№ 8 (2024)
Статьи
«Враг», «чужак» и «субъект»: к возможности субъектно-ориентированного расширения концепции «политического» К. Шмитта
Аннотация
Объектом исследования является понятие и категория политического, рассматриваемое как самостоятельное явление, состояние и топологическое пространство особого порядка. Предметом исследования является концептуальная трактовка понятия политического К. Шмитта, описанная в его работе "Понятие политического" 1932 года и уточненная в последующих авторских дополнениях к переизданию. Целью данной работы является концептуальное углубление шмиттовского "политического" для расширения возможностей применения его в политико-философском дискурсе, а также для рассмотрения его в качестве самостоятельного явления онтологического, психологического и иных порядков. Для достижения этой цели в работе сформирована авторская интерпретация трактовки К. Шмитта. Она позволяет задействовать междисциплинарный подход, а именно актуализировать фундаментальные политико-философские вопросы с привлечением социологического, психоаналитического и антропологического подходов. В качестве методов исследования избраны классические теоретико-научные методы. Был произведен анализ политико-философских произведений. Посредством индуктивного рассуждения были подобраны иллюстративные аргументы. Общие тезисы работы были сформированы в результате синтеза проанализированных положений. Новизна исследования заключается в рассмотрении концепции К. Шмитта не на макро-уровне политических отношений и в измерении государственного существования, а на микро-уровне субъектного бытия. Авторская интерпретация позволяет применять шмиттовское "политическое" с большей инструментальностью и с привлечением в политико-философский дискурс средств психологического, онтологического и антропологического подходов. Результатами исследования стал ряд теоретических положений. Во первых, заимосвязь политического и государственного не является обязательной не только на макроуровне, приводимом К. Шмиттом, но и на микроуровне субъектной дифференциации. Во вторых, политическое следует воспринимать не как столкновение экзистенций, не имеющих общих свойств, а как столкновение субъектной экзистенции с выхваченными схожими или экзистенциями. В третьих, смещение логики интенсивности с интеракционного фокуса на субъектно-онтологический уровень позволяет не только рассматривать политическое с привлечением иных дисциплин, но также открывает его для более подробного политико-философского изучения.
Философская мысль. 2024;(8):1-9
1-9
Социальные науки: характеристика предмета, отношение к социологии
Аннотация
В статье обсуждается ситуация, сложившаяся в методологии социальных наук. Возникли проблемы с определением предмета этих наук и разграничением их с социологией. Если одни социологи отстаивают специфику социологии, то другие, например, З. Бауман, утверждают, что «социология является остаточной дисциплиной, пробавляющейся тем, что остается вне поля зрения других социальных дисциплин». Автор вслед за Бауманом разводит и связывает социологию с социальными науками следующим образом: в социальных науках изучаемые в социологии процессы и взаимодействия людей рассматриваются как факторы и антропологические условия соответствующих деиндивидуальных структур и процессов (экономических, политических, правовых, институциональных и пр.). Отвечая на вопрос о характере предмета социальных наук, автор утверждает, что социальные науки, изучают, с одной стороны, объединения и популяции людей, с другой – процессы и закономерности их изменения, с третьей стороны, социальные действия, под влиянием которых эти изменения происходят. Социология конструирует свои идеальные объекты в предположении, что главным в этой реальности являются люди и их отношения. Другие социальные дисциплины рассматривают людей как один из факторов и условий, а в качестве главных выделяют и изучают различные деиндивидуальные процессы и структуры. Эти положения разъясняются в рамках методологического дискурса и иллюстрируются на материале истории культуры.
Философская мысль. 2024;(8):10-20
10-20
Социально-философская трактовка условности как универсальной категории
Аннотация
Предметом исследования данной статьи выступает феномен условности, который рассматривается с позиции определения ее функции в современном социуме. Главной задачей исследования является доказательство статуса условности как универсальной категории. В процессе исследования особое внимание уделяется формулировке определения условности, которая выводится посредством анализа существующих в различных научных дисциплинах определений и констатации основных признаков условности, а также условий ее функционирования. Значимым для исследования становится сравнительный анализ условности и относительности как универсальных категорий, точкой отсчета в котором выбраны абсолютные мировые ценности. Новизна исследования заключается в прояснении размытости и многозначности понятия условность, а также в устранении неопределенности научного статуса этого явления. В итоге условность в ее универсальном значении определяется как способ отображения и преображения действительности, проявляющийся в несовпадении бытийной и социально обусловленной картины мира и репрезентуемый при помощи символов и знаков. Выявлено, что условность характеризуется ограниченностью воссоздаваемого содержания, в то же время по договоренности принимаемого как абсолютная информация. Как когнитивная единица она указывает на дистанцию между действительностью и отражением в индивидуальном или коллективном сознании, понимание существования которой можно рассматривать как признак адекватного восприятия окружающего мира. Главным основанием для определения условности как универсальной категории является ее способность отражать законы общества и мышления. Основными отличительными характеристиками условности по сравнению с относительностью можно выделить ее искусственную природу, то есть принадлежность к социальной и культурной сфере, а не к области метафизики и ее главную функцию –проектировать мотивно-образный придуманный мир как альтернативу и даже замену реального.
Философская мысль. 2024;(8):21-30
21-30
Реализация принципа веротерпимости в Российском государстве: прошлое и настоящее (геосоциальный подход)
Аннотация
В статье рассматривается вопрос об истоках веротерпимости в Российском государстве (как в политической деятельности властей, так и в обществе), ее традиционных формах и сферах проявления на протяжении многих столетий с акцентом на ее актуализации в жизни современной России. Сегодня в эпоху социальной нестабильности, неконтролируемых миграционных потоков, стирания ценностных ориентиров опыт, способствующий гармонизации различных процессов, становится особенно актуальным. Предмет данного исследования – реализация принципа веротерпимости в Российском государстве. Цель исследования – проанализировать особенности проявления веротерпимости в России, используя геосоциальный подход. Заимствованное из социологии понятие геосоциальности обретает новые коннотации при анализе российской традиции. Данный подход объясняет устойчивую тенденцию проявления принципа веротерпимости в российских исторических реалиях и текущем моменте, видя в ней следствие сформированных природой России (географической ширью и т.д.) особенностей менталитета населения страны и др. Новизна исследования заключается в том, что выявлены и систематизированы взгляды исследователей на проблему истоков веротерпимости; при изучении веротерпимости использован геосоциальный подход; прослежены особенности проявления веротерпимости со времен допетровской России вплоть до наших дней; показано значение веротерпимости в международных отношениях. Предпринята попытка взглянуть на веротерпимость как на составную часть транслируемого российским социумом планетарного мышления. Результаты исследования можно использовать в теоретическом (в рамках философских, политологических, религиоведческих наук) и в практическом (во внутренней и внешней политике страны) аспектах. Итогом исследования является выявление той специфики веротерпимости, которая прослеживается в российской истории на протяжении целого ряда столетий. Вывод состоит в том, что опыт реализации принципа веротерпимости в Российском государстве важен для стабильности внутри современной и будущей России, принцип веротерпимости является фундаментом для гармонизации межконфессионального и государственно-конфессионального взаимодействия, которые в свою очередь связаны c вопросом национальных отношений.
Философская мысль. 2024;(8):31-52
31-52
Проблема отражения сложности культуры в перспективе построения объектно-ориентированной онтологии
Аннотация
Материальные и идеальные системы, природа и культура демонстрируют разворачивание форм сложности. Подтверждением этого тезиса является многообразие исторических форм природной и культурной действительности. Онтическое многообразие обнаруживается как в рамках природы, так и в рамках культуры. На фоне повышенного интереса к сложности наблюдается необходимость поиска форм её репрезентаций в культуре. В рамках современной философии «новых онтологий» наметилась тенденция преодоления дихотомии природы и культуры, что намечает новый подход к пониманию культурного многообразия. В статье, на примере работ Г. Хармана, Л. Р. Брайнта и Т. Мортона, осуществляется осмысление эвристического потенциала современной объектно-ориентированной онтологии в оценке проблемы многообразия и сложности. Объектно-ориентированная онтология имеет междисциплинарную природу, предлагает специфический метод реконструкции бытия, основанный на признании онтологического равенства всех объектов. Предметом исследования данной работы является понятие «сложность культуры». Логика работы предполагает осмысление феномена сложности, реконструкцию ключевых идей объектно-ориентированной онтологии и выявление ее эвристических возможностей в рецепции и дескрипции сложности культуры. Методология исследования задана системным и диалектическим подходом к анализу противоречий ключевых положений объектно-ориентированной онтологии. Автор приходит к выводу, что несмотря на существующие противоречия в объектно-ориентированном подходе, он обращает внимание на целый ряд значимых аспектов культурного многообразия, позволяет описать сложность как антропокультурный феномен, зафиксировать «внетеоретические» практики освоения многообразия. В работе отмечается, что объектно-ориентированная онтология, постулируя идею перманентной сложности, заданную бесконечным многообразием онтологически равных видов сущего, предлагает неантропоцентрическую модель разнообразия. Культура как объект скрыта от человека, но может быть рассмотрена как следствие локальных манифестаций множества человеческих и нечеловеческих, материальных, нематериальных и даже вымышленных объектов. Культура связана с человеком, но ее объекты обладают бытием, которое не может быть сведено к представлениям нашего ума. Объектно-ориентированная онтология предлагает неантропоцентрическую модель культурного многообразия, в которой человек имеет дело не с культурой, а лишь с ее «переводом». Данное обстоятельство открывает возможности для картирования культурной сложности, позволяет зафиксировать "внесистемный" опыт переживания человеком многообразия.
Философская мысль. 2024;(8):53-69
53-69
Деррида, проявляющий Барта: пролегомены к философии фотографии
Аннотация
Предметом данной статьи является тема фотографии в философии Жака Деррида. При этом впервые Деррида обращается к проблеме фотографии в своём творчестве в контексте книги Ролана Барта «Camera lucida», поэтому в настоящей публикации мы постарались реконструировать своеобразный заочный диалог двух французских философов в свете проблемы фотографии и тот спектр понятий и тем, которые с ним связаны. Особое внимание уделяется небольшому тексту Деррида «Смерти Ролана Барта», написанному и опубликованному вскоре после трагической кончины Барта. В восприятии Деррида «Camera lucida» Барта это, в первую очередь, текст о призраках – именно они сквозным образом пронизывают всю его ткань и логику, а также формируют определяющую для Барта категорию «punctum». Обращаясь к работе Деррида «Смерти Ролана Барта», мы попытались использовать понятие призрака при анализе феномена фотографии. Концепт «призрака» получает развитие в целом ряде текстов Деррида, позволяя отразить то, что не присутствует, не имеет формы актуального наличного бытия, но одновременно отчаянно возвращается к нам, наведываясь с пугающим упорством. Именно поэтому концепт призрака оказывается также продуктивен и при анализе феномена фотографии. Фотография формирует уникальное «сплющенное» время, своеобразную временную петлю, в которой происходит расщепление присутствия и того настоящего, которое должно было его сформировать. Она верифицирует реальность, но не способна быть «живым» свидетельством прошлого, как её чаще всего представляют. Фотография спектрализирует своего зрителя, развертывая особый тип перспективы, который монтирует специфические правила восприятия и формирует новый тип субъектности со своими особенностями и характеристиками.
Философская мысль. 2024;(8):70-84
70-84