Конституционно-правовые основы взаимодействия государства и гражданского общества в обеспечении защиты государственного суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации

Полный текст

Введение

Дополнение Законом от 14 марта 2020 г. № 1-ФКЗ¹³ ст. 67 Конституции положениями, запрещающими не только действия, направленные на отчуждение части территории Российской Федерации, но и призывы к совершению таких действий, представляется стратегически дальновидным политико-правовым решением. Приведенные правовые нормы ч. 2.1 ст. 67 Конституции составляют основу для правового регулирования общественных отношений, возникающих в связи с вхождением в состав Российской Федерации новых субъектов Федерации¹⁴, поскольку их границы, сопряженные с территорией иностранного государства, являются теперь государственной границей России, определяющей территориальные пределы распространения ее государственного суверенитета.

А. Л. Бредихин и Е. Д. Проценко важность указанных конституционных новаций связывают с особым порядком внесения поправок и изменений в Конституцию, что является «дополнительной гарантией сохранения территориальной целостности России в долгой перспективе вне зависимости от того, какие политические силы придут к власти» [Бредихин, А. Л., Проценко, Е. Д., 2020, с. 22].

Вместе с тем есть ученые, которые критически относятся к положениям ч. 2.1 ст. 67 Конституции, поскольку, по их мнению, они исключают общественный диалог относительно «юридической корректности принятых решений о присоединения Крыма к России и тем самым ограничивают конституционную свободу слова» [Кондрашев, А. А., 2021, с. 19].

С указанными выше конституционными новациями в части определения правовых основ обеспечения защиты государственного суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации самым непосредственным образом связаны появившиеся в ходе конституционной реформы 2020 г. положения ч. 2 ст. 67.1 Конституции, в которых нашла свое отражение такая конституционная ценность, как «признание исторически сложившегося государственного единства», которая, несомненно, применительно в проблематике участия в указанных процессах соответствующих институтов гражданского общества требует детализации и конкретизации в соответствующих положениях федерального и регионального законодательства.

Исходя из негативного исторического опыта 90-х гг. прошлого века, когда в Российской Федерации руководством страны был официально объявлен парад суверенитетов, следует подчеркнуть, что в соответствии с конституционной ценностью, закрепленной в ч. 2 ст. 67.1 Конституции, государственным суверенитетом может обладать только Российская Федерация в целом, а ее субъекты обладают другими видами суверенитета, например региональным, национальным и др.

Актуальность исследования проблематики конституционно-правового регулирования деятельности по обеспечению защиты государственного суверенитета Российской Федерации также объясняется существенными изменениями государственной политики в части соотношения государственного и народного суверенитета.

Следует признать, что начиная с советских времен в нашем Отечестве традиционно в качестве элементов конституционно-правового статуса государства назывались лишь признаки государственного суверенитета, а признаки народного суверенитета игнорировались.

Исходя из изложенного, автором поставлена цель на основе системно-правового анализа современных подходов к проблематике соотношения указанных видов суверенитета определить особенности правового положения институтов гражданского общества, осуществляющих взаимодействие с государством в исследуемой области, особенно в период проведения специальной военной операции.

Актуальность настоящего исследования определяется также сложной геополитической ситуацией, в которой находится последние десять лет Российская Федерация, стремящаяся в условиях беспрецедентного давления коллективного Запада сохранить государственный суверенитет и доказать свою принадлежность к числу ведущих стран мира.

По точному замечанию В. В. Путина, в условиях возникновения «…угроз такого масштаба, о которых никто раньше даже и не задумывался, необходимо создать систему прочную, надежную, неуязвимую и по внешнему контуру абсолютно стабильную, безусловно гарантирующую России независимость и суверенитет»¹⁵.

О сложности указанной геополитической ситуации, непосредственно влияющей на необходимость защиты государственного суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации, свидетельствует уже тот факт, что протяженность ее северо-западной государственной границы с «вероятным противником» – странами, входящими в состав НАТО (а значит, и связанные с этим угрозы ее нерушимости), выросла более чем в 15 раз – с 195,7 до 3 тыс. км. Самым протяженным на северо-западной государственной границе Российской Федерации является ее участок между Россией и Финляндией – 1271 км.

Вступление Финляндии в НАТО и превращение ее в «вероятного противника» Российской Федерации ставят под сомнение стабильность многолетнего добрососедского сосуществования двух государств с различным общественно-политическим и государственным строем и поддержания установившихся приоритетов обеспечения пограничной безопасности между Востоком и Западом.

Теоретические основы. Методы

Теоретическую основу настоящего исследования составляют научные труды ученых в области теории государства и права, конституционного права, административного права, предметом которых являются:

• правовые основы гражданского общества и влияние, которое оно оказывает на деятельность государства, в том числе в области обеспечения защиты государственного суверенитета (С. А. Авакьян, Т. Гоббс, А. Г. Головин, В. С. Грачев, В. В. Гребенников, В. В. Гриб, Л. Ю. Грудцына, М. Н. Марченко, Е. В. Киричек, Е. А. Кравцова, Г. Е. Крохичева, О. Ю. Кокурина и др.);
• отдельные публично-правовые аспекты взаимодействия государства и институтов гражданского общества в области обеспечения государственного суверенитета (А. Л. Бредихин, Е. Д. Проценко, О. А. Клименко, А. Исаев, А. А. Клишас, А. А. Кондрашев, В. А. Кочев и др.);
• особенности правового положения отдельных видов некоммерческих организаций, взаимодействующих с государством в области обеспечения суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации (А. М. Воронов, В. И. Кузнецов, В. В. Лысенко, Е. Е. Никитина и др.).

Методологической основой исследования является системно-правовой анализ, который предполагает изучение тех или иных публично-правовых явлений сквозь призму объекта, субъекта, сущности и содержания анализируемых правоотношений. В данной научной статье такой метод используется при исследовании единой публично-правовой системы обеспечения защиты государственного суверенитета, в которую входят в том числе институты гражданского общества, осуществляющие соответствующую публичную (общественно полезную) деятельность.

Избранная автором методология научного исследования позволяет выявить внутрисистемные связи, формы взаимодействия государства и гражданского общества, определить закономерности и тенденции развития всей публично-правовой системы обеспечения защиты государственного суверенитета, глубже понять механизмы воздействия права на общественные отношения, возникающие в данной области, охватить все объективно необходимые и внутрисистемные связи.

В отечественной науке, особенно в последнее время, наблюдается несомненный интерес к проблематике конституционно-правовой регламентации гражданского общества в качестве одного из элементов публичной власти. В этой связи до настоящего времени представляется актуальной, к сожалению, не учтенная при принятии Федерального закона от 8 декабря 2020 г. № 394-ФЗ «О Государственном Совете Российской Федерации»¹⁶ точка зрения С. А. Авакьяна о том, что в структуру публичной власти следует включить не только органы государственной власти и местного самоуправления, но и институты гражданского общества [Авакьян, С. А., 2019, с. 6].

В силу уже отмечавшегося конвенционального характера государственного суверенитета многие публично-правовые исследования в исследуемой области направлены прежде всего на осмысление обязанности демократического, правового государства при осуществлении деятельности по обеспечению его защиты действовать с учетом мнения и в интересах народа.

По мнению Т. Гоббса, абсолютным суверенитетом могло обладать только государство-чудовище Левиафан, которое при этом лишало народ всяких прав на власть [Гоббс, Т., 2023, с. 332]. Российская Федерация как демократическое и правовое государство не может обладать таким суверенитетом в силу положений ст. 3 Конституции о том, что «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ», которые тем самым закрепляют приоритет народного суверенитета над государственным суверенитетом.

О. А. Клименко обоснованно полагает, что «суверенитет народа является исходным, фундаментальным источником государственного суверенитета. И в этом смысле народный суверенитет первичен по отношению к государственному суверенитету. Вместе с тем государственный суверенитет выступает в качестве гаранта и хранителя, материальной силы, обеспечивающей реальность и прочность народного суверенитета, его незыблемость» [Клименко, О. А., Мирзоев, А. К., Третьяков, И. Л., 2017, с. 123].

Верховенство народного суверенитета над государственным суверенитетом В. А. Кочев объясняет публично-правовой природой последнего, которая выражается в том, что «государственно-правовые нормы в основе выражают единую и полную волю суверена (народа), ее независимость и самостоятельность как абсолютного носителя и источника государственного авторитета» [Кочев, В. А., 2022, с. 120].

Важно отметить, что в исследуемой области несомненный научный и практический интерес представляет проблема соотношения юридических терминов (категорий) «гражданское общество» и «народ», исходя из того, что именно народ закрепляется в Конституции в качестве основного источника и субъекта осуществления власти в Российской Федерации.

Автор солидаризируется с точкой зрения В. В. Гребенникова, согласно которой первый юридический термин в большей мере, чем второй, соответствует конституционным основам и ценностям демократического, правового государства, поскольку «…народ страны, еще не осознавший возможности саморегулировать свои социально-экономические потребности и не выработавший пригодные для этого социальные регуляторы, можно считать начальной ступенью на пути развития от народа к гражданскому обществу» [Гребенников, В. В., 2015, с. 108].

В настоящее время Российская Федерация находится на «начальной ступени развития от народа к гражданскому обществу». С учетом российской специфики этот процесс «инициируется и создается “сверху”, а не “снизу”, как это… принято… в развитых европейских странах» [Гребенников, В. В., Грудцына, Л. Ю., 2015, с. 101].

М. Н. Марченко критически относился к такого рода процессу, полагая, что «…опыт искусственного (“сверху”) формирования политических партий и некоторых других элементов гражданского общества не приведет к перспективному и стратегически важному для будущего российского государства и общества результату, поскольку политический, социальный или любой иной искусственно созданный институт, а проще говоря суррогат, никогда еще не мог заменить собой реальный, выросший из глубин самого общества и связанный корнями с этим обществом, жизнеспособный институт» [Марченко, М. Н., 2008, с. 54].

Несмотря на уже отмечавшееся отсутствие до настоящего времени в Конституции и действующем федеральном законодательстве правовой регламентации гражданского общества, исходя из отмеченной выше зависимости государственного суверенитета от суверенитета народа, понятен, особенно в последнее время, интерес российского государства к развитию как в целом гражданского общества в России, так и отдельных его институтов, оказывающих непосредственное влияние на формирование государственной политики, в частности в области обеспечения защиты государственного суверенитета, особенно в период проведения специальной военной операции.

В настоящее время гражданскому обществу посвящены только появившиеся в результате конституционной реформы 2020 г. положения п. «е.1» ч. 1 ст. 114 Конституции, где речь идет о полномочиях Правительства Российской Федерации в области взаимодействия государства и гражданского общества. Данная конституционная новация во многом была инициирована посланием главы Российского государства Федеральному Собранию от 15 января 2020 г.¹⁷, где он, в частности, акцентировал внимание на наличии в настоящее время в России зрелых политических, партийных объединений и авторитетного гражданского общества.

А. Г. Головин отмечает такие достоинства юридического термина (категории) «гражданское общество», как то, что оно «объединяет активных, неравнодушных, креативно мыслящих людей, способных переходить на работу в органы публичной власти и тем самым обеспечить синергетический эффект для достижения целей всестороннего развития общества и государства» [Головин, А. Г., 2022, с. 75].

Важно отметить, что правовую основу взаимодействия государства и гражданского общества в области обеспечения защиты государственного суверенитета составляют положения преамбулы Конституции о многонациональном народе Российской Федерации и возрождении суверенной государственности России. Комментируя эти конституционные нормы, О. Ю. Кокурина обоснованно указывает на необходимость нахождения в таком взаимодействии баланса интересов власти, общества и личности в целях обеспечения в долгосрочном масштабе жизнестойкости государства, устойчивости государственного управления и существующей социально-политической системы [Кокурина, О. Ю., 2021, с. 7].

Необходимость правовой регламентации взаимодействия государства и гражданского общества в области обеспечения защиты государственного суверенитета следует из положений п. 25 и 26 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной указом Президента от 2 июля 2021 г. № 400¹⁸, в соответствии с которыми развитие механизмов такого рода взаимодействия отнесено к числу не только важнейших национальных интересов Российской Федерации, но и средств их обеспечения и защиты.

Согласно п. 103 Стратегии взаимодействие органов публичной власти с организациями и институтами гражданского общества осуществляется под руководством Президента и за счет комплексного применения политических, организационных, социально-экономических, правовых, информационных, военных, специальных и иных мер, разработанных в рамках стратегического планирования в Российской Федерации.

На основе анализа приведенных выше положений Стратегии национальной безопасности Российской Федерации А. М. Воронов обоснованно полагает, что именно «в развитии негосударственной системы обеспечения безопасности видится тот резерв, которым располагает гражданское общество и который не в полной мере используется в обеспечении защищенности интересов личности, общества и государства в целом» [Воронов, А. М., 2016, с. 134].

А. А. Клишас также подчеркивает, что в современном мире гражданское общество оказывает все большее влияние на обеспечение суверенитета государства за счет «стремления населения самостоятельно регулировать происходящие в обществе процессы». Ограничения такого рода самостоятельности институтов гражданского общества со стороны государства возможны только в случаях, когда их деятельность находится под воздействием «…иностранного вмешательства, они лишаются способности самостоятельно определять внутриполитическую повестку и находить решения возникающих проблем, а значит, деятельность некоммерческих организаций и различных гражданских объединений подменяется иностранным влиянием» [Клишас, А. А., 2019].

Результаты исследования

При определении видов, особенностей правового положения и требований, предъявляемых к институтам гражданского общества, призванным осуществлять свою деятельность в исследуемой области, следует исходить: во-первых, из структуры гражданского общества, в которую традиционно отечественные ученые включают политические партии, негосударственные, некоммерческие фонды и организации, казачьи объединения, в том числе казачьи общества и другие общественные объединения; во-вторых, из того, что учредительные документы таких организаций предусматривают осуществление в соответствии с законодательством отдельных видов публичной (общественно полезной) деятельности, направленной на обеспечение защиты государственного суверенитета Российской Федерации, особенно в период проведения специальной военной операции.

Е. Е. Никитина и В. И. Кузнецов необходимость привлечения общественных объединений к решению возникающих проблем в области обеспечения национальной безопасности объясняют тем, что они, «…основываясь в своей деятельности на принципах добровольности, самоуправления, автономности и независимости их образования и деятельности от государства, способны реализовать такие свои преимущества, как заинтересованность и активность членов; привлечение к деятельности широких слоев населения, включая волонтеров и общественных помощников; добровольность исполнения; гибкие формы и методы деятельности; отсутствие бюрократии и т. д.» [Никитина, Е. Е., Кузнецов, В. И., 2020, с. 89].

Важно отметить, что Федеральный закон «О некоммерческих организациях» не закрепляет их право осуществлять свою деятельность в области защиты суверенитета и обеспечения территориальной целостности Российской Федерации. Вместе с тем в п. 12 ст. 31.1 указанного Закона к числу социально ориентированных, а значит, имеющих право на поддержку со стороны органов государственной власти и органов местного самоуправления, отнесены некоммерческие организации, осуществляющие в соответствии с учредительными документами деятельность в области патриотического, в том числе военно-патриотического, воспитания граждан Российской Федерации, которая, несомненно, непосредственно связана с защитой суверенитета и обеспечением территориальной целостности Российской Федерации¹⁹.

Важно отметить следующую особенность правового положения некоммерческих организаций, осуществляющих деятельность в области защиты суверенитета и обеспечения территориальной целостности Российской Федерации: они, как правило, создаются и осуществляют свою деятельность в соответствии с нормативными правовыми актами органов государственной власти Российской Федерации (указами Президента или постановлениями Правительства) в форме добровольных, самоуправляемых общественно-государственных объединений, а их учредителями являются соответствующие органы исполнительной власти Российской Федерации. Представляется, что указанные особенности правового положения некоммерческих организаций, образованных в форме государственно-общественных и общественно-государственных объединений и осуществляющих деятельность в том числе в области защиты суверенитета и обеспечения территориальной целостности Российской Федерации, должны быть отражены в отдельном федеральном законе, принятие которого предусмотрено ст. 51 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях»²⁰. Там же указано, что впредь до принятия такого закона данные объединения осуществляют свою деятельность в соответствии с нормативными правовыми актами органов государственной власти.

Аналогичной правовой позиции придерживается и Кассационная коллегия Верховного Суда Российской Федерации, которая в Определении от 29 июля 2010 г. № КАС10-35 указала, что деятельность государственно-общественных и общественно-государственных объединений подлежит правовому регулированию федеральными законами о таких объединениях, а не общими нормами ГК РФ²¹.

Обсуждение и заключение

1. Исходя из зависимости государственного суверенитета от народного суверенитета наиболее эффективным в современных условиях представляется правовое регулирование общественных отношений, возникающих в исследуемой области, за счет расширения возможностей гражданского общества в целом и отдельных его институтов в частности оказывать непосредственное влияние на формирование и реализацию государственной политики в области обеспечения защиты государственного суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации.
2. Юридическая дефиниция «гражданское общество» в большей степени, чем юридическая категория «народ», подчеркивает наличие у граждан Российской Федерации общих интересов, осознания своих конституционных прав и свобод и возможностей и желания осуществлять, особенно в период проведения специальной военной операции, публичную (общественно полезную) деятельность, в том числе направленную на обеспечение государственного суверенитета.
3. Правовое положение некоммерческих организаций, образованных в форме государственно-общественных и общественно-государственных объединений и осуществляющих деятельность в том числе в области защиты суверенитета и обеспечения территориальной целостности Российской Федерации, должно быть закреплено в отдельном федеральном законе, принятие которого предусмотрено ст. 51 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях».
4. Такого рода деятельность указанных некоммерческих организаций следует признать социально ориентированной, а значит, имеющей право на поддержку со стороны органов публичной власти в силу того, что такая деятельность непосредственно затрагивает вопросы патриотического, в том числе военно-патриотического, воспитания граждан Российской Федерации.

Об авторах

Александр Николаевич Писарев

Автор, ответственный за переписку.
Email: a.n.pisarev@mail.ru

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры конституционного права имени Н. В. Витрука

Список литературы

Дополнительные файлы