Essence of Uncertificated Securities: Unresolved Contradictions and ways to Overcome Them

Full Text

Введение

Институт бездокументарных ценных бумаг известен российскому праву уже более тридцати лет, однако в науке гражданского права нет общепризнанной концепции, объясняющей сущность данного объекта гражданских прав. За время существования бездокументарных ценных бумаг было высказано множество мнений по данной проблеме, анализ которых позволяет отметить, что дихотомическое деление на документарную и бездокументарную теории является лишь поверхностным обзором доктринальных концепций бездокументарных ценных бумаг. В действующем гражданском законодательстве содержится основа для нескольких разнонаправленных подходов к определению сущности бездокументарных ценных бумаг, что сказывается на строении самой системы гражданского права.

Несмотря на масштаб проблемы, данная тема в последнее десятилетие оставалась без должного внимания, что может создать впечатление отсутствия противоречий в действующем гражданском законодательстве, в связи с чем отпала и сама необходимость исследования сущности бездокументарных ценных бумаг.

За время существования части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации законодатель трижды кардинально менял свое видение бездокументарных ценных бумаг посредством изменения редакции ст. 128 ГК РФ. С 1995 по 2013 г. в ст. 128 ГК РФ все ценные бумаги без дифференциации на документарные и бездокументарные были отнесены к категории вещей. Именно в этот период сформировались основные доктринальные подходы к сущности бездокументарных ценных бумаг и написано большинство работ по данной проблеме. Конечно же, подавляющая часть представителей доктрины находилась под влиянием легального подхода к ценным бумагам как к вещам.

´

В 2013 году вступил в силу Федеральный закон от 2 июля 2013 г.

№ 142-ФЗ133, которым были внесены значительные изменения в правовое регулирование бездокументарных ценных бумаг:

• в ст. 128 ГК РФ ценные бумаги были дифференцированы на документарные и бездокументарные, при этом первые были отнесены к вещам, а вторые – к иному имуществу;
• в § 3 главы 7 ГК РФ получил закрепление комплекс норм, посвященных правовому режиму бездокументарных ценных бумаг, среди которых особую ценность имеет ст. 149.3 ГК РФ, в которой предусмотрен особый способ защиты правообладателей при неправомерном списании бездокументарных ценных бумаг.

В 2019 году был принят Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ134, которым ст. 128 ГК РФ была подвергнута очередным изменениям: бездокументарные ценные бумаги были определены в разряд имущественных прав. По нашему мнению, названные подходы законодателя взаимно исключают друг друга, что свидетельствует о сложности такого правового явления, как бездокументарная ценная бумага, и об актуальности дальнейших исследований сущности этого объекта гражданских прав.

Теоретические основы. Методы

Теоретическую основу исследования составили труды следующих ученых: В. А. Барулина, В. А. Белова, С. М. Бойцова, А. В. Габова, Л. Ю. Добрыниной, Е. А. Крашенинникова, Л. В. Кузнецовой, А. А. Кукушкина, Д. В. Ломакина, Д. В. Мурзина, А. Ю. Никифорова, М. А. Рожковой, В. К. Сперанского, Д. И. Степанова, Е. А. Суханова, Р. В. Чикулаева, В. Б. Чуваков, Г. Н. Шевченко, Г. Ф. Шершеневича, Л. Эннекцеруса, Л. Р. Юлдашбаевой.

Настоящее исследование основано на использовании общетеоретических методов познания: анализа, синтеза, сравнения, а также частно научных методов познания: историко-правового, формально-юридического, метода буквального и системного толкования.

Результаты исследования

Основные концепции понимания сущности бездокументарных ценных бумаг. С бездокументарными ценными бумагами традиционно связана дискуссия о возможности их отнесения к ценным бумагам в принципе. Вследствие этого возникло два теоретических направления: документарная и бездокументарная теории ценных бумаг [1, c. 17–18].

Согласно документарной теории в качестве ценных бумаг необходимо признавать лишь документ, выполненный на бумажном носителе, в связи с чем к данным объектам не могут быть отнесены бездокументарные ценные бумаги [2, с. 21; 3, с. 18–19; 4, с. 38; 5, с. 37–41].

Представители же бездокументарной концепции указывали на единую правовую природу документарных и бездокументарных ценных бумаг и рассматривали их в качестве разновидностей ценных бумаг [6, с. 50; 7, с. 30–32; 8, с. 13].

На наш взгляд, данный спор связан главным образом с проблемой понятийного аппарата законодательства и теории бездокументарных ценных бумаг. Именно неудачное понятие «бездокументарные ценные бумаги» приводит к выводу о связи данного объекта с ценными бумагами. К сожалению, более удачного понятия не было сформулировано до сих пор и, скорее всего, не произойдет этого в будущем.

Мы разделяем взгляды представителей документарной концепции ценных бумаг, потому как объекты гражданских прав отличаются друг от друга своим правовым режимом, т. е. возможностью или невозможностью совершения в отношении них тех или иных действий, имеющих юридическое значение, а также порядком их совершения. Г. Ф. Шершеневич писал: «Внешним образом ценная бумага проявляется как документ, имеющий отдельное существование. Если право имеет следы в книгах, напр. по текущему счету, то ценной бумаги нет, потому что не существует особого документа» [9, с. 63]. Именно принципиальное изменение формы, внешнего образа объекта требует создания нового адекватного правового режима. О том, что бездокументарные ценные бумаги обладают особым правовым режимом, свидетельствуют наличие обособленных норм § 3 главы 7 ГК РФ, специального Федерального закона «О рынке ценных бумаг»135, который почти полностью посвящен бумагам бездокументарным, а также широкое подзаконное регулирование актами Центрального банка Российской Федерации.

Более важным не только для теории ценных бумаг, но и для теории объектов гражданского права, вещного права является направление, рассматривающее бездокументарные ценные бумаги в качестве вещей. Представители данной концепции под вещью понимали не только физически осязаемые объекты. Нормативной основой данного направления послужила ст. 128 ГК РФ, которая ценные бумаги до 2013 г. относила к вещам. Данное положение воспринималось буквально, что хорошо проиллюстрировано в работе И. А. Гумарова, в которой автор приходит к выводу от том, что взгляд на вещи как объекты материального мира является бытовым, а не юридическим [10, c. 78].

Теоретической основой данного направления является высказывание классика немецкой цивилистики Л. Эннекцеруса, который указывал: «Является ли предмет телесным, т. е. вещью, решается по воззрениям оборота, но не по учению физики» [11, c. 12]. Почему-то представители отечественной доктрины восприняли эту фразу как доказательство или отправную точку для возможности рассматривать совокупности прав требования в качестве бестелесных вещей. Но здесь же автор указывал, что вещь надо воспринимать одним из органов чувств, поэтому «…для понятия вещи безразлично, является ли предмет твердым, жидким или газообразным» [11, c. 12], т. е. все же вещь должна пребывать в одном из физических агрегатных состояний. Более того, Л. Эннекцерус отмечал, что не могут быть вещами права и совокупности прав [11, c. 13].

Широкое понимание вещей стало достаточно распространенным течением в отечественном гражданском праве. Так, В. А. Барулин считает, что рассматривать как объект права собственности исключительно физические вещи – излишне консервативно [12, c. 91–93]. В. К. Сперанский указывает, что бездокументарные ценные бумаги – это вещи в широком смысле слова, а отсутствие материального носителя не может лишить их свойств вещи [13, c. 15]. На этой почве возникла концепция «бестелесных вещей», согласно которой к таким объектам относят субъективные обязательственные права, регулируемые нормами вещного права [14, с. 79].

У представителей данного направления были вполне очевидные цели: утвердительно решить вопрос о причислении бездокументарных ценных бумаг к вещам для дальнейшего распространения на них вещно-правового режима, в том числе положений о виндикации. На сегодняшний день это более не является необходимым в связи с появлением специального способа защиты правообладателей бездокументарных ценных бумаг при их неправомерном списании (ст. 149.3 ГК РФ), можно обоснованно утверждать, что данное направление себя изжило.

В то же время до сих пор существует элемент нормативной основы вещной концепции в ст. 209 ГК РФ, в которой в качестве объекта права собственности названо имущество, а не исключительно вещи.

Доминирующим же в российской правовой доктрине можно назвать направление, в соответствии с которым бездокументарные ценные бумаги рассматриваются в качестве имущественных прав. Объясняется это следующим образом: при утрате ценной бумагой физического компонента (бумаги, документа) остаются лишь сами удостоверяемые права, которые и являются в конечном итоге бездокументарной ценной бумагой [15, с. 84; 16, с. 37–38].

В настоящее время нормативной основой для данной концепции является ст. 128 ГК РФ, относящая бездокументарные ценные бумаги к имущественным правам, и абз. 2 п. 1 ст. 149. 2 ГК РФ, определяющий данные объекты как обязательственные и иные права, закрепленные в решении о выпуске. То есть на законодательном уровне произошло отождествление бездокументарной ценной бумаги и прав, которые она призвана удостоверять.

Даже представители обязательственной теории бездокументарных ценных бумаг не смогли отказаться от возможности регулирования отношений, возникающих по поводу данных объектов, с помощью норм вещного права, потому что иного права с абсолютным характером на бездокументарные ценные бумаги, кроме вещного права собственности, в законодательстве найти невозможно [16, с. 37–39; 17, с. 11–14].

Полагаем, на сегодняшний день с данной теорией нельзя согласиться по следующим причинам. В ходе реформирования гражданского законодательства в § 3 главы 7 ГК РФ получил закрепление комплекс норм, посвященных правовому режиму бездокументарных ценных бумаг. Буквальный анализ соответствующих статей позволяет сделать вывод, что закон разделяет право на бездокументарную ценную бумагу, например: «учет прав на бездокументарные бумаги» (п. 2 ст. 149 ГК РФ); «передача прав на бездокументарные ценные бумаги» (п. 1 ст. 149.2 ГК РФ), и право из бумаги, например: «осуществляет права по ценной бумаге» (п. 2 ст. 149 ГК РФ); «исполнение по бездокументарной ценной бумаге» (ст. 149.1 ГК РФ). Таким образом, мы вновь имеем дело с правом на субстанцию и правом из субстанции, как это уже имело место при регулировании классических ценных бумаг, т. е. тождество между бездокументарной ценной бумагой и удостоверяемыми правами отсутствует.

Бездокументарные ценные бумаги возникают в процессе специфического способа создания этих объектов – эмиссии, но появляются они задолго до того, как они окажутся у лица, которое смогло бы предъявить требование к эмитенту по этой бумаге, т. е. некоторый период бездокументарные ценные бумаги существуют без обязанного и управомоченного по ним лиц. Представители доктрины совершенно обоснованно приходят к выводу, что акции, например, возникают на этапе регистрации, так как именно на данном этапе акции зачисляются на эмиссионный счет и им присваивается регистрационный номер [18, с. 38]. Отчуждение же эмитентом акций первым акционерам происходит лишь на этапе размещения, после чего можно говорить о возникновении прав, удостоверенных акцией, у ее приобретателя [19, с. 177–179].

В таком же ключе должен решаться вопрос о существовании акций без удостоверения ими соответствующих прав в случае их выкупа акционерным обществом. В случае выкупа акционерным обществом собственных акций права обязательственная и корпоративная составляющая акции прекращается [20, с. 21–23]. Акции же продолжают существовать и подлежат зачислению на специальный казначейский счет эмитента согласно п. 10 ст. 8.2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг».

Таким образом, взгляд на бездокументарные ценные бумаги как на сами обязательственные права без опосредующего звена является несостоятельным. В связи с этим интересным представляется высказывание Е. А. Суханова: «Более того, само по себе отнесение ст. 128 ГК РФ бездокументарных ценных бумаг и цифровых прав к имущественным правам как к виду имущества (т. е. к объектам оборота) свидетельствует лишь о том, что закон не считает их вещами (объектами вещных прав, в том числе права собственности)» [21, с. 15]. То есть «имущественные права» – понятие условное, в которое можно включить все, что не укладывается в представление о вещах, и на самом деле те же бездокументарные ценные бумаги имущественными правами не являются? Полагаем, исходя из данной цитаты, нельзя прийти к иному выводу, кроме как к утвердительному, но для таких целей более всего, на наш взгляд, подходит категория «иное имущество», к чему целесообразно вернуться при новой редакции ст. 128 ГК РФ.

Бездокументарная ценная бумага как идеальная оболочка. Взгляд на бездокументарные ценные бумаги как на вещи в широком смысле слова или как на совокупность обязательственных прав обладает массой очевидных недостатков, поэтому необходимо было найти третий подход, способный уже не сгладить, а устранить существующие противоречия.

Идея о том, что бездокументарные ценные бумаги несводимы к удостоверяемым ими правам, а являются вполне самостоятельным объектом гражданских прав, не нова и была выдвинута в работе Д. И. Степанова [22, с. 15].

Дальнейшее развитие эта идея получила в работах Г. Н. Шевченко. По мнению этого автора, бездокументарная ценная бумага – это субстанция идеальной формы, служащая для обособления удостоверенных ею прав, не относимая к вещам или имущественным правам. На данный объект возникает абсолютное право, построенное по модели права собственности, но не тождественное ему [23, c. 32–33]. Подобного взгляда придерживается и М. А. Рожкова, по мнению которой право собственности на бездокументарную ценную бумагу не может возникнуть, но в отношении нее возникает имущественное право на нематериальный объект, носящее абсолютный характер [24, c. 10–18].

По нашему мнению, данная концепция является наиболее перспективной, но, к сожалению, наименее известной и распространенной. Конструирование нового особого абсолютного имущественного права на бездокументарные ценные бумаги способно в дальнейшем устранить противоречия в законодательстве и обогатить отечественную цивилистику. При этом множество оснований для построения этого права уже можно выделить путем буквального и систематического толкования действующих гражданско-правовых норм.

Бездокументарная ценная бумага как идеальная конструкция объекта гражданских прав. Вне зависимости от периодических изменений законодательства о бездокументарных ценных бумагах с уверенностью можно сказать, что данный объект успешно выполняет свои экономические функции и широко используется в предпринимательской, публично-правовой и потребительской сферах [25, c. 22–23].

Потребность в ценной бумаге лежит в сфере экономики, но неправильно лишь на основании данного положения утверждать, что ценность данного объекта состоит исключительно в удостоверяемых им правах. Бездокументарные ценные бумаги – это чисто юридические конструкции, и все, что мы можем знать о них, является содержанием норм права. Фактические экономические отношения и участники этих отношений могут лишь сигнализировать законодателю о необходимости создания тех или иных конструкций. Поэтому такая категория, как «ценность ценной бумаги», лежит за пределами права вообще.

Нам же следует говорить о законном интересе, который возникает у субъектов гражданского права посредством наделения их субъективными гражданскими правами [26, c. 133]. Осуществление прав, удостоверенных бездокументарной ценной бумагой, является лишь одним из законных средств реализации своего интереса, который преследует далеко не каждый обладатель бездокументарной ценной бумаги, в частности, не стоит забывать и о спекулятивных интересах, которые никак не связаны с осуществлением удостоверенных бездокументарной ценной бумагой прав. Пожалуй, единственный интерес, который преследуют все правообладатели бездокументарных ценных бумаг, – это сохранение состояния присвоения этих благ и эффективная защита от посягательств со стороны третьих лиц.

Как мы уже отмечали, бездокументарная ценная бумага – это исключительно юридическая конструкция, где только нормы права способны описать ее сущность, назначение и особенности. При таком видении бездокументарных ценных бумаг необходимо было бы признать, что абсолютно каждое слово, нашедшее отражение в законе, является безусловной истиной. В таком случае пришлось бы согласиться с тем, что сущность бездокументарных ценных бумаг действительно периодически менялась по воле законодателя в последние тридцать лет: сначала они были вещами, потом они стали иным имуществом, т. е. отличающимся от вещей, а теперь являются имущественными (обязательственными и иными) правами. Мы готовы согласиться с тем, что правовой режим может быть изменен по воле законодателя по тем или иным причинам, но позволительно ли менять суть этого объекта исключительно с помощью одной статьи Гражданского кодекса?

Сущность правового явления можно познать только путем систематического толкования всей совокупности норм, посвященных правовому режиму бездокументарных ценных бумаг, а также фактических отношений, складывающихся по поводу бездокументарных ценных бумаг, а не ограничиваться ст. 128 ГК РФ. Руководствуясь этими критериями, попробуем дать определение понятию «бездокументарная ценная бумага».

Бездокументарная ценная бумага – это объект гражданских прав, который не имеет телесной оболочки, принадлежность которого учитывается с помощью специальных записей, совершаемых посредством усилий уполномоченного на то лица, отличного от правообладателя. Данное определение кратко описывает сущность бездокументарной ценной бумаги, не противоречит практике применения данного объекта, но самое главное – носит вневременной характер, т. е. одинаково справедливо для всего периода существования этого института в российском гражданском праве и никоим образом не зависит от ст. 128 ГК РФ.

Каково же тогда значение ст. 128 ГК РФ? Как норма-декларация она, видимо, должна отражать легальную позицию законодателя по поводу сущности бездокументарной ценной бумаги, но столь частое ее изменение указывает на неопределенность подхода законодателя к данному вопросу.

Стоит упомянуть и о попытке дать легальное определение бездокументарной ценной бумаги. Даже доктрина не смогла сформулировать емкое понятие, адекватно обозначающее данный объект. Кажется, что не следует рассчитывать и на оптимальное легальное определение понятия, обозначающего данное явление. В легальном определении бездокументарных ценных бумаг, на наш взгляд, нет необходимости. Первостепенным является описание правового режима этих объектов и закрепление определений «акция», «облигация» и т. д., что действительно необходимо для квалификации вида бездокументарных ценных бумаг при эмиссии и определении правового положения субъектов гражданского права.

Принцип системности гражданского права. Полагаем, что кризис понимания сущности бездокументарных ценных бумаг является результатом непоследовательности как при создании гражданско-правовых норм, так и при их доктринальном толковании. Необходимо помнить, что гражданское право представляет собой систему с множеством взаимосвязанных структурных элементов. В соответствии с принципом системности должно быть сформулировано правовое оформление для новых явлений в рамках гражданско-правовых институтов, соответствующих сущности данного явления и характеру отношений, подвергаемых правовому регулированию. Если же в системе гражданского права отсутствует соответствующий правовой институт, то необходимо создание новой гражданско-правовой конструкции, обладающей инструментарием, пригодным для регулирования отношений, возникающих по поводу нового правового явления.

Задача же доктрины состоит в критической оценке соответствия сущности правового явления его правовому регулированию. Может показаться, что данная мысль очевидна, но приведенные нами основные вехи развития цивилистической мысли о природе бездокументарных ценных бумаг доказывают обратное. Как оказалось, буквальное толкование ст. 128 ГК РФ способно привести к пересмотру и разрушению основ действующих институтов гражданского права (в том числе основ вещного права), в чем нет никакой необходимости.

Обсуждение и заключение

Реформирование гражданского законодательства о ценных бумагах разрешило ряд дискуссионных вопросов о правовом режиме бездокументарных ценных бумаг. Наблюдается тенденция отхода от вещных представлений о бездокументарных ценных бумагах путем ликвидации соответствующей нормативной основы. Появление совокупности норм, регулирующих правовой режим этих объектов, не только прекратило дискуссию по наболевшим вопросам, но и остановило, к сожалению, исследование сущности этих объектов в принципе. Тем самым создана иллюзия завершенности познания бездокументарных ценных бумаг.

Несмотря на указание в абз. 2 п. 1 ст. 142 ГК РФ на обязательственную природу бездокументарных ценных бумаг, систематическое толкование позволяет утверждать, что законодатель более нигде не придерживается данного подхода – ни в ГК РФ, ни в Законе о рынке ценных бумаг.

По нашему мнению, на сегодняшний день перспективным является взгляд на бездокументарные ценные бумаги как на идеальный объект, отличный от тех прав, которые он удостоверяет, в отношении которого у его обладателя возникает особое абсолютное право, имеющее свое объектное и правовое основание. Такое понимание наиболее подходит для системы гражданского права, так как не нарушает основные постулаты вещного и обязательственного права, соответствует нынешнему правовому режиму бездокументарных ценных бумаг. Более того, у данного абсолютного имущественного права есть не только объектная, но и сложившаяся нормативная основа.

Учитывая изложенное, мы предлагаем вернуться к старой редакции ст. 128 ГК РФ и определить бездокументарные ценные бумаги как «иное имущество», но отделить от имущественных прав, так как категория «иное имущество» является более подходящей для объединения объектов особого рода. В противном случае действующая редакция нормы будет и далее вводить в заблуждение представителей доктрины и тех, кто еще только приступает к изучению объектов гражданских прав.

About the authors

Timofey A. Chistov

Author for correspondence.
Email: civ.tim@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-7748-247X

Postgraduate Student of the Civil Law Department

References

Supplementary files