазах

подобных серий.

Перечисленных примеров достаточно, чтобы сделать вывод о значи-
мости ленинградского метро в пространстве обыденного, насыщаемого

предметами, отсылающими к важному событию и соединяющих это
событие с блистательной историей петербургского периода. Вторая, синяя
ветка, будет решена совершенно иначе и на бытовых вещах практически

не появится, завоевав лишь место на марках, открытках, конвертах, спи-
чечных коробках. Это небрежение отчасти сформировало представление

о незначительной ценности чрезвычайно интересных и стилистически
показательных павильонов, которые сегодня исчезают с исторической
карты города.

About the authors

Olga S. Sapanzha

Herzen State Pedagogical University of Russia

ORCID iD: 0000-0001-7874-2539

Olga L. Nekrasova-Karateeva

Herzen State Pedagogical University of Russia

ORCID iD: 0000-0002-8479-7330

Darya G. Stepanova

Herzen State Pedagogical University of Russia

ORCID iD: 0000-0002-7156-7202

References

Supplementary files