Representation of a Minor Victim in Criminal Proceedings: Analysis of Federal and Regional (Stavropol) Legislation

Full Text

Введение

В уголовное судопроизводство несовершеннолетние вовлекаются в различных процессуальных статусах. Исторически сложилось так, что наибольшее внимание всегда уделялось защите прав и законных интересов несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых, подсудимых), что неоднократно констатировалось в процессуальной литературе [Николюк, В. В., Марковичева, Е. В., 2022, с. 141; Чеботарева, Т. В., 2022, с. 3; Шестак, В. А., 2019, с. 187; Степанов, Э. С., 2016, с. 125; Марченко, О. С., 2011, с. 95; Колмаков, П. А., Тетерин, О. А., 2011].

Вместе с тем действующий уголовно-процессуальный закон назначением уголовного судопроизводства признает прежде всего защиту прав и законных интересов потерпевших от преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Особой защите и охране подлежат законные интересы несовершеннолетних потерпевших. Совершенствование механизмов оказания своевременной правовой помощи несовершеннолетним в случае нарушения их прав и законных интересов признано одной из основных задач в сфере профилактики преступлений, совершаемых в отношении детей и подростков (подп. 4 п. 31 Стратегии комплексной безопасности детей в Российской Федерации на период до 2030 г.¹⁰⁸).

В уголовном судопроизводстве мерой, направленной на защиту частных нужд несовершеннолетних потерпевших, выступает представительство их прав и законных интересов. Действующий закон предусматривает два вида такого представительства: законное и внешнее.

Теоретические основы. Методы

Основой проведенного исследования стали отечественная и зарубежная научная литература, российское законодательство и правоприменительная практика, относящиеся к рассматриваемой проблеме. Прежде всего был использован диалектический метод, а также применялись иные общенаучные и специальные юридические методы научного познания, в частности формально-юридический. Выводы и предложения основаны в первую очередь на анализе действующего уголовно-процессуального закона и практики его применения.

Результаты исследования

В силу закона интересы несовершеннолетнего потерпевшего в каждом уголовном деле с его участием представляют прежде всего родитель (усыновитель), а также опекун (попечитель) или представитель учреждения (организации), на попечении которой он находится (п. 12 ст. 5 УПК РФ). В качестве дополнительной меры защиты несовершеннолетнего потерпевшего закон предусматривает механизм замены одного законного представителя другим, если будет выявлено, что действия первого наносят ущерб интересам несовершеннолетнего потерпевшего (ч. 2.2 ст. 45 УПК РФ). Особенно это актуально, если родитель, опекун или иное лицо, по закону являющееся законным представителем, одновременно является и обвиняемым (подозреваемым¹⁰⁹).

Например, по делу Ш., уголовное преследование которой осуществлялось по ст. 116 УК РФ за нанесение побоев из хулиганских побуждений своему малолетнему сыну, дознавателем было принято решение об отстранении подозреваемой Ш. от участия в уголовном деле в качестве законного представителя сына – несовершеннолетнего потерпевшего¹¹⁰ и о допуске в качестве законного представителя специалиста органа опеки и попечительства¹¹¹ (второй родитель – отец отбывал реально наказание в виде лишения свободы)¹¹².

Следует отметить, что представленная в уголовном деле практика оформления такого решения двумя самостоятельными постановлениями, сначала об отстранении законного представителя, а потом о допуске заменяющего его лица, неоднозначна, хотя и достаточно распространена, по крайней мере в Ставропольском крае. Представляется, что в данном случае фактически принимается одно решение – решение о персональной замене лица, выступающего в производстве по уголовному делу законным представителем (содержательный критерий), а значит, достаточно вынесения одного постановления (формальный критерий), что к тому же отвечает требованиям процессуальной экономии и сбережения материальных средств и человеческих усилий.

Внешнее представительство может осуществляться адвокатами, оказывающими квалифицированную юридическую помощь (ст. 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»¹¹³), или иными лицами, как разъяснил применительно к общей норме ч. 1 ст. 45 УПК РФ Пленум Верховного Суда Российской Федерации, способными, по мнению самого несовершеннолетнего потерпевшего и/или его законного представителя, «оказать им квалифицированную юридическую помощь»¹¹⁴. В числе последних могут быть как профессиональные юристы, не имеющие статуса адвоката, но оказывающие юридические услуги на профессиональной основе, так и лица, не имеющие юридического образования (родственники, друзья семьи, знакомые). В отличие от цивилистического процесса [Сахнова, Т. В., 2011], где по общему правилу к представителям законодательно предъявляется требование наличия высшего юридического образования или ученой степени по юридической специальности (ч. 2 ст. 49 ГПК РФ¹¹⁵, ч. 3 ст. 59 АПК РФ), уголовно-процессуальный закон подобного обязательного условия не предусматривает.

Изложенный тезис требует некоторых пояснений-возражений.

Во-первых, представляется неверным говорить о том, что неюрист может оказывать квалифицированную юридическую помощь. Этимологически слово «квалифицированный» означает имеющий высокую квалификацию, т. е. обладающий специальными знаниями, навыками, умением¹¹⁶, требующий специальных знаний¹¹⁷. Уголовное судопроизводство – его сложная формализация (уголовно-процессуальная форма), а это, прежде всего, должный порядок (учет и соблюдение всех особенностей) осуществления различных производств (производства отдельных следственных и иных процессуальных действий, производства в конкретных стадиях и пр.) [Азаров, В. А., Боярская, А. В., 2020, с. 14; Россинский, С. Б., 2020, с. 75], – весьма сложно для понимания и осуществления единолично деятельности, направленной на защиту прав и законных интересов представляемого, для несведущего в нем лица. Реальную юридическую помощь может оказать только юрист, имеющий навыки работы по уголовным делам [Манова, Н. С., Спесивов, Н. В., 2017, с. 411; Спесивов, Н. В., 2015, с. 153]. Конституционный Суд Российской Федерации еще в 1997 г.¹¹⁸ определил «в качестве необходимого условия доступа к предоставлению квалифицированной правовой помощи наличие профессиональных компетенций, включающих социально-нравственные характеристики, обусловленные спецификой этого вида деятельности» [Виноградова, Е. В., Захарцев, С. И., 2023, с. 115].

Но и полностью исключить (на уровне законодательного запрета) возможность участия в уголовном деле в качестве представителя потерпевшего лица, не имеющего юридического образования (неюриста), было бы неразумным. Как правило, в качестве неюриста-представителя выступает родственник или иное близкое лицо потерпевшего, действующее в условиях доверительных отношений исключительно в интересах представляемого, что позволяет определить наиболее эффективную позицию по защите частных интересов жертвы. Слабым местом в деятельности такого представителя является отсутствие профессиональных знаний в сфере уголовного судопроизводства. Поэтому его участие в деле оправдано в качестве субсидиарного представителя (вместе с профессиональным представителем, но не вместо него), что обоснованно доказывают О. И. Андреева, П. О. Герцен и А. А. Рукавишникова [2022]. Особенно это актуально в отношении несовершеннолетних потерпевших, чьи права и законные интересы находятся под усиленной защитой государства.

Во-вторых, на федеральном уровне до сих пор не решен вопрос о предоставлении несовершеннолетнему потерпевшему в обязательном порядке адвоката-представителя по назначению. В уголовно-процессуальной литературе необходимость этого давно и обстоятельно обосновывается [Манова, Н. С., Спесивов, Н. В., 2017, с. 411; Артамонова, Е. А., 2014; Артамонова, Е. А., 2012, с. 97]. Высказана и более мягкая версия обеспечения реализации права потерпевшего на безвозмездное получение квалифицированной юридической помощи: в частности, предлагается законодательно закрепить обязанность правоприменителя назначать представителя-адвоката в каждом случае поступления от потерпевшего или его законного представителя ходатайства об этом [Андреева, О. И., Герцен, П. О., Рукавишникова, А. А., 2022, с. 15].

В настоящее время уголовно-процессуальный закон предусматривает, что адвокат-представитель несовершеннолетнего потерпевшего по назначению участвует только в одном прямо установленном законом случае при определенных условиях. Предписания ч. 2.1 ст. 45 УПК РФ обязывают лицо, в чьем производстве находится уголовное дело (дословно: «обеспечивается дознавателем, следователем или судом»), назначить адвоката-представителя потерпевшему, если он младше 16 лет и пострадал от преступления против половой неприкосновенности¹¹⁹. Причем такая обязанность у правоприменителя возникает в ответ на выраженное волеизъявление законного представителя об этом. По смыслу закона и исходя из Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. № 17 (абз. 2 п. 7) правоприменитель обязан разъяснить законному представителю в подобных случаях право ходатайствовать о предоставлении адвоката-представителя по назначению, но не принять самостоятельно меры по назначению, как это делается в отношении адвоката-защитника несовершеннолетнего обвиняемого. Не соблюдается баланс принимаемых правоприменителем мер защиты интересов непосредственных участников уголовно-процессуального конфликта, на что регулярно указывается в процессуальной литературе [Бегова, Д. Я., Ибрагимова Р. А., 2017; Дорофеева, В. Ю., 2009, с. 387; Гришин, Д. А., 2020, с. 33–34], нарушается конституционное предписание, гарантирующее право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации).

Вместе с тем в отдельных субъектах Российской Федерации приняты законы о дополнительных гарантиях защиты несовершеннолетних потерпевших¹²⁰. Так, в Ставропольском крае действует Закон Ставропольского края от 11 ноября 2010 г. № 94-кз «О дополнительных гарантиях защиты прав несовершеннолетних, признанных потерпевшими в рамках уголовного судопроизводства»¹²¹. Согласно ст. 2 указанного нормативного акта несовершеннолетним потерпевшим на территории Ставропольского края дополнительно предоставляются меры социальной поддержки независимо от того, какое преступление совершено в отношении ребенка, в том числе дополнительные меры оказания юридической помощи¹²². Предусмотрено, что на всех стадиях уголовного судопроизводства сам несовершеннолетний потерпевший или его законный представитель вправе обратиться в комиссию по делам несовершеннолетних с просьбой о содействии в получении квалифицированной юридической помощи (назначении адвоката-представителя). На основании такого обращения комиссия по делам несовершеннолетних обращается в Адвокатскую палату Ставропольского края (ст. 3 Закона), по назначению (поручению) которой адвокат и участвует в производстве по уголовному делу в качестве представителя несовершеннолетнего потерпевшего¹²³. Юридическую помощь несовершеннолетний потерпевший получает бесплатно, услуги адвоката-представителя оплачиваются из бюджета Ставропольского края (ст. 4 Закона)¹²⁴.

Таким образом, на территории Ставропольского края бесплатно для семьи несовершеннолетнего потерпевшего адвокат-представитель назначается:

– по решению следователя (дознавателя или суда), принятому в соответствии с ч. 2.1 ст. 45 УПК РФ, когда соответствующее постановление (определение) направляется в Адвокатскую палату Ставропольского края (федеральное основание);

– на основании обращения комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (далее – КДН) в Адвокатскую палату Ставропольского края в соответствии со ст. 4 Закона Ставропольского края № 94-кз (региональное основание).

Отличия обозначенных процедур представлены в табл. 1.

Таблица 1

Рассмотрим плюсы и минусы каждой из них.

1. Неоспоримым преимуществом процедуры назначения адвоката-представителя несовершеннолетнему потерпевшему по УПК РФ является более простой и понятный порядок заявления ходатайства: законный представитель подает его непосредственно лицу, в чьем производстве находится уголовное дело.

К недостаткам следует отнести:

• реализацию такой возможности только по ходатайству законного представителя, а не в силу прямого указания закона, образующего обязанность правоприменителя;
• сужение круга лиц, имеющих такое право по возрасту (не все несовершеннолетние потерпевшие, а только те, кто не достиг возраста 16 лет);
• сужение круга лиц, имеющих такое право, в зависимости от совершенного преступления (только если совершено преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего).

2. К достоинствам предусмотренной Законом Ставропольского края № 94-кз процедуры следует отнести:

• возможность ходатайствовать о предоставлении адвоката-представителя не только законному представителю несовершеннолетнего потерпевшего, но и самому подростку, пострадавшему от совершенного в отношении него преступления;
• право пользоваться услугами адвоката-представителя каждому несовершеннолетнему потерпевшему независимо от возраста и совершенного в отношении него преступления.

Существенным недостатком представляется сложная, многоходовая процедура реализации предоставленного права. Причем нормативно не урегулировано, как несовершеннолетний потерпевший и его законный представитель узнают об имеющейся возможности получить помощь адвоката-представителя в соответствии с краевым законом. Кто им обязан разъяснить, что есть такой закон в Ставропольском крае? Что необходимо предпринять, чтобы реализовать такое право? Эта деятельность находится за рамками уголовного процесса, региональный законодатель не вправе вмешиваться в регулирование уголовного судопроизводства. Следовательно, у правоприменителя такой прямой обязанности нет. Вместе с тем реальная практика восполняет этот пробел: ставропольские следователи (дознаватели) часто сами выходят с обращениями в комиссии по делам несовершеннолетних о необходимости «организовать оказание психологической и юридической помощи» конкретному несовершеннолетнему потерпевшему по находящемуся в их производстве уголовному делу. Происходит это так: следователь составляет и направляет на имя председателя комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав соответствующего муниципального образования Ставропольского края обращение, в котором сообщает о возбуждении уголовного дела, признании по нему потерпевшим несовершеннолетнего и просит организовать юридическую помощь несовершеннолетнему потерпевшему в соответствии с Законом Ставропольского края от 28 октября 2010 г. № 94-кз. После определения в соответствии с указанным Законом кандидатуры адвоката, которому поручено представительство данного несовершеннолетнего потерпевшего, следователь выносит постановление о назначении адвоката для представления законных интересов несовершеннолетнего потерпевшего по уголовному делу¹²⁵.

Обсуждение и заключение

Вступление в дело адвоката-представителя несовершеннолетнего потерпевшего в настоящем правовом регулировании возможно по общему правилу вследствие заключения законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего (в редких случаях самим несовершеннолетним потерпевшим) соответствующего соглашения с адвокатом¹²⁶, что требует от пострадавшей стороны существенных материальных вложений, которые не многие могут себе позволить. Предоставление адвоката-представителя для защиты прав и законных интересов несовершеннолетних потерпевших за счет средств федерального бюджета сегодня допускается только в специально оговоренных в законе случаях по инициативе законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего (ч. 2.1 ст. 45 УПК РФ)¹²⁷. В отдельных субъектах Российской Федерации, например в Ставропольском крае, предусмотрены на уровне регионального законодательства и за счет средств регионального бюджета дополнительные меры обеспечения квалифицированной юридической помощью несовершеннолетних потерпевших от преступлений, о чем было сказано выше.

Участие в процессе в силу ч. 1 ст. 45 УПК РФ в качестве представителя несовершеннолетнего потерпевшего одного из его близких родственников (иных лиц), о допуске которого ходатайствовал сам несовершеннолетний или его законный представитель, не решает проблему оказания несовершеннолетнему потерпевшему квалифицированной юридической помощи, так как представительство в таком случае является непрофессиональным и не является равным адвокатскому [Артамонова, Е. А., 2014, с. 17].

Непосредственными сторонами уголовно-правового конфликта выступают потерпевший и обвиняемый (подозреваемый, подсудимый). Если обвиняемым является несовершеннолетний, отстаивание его прав и законных интересов адвокатом-защитником обеспечивается государством во всяком случае в обязательном порядке (п. 2 ч. 1 ст. 51 УПК РФ), чего не предусмотрено в отношении несовершеннолетнего потерпевшего. Даже обеспечение участия адвоката-представителя несовершеннолетнего потерпевшего в единственном предусмотренном ч. 2.1 ст. 45 УПК РФ случае инициируется не правоприменителем, что не отвечает требованию процессуального равенства сторон, защищающих свой личный интерес в уголовном процессе. Представляется необходимым законодательно закрепить в качестве случая обязательного участия в уголовном процессе адвоката-представителя потерпевшего несовершеннолетие последнего, без каких-либо ограничений и исключений, что обеспечит надлежащую реализацию его конституционного права на квалифицированную юридическую помощь (ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации) безвозмездно.

В настоящее же время участие адвоката-представителя несовершеннолетнего потерпевшего всегда факультативно, даже при выполнении ч. 2.1 ст. 45 УПК РФ. Инициируется, как правило, законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего, реже самим несовершеннолетним, независимо от того, вступает в процесс адвокат-представитель по соглашению или по назначению.

Представитель несовершеннолетнего потерпевшего «является автономным участником уголовного процесса» [Головко, Л. В., ред., 2017, с. 345], оказывающим юридическую помощь лицу (несовершеннолетнему потерпевшему), отстаивающему свои интересы со стороны обвинения. Адвокат-представитель, соглашение с которым заключено в интересах несовершеннолетнего потерпевшего, действует, прежде всего, в целях привлечения виновного к уголовной ответственности (чтобы преступление было раскрыто, виновный изобличен и получил заслуженное наказание) и возмещения (компенсации) причиненного преступлением вреда, в частности, его усилия могут быть направлены на собирание доказательственной информации причастности обвиняемого (подсудимого) к совершению преступления [Дергунова, В., 2021; Дмитриева, Л. З., 2006, с. 129]. Однако уголовно-процессуальный закон прямо, четко и понятно не определяет, какие полномочия для этого у него имеются [Дорофеева, В. Ю., 2009]. Действуя по аналогии, представляется, что адвокат-представитель имеет те же полномочия, что и адвокат-защитник. Но здесь есть один нюанс: на адвоката-представителя не распространяется требование беспристрастности, сдерживающим фактором выступает запрет принимать поручение от обратившегося за правовой помощью, если оно имеет заведомо незаконный характер (п. 1 ч. 4 ст. 6 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).¹²⁸

И последнее: представляется терминологически неверным встречающееся в правоприменительных актах¹²⁹, да и в процессуальной литературе [Хусиянов, Д. А., 2022] употребление вместо «адвокат-представитель» несовершеннолетнего потерпевшего «защитник-адвокат» несовершеннолетнего потерпевшего [Эриашвили, Н. Д., Косицин, В. Ю., 2014, с. 61–62]. Неправильное, неточное, произвольное употребление юридической терминологии, установленной уголовно-процессуальным законом, в научных текстах, специальной литературе, актах применения права ведет к информационной неопределенности в их понимании. Закон разделяет понятия адвокат-защитник и адвокат-представитель не только по написанию, но и сущностно, содержательно, что не позволяет их взаимозаменяемое употребление.

About the authors

Elena А. Artamonova

Author for correspondence.
Email: ea.artamonova@yandex.ru

Dr. Sci. (Law), Professor, Professor of the Criminal Law and Procedure Department

References

Supplementary files