№ 6 (2025)

Данное исследование посвящено созданию цельного научного представления о начальном этапе развития контактов между учеными из СССР, США и Канады в области изучения вечной мерзлоты и обмена научно-практическим опытом по освоению территорий, расположенных на криолитозоне. В этой связи целью работы является реконструкция истории становления научных связей между советскими геокриологами и их коллегами из североамериканских исследовательских центров в 1960-е гг., а также определение основных форм развития и результатов данного процесса. Обращение к указанной проблематике актуализировано, во-первых, существующим пробелом в историографии, во-вторых, современной геополитической ситуацией. Представляется, что реконструкция примеров из прошлого, свидетельствующих о возможностях и роли научных связей в налаживании контактов между противоборствующими в военно-политическом и финансово-экономическом отношениях странами, способна послужить одним из драйвером постепенной «перезагрузки» международных отношений в современном мире. В основу разработки темы легли документы, выявленные в фондах Архива РАН и Научного архива Сибирского отделения РАН. При их обработке использовались, в основном, специально-исторические методы научного познания: принцип историзма, историко-типологический, историко-сравнительный и историко-генетический методы. В результате проведенных исследований впервые в историографии создано цельное научное представление об истории становления международных связей советских, американских и канадских мерзлотоведов в 1960-е гг. В этой связи реконструирована история реализованных в указанный период совместных инициатив. Отмечено, что несмотря на ограниченный характер сотрудничества, первый опыт взаимодействия, показанный в статье, стал достаточно серьезным шагом вперед и привел в последующем к существенной интенсификации международных связей мерзлотоведов. В рассмотренный же период этот опыт был представлен участием в международных форумах, проходивших на территории США и СССР, а также перекрестными ознакомительными поездками геокриологов, фактически носивших характер стажировок, которые, среди прочего, способствовали обмену научным и практическим опытом по учету фактора вечной мерзлоты в освоении территорий Арктики и Субарктик. Отмечена роль директора ИМЗ СО АН СССР (г. Якутск) П.И. Мельникова в развитии международных научных связей

Предметом исследования данной статьи является комплексное изучение традиционного костюма кряшен Башкортостана как многослойного социокультурного феномена, реконструируемого через анализ песенного фольклора. В фокусе внимания находится не только материальная составляющая – крой, техника изготовления, типология и декоративные элементы одежды, – но и её символический код, отражённый в текстах и контекстах народных песен. Исследование ставит своей целью выявление глубинных взаимосвязей между вещным миром костюма и его образно-символическим воплощением в музыкально-поэтическом творчестве. Таким образом, предмет исследования охватывает широкий спектр вопросов, лежащих на пересечении материальной и духовной культуры, где костюмный комплекс анализируется не как статичный артефакт, а как динамический компонент культурной системы, чьи значение и семантика раскрываются в процессе их вербального и вокального воспроизведения в фольклорной традиции. Работа строится на основе междисциплинарного подхода исследования с использованием принципов историзма, культурологии, социологии, этнологии, искусствознания, фольклористики и др. В исследовании используются следующие методы: сравнительно-исторический, системный, типологический. В числе общенаучных методов использовались методы наблюдения, анализа и синтеза. Полевые исследования включают в себя метод включенного наблюдения, а также метод опроса. Актуальность данной темы обусловлена необходимостью комплексного изучения культурного наследия малых народов, а костюмные комплексы, являясь ярким проявлением традиционной культуры, способны служить своеобразным ключом к пониманию мировоззрения, религии и жизненных укладов кряшен. Фольклорные источники предлагают ценные сведения о формах, цветах, украшениях и назначении костюмов, сохраняя живую память о культуре прошлых поколений. Данная работа является первым шагом научного исследования по сформулированной теме, поэтому была поставлена задача, во-первых, проанализировать традиционной костюмный комплекс кряшен, во-вторых, проследить, как в песенной культуре отражаются предметы повседневной и праздничной одежды. Научная новизна представленного исследования заключается в разработке и апробации интегративной методологии, синтезирующей инструментарий этнографии, фольклористики и семиотики культуры для комплексного анализа костюмных комплексов кряшен. Также впервые в научный оборот вводится корпус фольклорных текстов (песен, обрядовых напевов), систематизированный и проанализированный специально как источник для реконструкции семантики и функций традиционной одежды.

Статья посвящена исследованию процесса формирования политической карты Крымского ханства, нередко обозначаемого в исторической картографии как Малая Татария, чем и обусловлено название работы. В рамках исследования предпринята попытка осветить процесс сложения политических границ государства, в условиях военно-дипломатической конкуренции в степи и с разным в хозяйственном плане населением. Хронологические рамки обусловлены временем начала формирования Крымского ханства с сер. XV до сер. XVI времени достижения наивысшего могущества. Ввиду этого основу источниковой базы составили материалы посольской документации, литовской метрики, ханские ярлыки. С целью детального освещения проблемы, дополнительно, были привлечены данные нарративного и картографического блока. Наряду с этим использованы и публикации отечественных историков. Работа построена на принципах историзма и комплексном анализе, включая сравнительно-исторический. Используемые методы позволили сопоставить данные полученные из разных источников. Научная новизна в первую очередь заключается в том, что несмотря на общую известность источников, их рассмотрение и использование в рамках исследований исторической географии не являлось предметом самостоятельного исследования. Документы являются одним из важнейших источников, так как картографические материалы показывают лишь статичные сведения, а на основе письменных появляется попытка реконструкции границ Крымского ханства. Динамичность и нестабильность границ объясняется военно-дипломатическим противостоянием в степях Северного Причерноморья, а также собственно культурой кочевого общества, где граница эта не линия на карте, а определенная подконтрольная зона. В ходе исследования мы пришли к следующим выводам: 1. Утверждение тезиса что границы фактически растворялись в степи, основаное на материалах карт не совсем отвечает действительности. Реконструкция границ на основе письменных источников показывает иную модель оформления границ. Вместо демаркационной линии, это зона взаимодействия очерченная зонами влияния, где располагались не посредственно кочевья (Буджак, Кубань и собственно Днепро-Донская лесостепь). Следующий тезис касается несоответствий в вопросах территориальных владений, в частности согласно титулатуре крымских ханов вся власть над бывшей территорией Золотой Орды была в их руках, что не отражало реальный военно-политический контроль.

Предметом исследования является научная деятельность сибирского исследователя А. А. Дунина-Горкавича, члена Императорского Русского географического общества. 30 лет он возглавлял Самаровское лесничество Тобольской губернии, завершив карьеру в должности чиновника особых поручений при главноуправляющем земледелия и государственных имуществ. Он являлся членом других российских научных сообществ – Императорского общества рыболовства и судоходства, Музея антропологии и этнографии при Императорской Академии наук, Тобольского губернского отдела Московского общества сельского хозяйства, губернского музея, Общества изучения края при Музее Тобольского Севера и других. Дунин-Горкавич является автором работ по этнографии, географии, экономике, статистике, сельскому хозяйству, судоходству Северо-Западной Сибири. В 1926 г. он был признан Академией наук СССР ученым всесоюзного значения. С целью описать, реконструировать и проанализировать обстоятельства жизни, результаты деятельности используется биографический метод. Для анализа источников применен комплекс методов, среди которых историко-географический, системно-структурный анализ и другие. Комплексный междисциплинарный подход позволит не только выявить особенности отдельных документов, но и дать определенную оценку информационному потенциалу для конкретно исторического исследования. В отечественной историографии отсутствуют работы, посвященные его сотрудничеству с научными обществами, в частности, с Императорским Русским географическим обществом. Цель данного исследования – восполнить пробел в биографии ученого, опираясь на опубликованные и впервые вводимые в научный оборот архивные документы. Первый успешный опыт сотрудничества с научным обществом сложился в период подготовки и проведения северных экспедиций на рубеже XIX–ХХ веков. Дуниным-Горкавичем была предоставлена рукописная карта и описание малоизученного района – бассейна реки Ваха. В 1903 г. А. А. Дунин-Горкавич был избран членом общества. Картографическая деятельность исследователя была отмечена серебряной медалью имени Н. М. Пржевальского. В статье приводятся сведения о малоизвестных экспедициях в низовья реки Оби 1908–1909 гг., результаты которых были высоко оценены правительством – Дунин-Горкавич был удостоен ордена Святого Владимира 4-й степени. Помощь Общества в исследовании северных районов Тобольской губернии сыграла позитивную роль как в научной деятельности, так и карьерном росте чиновника.

В статье представлены результаты трасологического изучения костяных предметов конского снаряжения – бесшипного желобчатого псалия и орнаментированного распределителя ременной гарнитуры из раскопок Чишминского поселения. Памятник расположен в Башкирском Приуралье. С 1980 г. по 1983 г. экспедицией под руководством Ю.А. Морозова на площадке памятника была вскрыта площадь более 700 кв.м. Основная часть археологического материала была соотнесена с срубной археологической культурой эпохи поздней бронзы. В меньшей степени представлены материалы абашевской, алакульской, черкаскульской и межовской культур. Коллекция изделий из кости из раскопок поселения насчитывает 28 предметов, из которых наиболее яркими являются рассматриваемые псалий и распределитель ремней. Актуальность исследования продиктована слабой изученностью костяного инвентаря эпохи бронзы с территории Башкирского Приуралья. В качестве основного метода исследования был применен трасологический анализ, позволяющий изучать следы на поверхности предметов. Изучение предметов проводилось при помощи стереомикроскопа МБС-10 и металлографического микроскопа Альтами МЕТ 6Т с цифровой камерой. Несмотря на то, что данные об указанных находках ранее уже были опубликованы, результаты трасологического анализа вводятся в научный оборот впервые. Кроме того, проведено сопоставление с рядом аналогий с территории степей Евразии. Обращение к коллекции показало, что к настоящему времени псалий сохранился лишь фрагментарно. Утраченной оказалась верхняя часть. Результаты исследования подтверждают активную эксплуатацию желобчатого псалия и распределителя, а также дают возможность проследить приемы обработки кости, использовавшиеся при их изготовлении: резка, строгание, резьба, сверление. Все операции по обработке кости осуществлялись металлическими инструментами, признаков абразивной обработки не прослеживается. Комплекс следов износа имеет ярко выраженный характер и указывает на взаимодействие с мягким эластичным материалом – кожаными ремешками.

Статья посвящена рассмотрению роли картографических материалов при изучении истории позднесредневековых татарских государств Западной Сибири. Предметом исследования является «Атлас» землемера В. Е. Филимонова, в котором представлена Генеральная карта Тобольской губернии с планами 9 сибирских городов (Тобольска, Тюмени, Тары, Березова, Туринска, Кургана. Ялуторовска, Омска, Ишима) и 10 планами «древних укреплений». Эти средневековые археологические памятники периода Сибирского ханства даны В. Филимоновым с подробным описанием событий, связанных с данной местностью. Объектом исследования является исторический потенциал представленных в «Атласе» планов средневековых памятников. Актуальность обращения к данному «Атласу» связана со слабым введением его в научный оборот, а также с тем, что территория Тоболо-Иртышья по-прежнему остается археологически слабо изученной. В работе использованы такие традиционные для исторических исследований методы, как структурно-описательный, сравнительно-сопоставительный и ретроспективный. На основе архивных и иных источников впервые представлена биография землемера В. Е. Филимонова. Показана его роль в картографическом описании края конца XVIII – начала XIX в. Современными исследователями особо отмечается высокая точность представленных землемером планов, что усиливает ценность «Атласа» как исторического источника. Подробно рассмотрены отдельные планы «древних укреплений», представленных в «Атласе», с точки зрения их исторического потенциала. Выявлено что, несмотря на определенное продвижение в плане исследования средневековой истории Сибири, остается значительное число «белых пятен» в ее изучении. В связи с этим необходимо дальнейшее археологическое исследование средневековых памятников с привлечением картографических материалов, в т.ч. и сведений «Атласа» В. Е. Филимонова.

Объектом исследования в настоящей работе является городское и сельское население Тобольской губернии периода 1880–1914 гг. Предметом исследования выступает здоровье и санитарная культура городских и сельских жителей Тобольской губернии. На основе обширных статистических данных, хранящихся в Российском государственном историческом архиве, а также опубликованных медицинских отчетов различных министерств и ведомств характеризуется заболеваемость наиболее распространенными инфекционными болезнями, смертность (мортальность) жителей тобольской провинции, а также их санитарно-гигиеническое поведение. Прослеживаются изменения в организации лечебного дела и санитарном просвещении населения, выявляются основные проблемы в предоставлении медицинской помощи горожанам и сельчанам, показывается роль представителей интеллигенции и активной части общественности в пропагандировании и распространении санитарно-гигиенических знаний. Методологической базой для написания представленной работы стала теория модернизации, в соответствии с которой изучение здоровья и санитарной культуры населения в поздний имперский период рассматривается в контексте экономических и социокультурных изменений, повлекших за собой трансформацию традиционной системы ценностей, представлений о болезнях и способах их лечения, выработку новых паттернов жизнесохраняющего поведения. В исследовании детально рассмотрена структура преобладающих инфекционных заболеваний ("повальных болезней") среди населения Тобольской губернии в поздний имперский период, показан вспышечный характер эпидемий, в динамике болезней выделены их пиковые этапы и годы "затишья". Сделан вывод о рассогласовании между уровнями смертности и рождаемости в характеризуемой губернии, что указывает на первые проявления кризиса традиционного типа воспроизводства поколений. Отмечено, что, несмотря на сохраняющийся низкий уровень санитарной культуры населения Тобольской губернии, в 1880-х–1910-х гг. начались первые подвижки в формировании новых санитарно-гигиенических привычек и поведенческих практик по сохранению здоровья, особенно в среде горожан. Однако положительные сдвиги в показателях здоровья и санитарной культуры населения Тобольской губернии только начинали формироваться и еще не приняли распространенный характер.

Предметом данной статьи является культ богов и кереметов (природных духов и родоплеменных божеств) у восточных мари, проживающих на территории Башкирии, по источникам XVI – середины XIX вв. и отчасти более поздними трудам, включая материалы полевых исследований. Цель работы состоит в выяснении архаических элементов в культе богов и кереметов и сопоставлении их с современными данными. Задачи исследования включают: обзор литературы по верованиям восточных мари Башкирии (в основном до середины XIX в.), анализ наиболее древних религиозных комплексов, касающихся отдельных богов и кереметов, а также связанных с ними культов, обычаев, экстраполирование исторических сведений на современные данные по верованиям мари для выяснения направления эволюции марийской традиционной религии. Методологической базой статьи стали сравнительно-исторический подход, метод этнографических параллелей и этимологический анализ. Кроме того автор использовал материалы собственных полевых исследований. Новизна и результаты исследования состоят в том, что в статье были выделены некоторые архаические элементы в традиционных этнических верованиях восточных мари. В частности, автор высказал предположение о существовании еще в XVI – первой половине XIX вв. оргиастического культа женских богинь с молениями и жертвоприношениями. Также было указано на бытование в прошлом у мари идолов, фетишей, построек и противостоящих друг другу кереметов – свидетельств более древнего пантеона. Автору настоящей работы удалось выявить наличие специфических и впоследствии исчезнувших божеств (в том числе кереметов), предложить этимологии ряда терминов, уточнить функции указанных божеств и состав жертв, что обнаружило их связь со стихиями леса, воды, дикими животными и птицами. Также в статье была вскрыта подоплека солярно-лунарного культа богини Кече Авы (Тылзе Авы), вероятно, изначально выступавшей в образе важенки и совы. При сопоставлении исторических данных с современными, автором было констатировано, что в течение ХХ – первой четверти XXI вв. роль женщин в молениях и жертвоприношениях возросла: в настоящее время мужчины и женщины молятся вместе в священных рощах, нередко женщины становятся организаторами молений. Определенную устойчивость демонстрирует культ кереметов.

В свете реализации в России с 2025 г. национального проекта «Экологическое благополучие», а также возврата в 2025 г. к обсуждению проекта советского времени, такого как переброска стока северных и сибирских рек, особое значение приобретает осмысление исторического опыта участия академической науки в природоохранной деятельности страны и регионов. Цель данной работы – анализ и обобщение деятельности ученых филиала Академии наук СССР, способствовавшей формированию природоохранного научного-практического направления в середине 1940-х– 1950-х гг. Объектом исследования являются проблемы организации и основные направления природоохранной деятельности в регионах СССР (на примере Коми АССР). Предметом исследования являются направления работы, формы, методы, результаты деятельности ученых Коми филиала АН СССР в сфере охраны природы. Реализация основных методологических принципов осуществлена за счет применения методических приемов: сравнительно-исторического, конкретного и логического анализа, методов периодизации и перспективности. Все политические, культурные, научно-технические события раскрываются в исторической последовательности на общеисторическом фоне. Анализ документов Научного архива Коми НЦ УрО РАН и опубликованных источников показал, что в период 1940–1950-х гг. в научных работах ученых Коми филиала Академии наук преобладали темы, посвященные изучению особенностей природных ресурсов Коми и влиянию хозяйственной деятельности на природу республики: «Леса Коми АССР, их использование и возобновление», «Промысловая фауна Коми АССР, ее изменения под влиянием человека и пути рационального развития охотничьего хозяйства в республике», «Рыбные ресурсы Коми АССР и пути наиболее рационального их использования», «Камско-Вычегодско-Печорский водохозяйственный комплекс»и др. Ключевыми результатами работы научного учреждения явились: системный анализ производительных сил Коми АССР, постановка природоохранных проблем и начальный этап их решения, комплексный анализ влияния на экономику и природу региона грандиозного проекта переброски стока северных рек в бассейн Каспийского моря. Ученые в 1940–1950-х гг. внесли значительный вклад в постановку природоохранных проблем региона и создали основу для последующих исследований и управленческих решений в области охраны природы.

Предмет исследования данной статьи обусловлен малоизученностью сложных и противоречивых процессов политической истории Чечни, в частности опыта формирования и функционирования её политической системы, особенно в 20–30 гг. XX в. Учитывая сложность и многогранность рассматриваемой темы, в качестве основного научного метода нами избран универсальный принцип историзма. При этом мы исходим из того, что политическая система – это совокупность структур (институтов), основными функциями которых являются функции осуществления государственной власти и государственного управления, причём на разных уровнях, как по вертикали, так и по горизонтали. С нашей точки зрения метод проблемно-хронологического анализа событий в их системной связи позволяет объективировать исторический поиск её конкретных форм, их последующую трансформацию. Рассмотрение исследуемых процессов в рамках отдельных этапов (во многом условных), имеющих конкретные хронологические границы, позволило, на наш взгляд, успешно реконструировать логику событий, их исторически-последовательную связь и многогранность. Вместе с тем такой историко-сравнительный анализ был актуализирован задачами уточнения отдельных нюансов, имевших место в исторической практике советского строительства, особенно в период становления и упрочения основ социализма в нашей стране (1917–1936 гг.). Основными выводами проведенного исследования являются: раскрытие исходных начал формирования советской политической системы Чечни; анализ сложного процесса советского строительства в Чечне в 20–30-х гг. XX в.; объективное научное изучение истории чеченского народа, русско-кавказских взаимоотношений, национальной и федеративной политики Советского государства в Чечне в указанный период; исследование вопросов формирования и деятельности партийно-советского аппарата Чечни в 1920–30-е гг. Проблема советского строительства в Чечне, на наш взгляд имеет важное научное и практическое значение. Изучение данного вопроса помогает воссоздать более полную и объективную картину сложной, противоречивой политической жизни чеченского народа, показать суть политики центральной власти, осуществлявшейся в регионе в первые и последующие годы советского строительства, её роль в оптимизации путей и методов экономического, политического и культурного развития Чечни, её советской национальной автономии.

Целью настоящей работы стала характеристика состояния культуры тазов (коренной малочисленный народ Приморского края) на рубеже XX – XXI веков. Начиная с 1990-х гг. народы РФ активно манифестировали свою культуру в средствах массовой информации и общественном пространстве. Тазы хотя и вели подобную деятельность в административной сфере (результатом стало признание их как КМН Приморья), однако очень незначительно популяризировали свою культуру. В качестве ключевых направлений исследования выделены проблемы "невидимости" тазовской культуры, четкости самосознания и представления об этнических границах, а также гольдской идентичности. Представители тазов не ведут активную деятельность в социальных сетях или других СМИ, публикуя статьи, которые позволили бы представителям других народов познакомиться с их культурой. Вместе с тем, они обладают четким самосознанием и предсталением о "своих" и "чужих" обрядах, праздниках, блюдах и т.д., противопоставляя себя удэгейцам, китайцам, русским, корейцам, нанайцам и др. Гольдская идентичность выступает как внутритазовская идентичность, которая характерная для активистов этого движения. Исследование включало две части. Первая проводилась методом контент-анализа страницы сообщества Ассоциации коренных малочисленных народов Приморья в сети ВК (март-май 2024); вторая методом полуструктурированных интервью в ходе полевого выезда в Ольгинский район Приморского края (июль 2025). Основными выводами проведенного исследования является описание состояния культуры тазов по результатам полевого сезона 2024 г. Культура сохраняет черты "невидимости", которая отчасти объясняется этнической историей (сильная китаизация тазов, которая вела к их отождествлению с китайцами), а отчасти особым статусом активистов, которые имеют гольдскую идентичность. При этом гольдская идентичность, противопоставляется нанайской (официально: гольды – устаревшее название нанайцев), но считается родственной тазовской. Таким образом, тазовская идентичность четко осознается ее носителями, однако не вписывается в те рамки, в которые ее ставят исследователи-этнографы. Авторы видят свой вклад в дискуссию в том, что показывают сложный состав тазовской культуры, которая не представляет собой только соединение китайской и удэгейской культур, но включает также корейскую, гольдскую, а также, возможно, манчжурскую элементы.

Вопросы государственной политики в отношении различных религиозных сообществ в Российской империи неоднократно поднимались в научной литературе. Однако их изучение остается крайне неравномерным. Если проблема взаимоотношений власти со старообрядцами рассматривается как в общероссийском, так и в региональном аспектах, то проблема отношения власти и «сект» в настоящее время является скорее периферийной. В статье рассматривается политика властей в отношении «скопеческо-молоканско-иудействующей секты», существовавшей в XIX веке в селе Нижние Залегощи Новосильского уезда Тульской губернии. Ранее В ходе исследования даются ответы на следующие вопросы: когда и в какой среде возникла данная религиозная группа? Какова была реакция различных участников властных отношений на её появление? С какими сложностями сталкивалась власть при взаимодействии с этой сектой? В основе нашего исследования лежат неопубликованные источники, впервые вводимые в научный оборот. Методология исследования включает в себя в первую очередь историко-системный и историко-генетический методы. В работе мы будем использовать термин «секта», поскольку он наиболее часто использовался в отношении изучаемого нами религиозного движения. В ходе исследования автор приходит к ряду выводов. Автор отмечает, что данное религиозное движение представляло собой вариант скопчества, синкретически вобравшего в себя элементы других религиозных направлений. Для участников этого религиозного движения было характерно: соблюдение всех внешних предписаний православной церкви, отказ от мяса, алкоголя и коитуса, особое почитание субботы, практика оскопления, проведение ночных радений по типу хлыстовских или скопических и некоторые другие. Особый акцент делается на том, что сами представители этой секты не отделяли себя от православной церкви, что создавало для властей дополнительные проблемы. Отмечается, что "скопеческо-молоканско-иудействующая секта" существовала в казацко-крестьянской среде. Подчеркивается, что власть, столкнувшись с непонятными практиками, не могла выработать полноценной стратегии во взаимодействии с новоявленной сектой. На этом фоне между церковью и светской властью, а также внутри самого духовенства возникали конфликты, которые невозможно было решить путем компромиссов.