Disposal of Property Acquired by Spouses During Marriage, According to the Legislation of the Russian Federation and the Republic of Belarus

Full Text

Введение

Проблемы правового регулирования супружеской собственности не теряют своей актуальности. Значение семьи для общества и государства, лично-доверительный характер отношений между супругами предопределяют особое внимание законодателя к регулированию отношений, возникающих между ними, в том числе и при распоряжении общим имуществом супругов. Регулирование отношений супругов по владению, пользованию и распоряжению имуществом, нажитым в период брака, находится в тесном взаимодействии гражданского и семейного законодательства, что также предопределяет актуальность выбранной темы исследования.

Согласно положениям п. ж. 1 ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации⁵ в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся «защита семьи, материнства, отцовства и детства; защита института брака как союза мужчины и женщины; создание условий для достойного воспитания детей в семье, а также для осуществления совершеннолетними детьми обязанности заботиться о родителях».

Исходя из положений ст. 32 Конституции Республики Беларусь⁶ «брак как союз женщины и мужчины, семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства», «женщина и мужчина по достижении брачного возраста имеют право на добровольной основе вступить в брак и создать семью. Супруги имеют равные права в браке и семье». Таким образом, в Республике Беларусь уже конституционной нормой закреплены равные права супругов в браке.

В соответствии со ст. 12 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье⁷ (далее – КоБС) брак – это добровольный союз женщины и мужчины, который заключается на условиях, предусмотренных КоБС, направлен на создание семьи и порождает для сторон взаимные права и обязанности.

Имущественная основа семьи, созданной супругами при заключении брака, базируется на общности имущества, нажитого супругами в период брака. Основу этой общности как в Российской Федерации, так и в Республике Беларусь составляет совместная собственность супругов (ч. 1 ст. 23 КоБС, п. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации⁸ (далее – СК РФ). В процессе функционирования семьи как основной ячейки общества имущество может поступать в общую совместную собственность супругов, в частности, при заключении супругами различных гражданско-правовых сделок, направленных на приобретение имущества в собственность.

В настоящем исследовании проведем анализ положений гражданского и семейного законодательства Российской Федерации и Республики Беларусь, определяющих порядок распоряжения имуществом, нажитым супругами в период брака, при отсутствии брачного договора.

Теоретические основы. Методы

Проблемы правового регулирования имущественных отношений супругов занимают важное место в доктрине семейного права. Объектом настоящего исследования выступают имущественные отношения, возникающие в процессе реализации права одним из супругов (бывшим супругом) на распоряжение имуществом, нажитым супругами в период брака, в том числе как участником совместной собственности. Теоретическую основу настоящего исследования составили труды белорусских и российских исследователей по заявленной теме, а также сходным правовым вопросам.

Методологической базой исследования послужили философская методология (диалектический метод познания), общенаучная методология (моделирование, логический анализ) и частная методология (сравнительно-правовой метод, метод интерпретации или толкования права).

Результаты исследования

Как отмечается в доктрине семейного права, особенностью семейных правоотношений, в том числе и супружеских, следует признать их лично-доверительный характер. Взаимоотношения членов семьи базируются на взаимных чувствах любви, уважения, доверия, ответственности друг за друга. Лично-доверительный характер отношений, возникающих между супругами, супругами-родителями, предопределяет и специфику их правового регулирования. Так, все вопросы брачных и семейных отношений супруги решают совместно, по обоюдному согласию (ч. 1 ст. 20-1 КоБС); по взаимному согласию обоими родителями решаются все вопросы о формах и методах воспитания детей, получении ими образования, отношении к религии, организации свободного времени и иные вопросы воспитания детей (ч. 2 ст. 75 КоБС) [Годунов, В. Н., и др., 2024, с. 26].

В СК РФ равенство прав супругов в семье закреплено в качестве основного принципа семейного права (п. 3 ст. 1).

Относительно объекта настоящего исследования в КоБС закреплено следующее правило: «Супруги имеют равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом, если иное не предусмотрено брачным договором» (ч. 1 ст. 23). Формулировка «имеют равные права» может означать, что и одно и второе из указанных лиц вправе в любое время совершить любые действия по распоряжению имуществом. Однако, с другой стороны, «равные права» предполагают и право на распоряжение: если один распоряжается, то у второго также есть право на распоряжение, а следовательно, требуется его согласие. Так, в частности, трактовалась аналогичная норма ст. 21 Кодекса о браке и семье БССР в Инструкции Министерства юстиции Республики Беларусь от 28 апреля 1995 г. № 3-н «О порядке совершения нотариальных действий, связанных с общей совместной собственностью граждан» [Короткевич, М. П., 2012b, с. 265]. Как отмечается в литературе, решение вопросов жизни семьи одним из супругов без учета мнения другого супруга либо вопреки его воле «…противоречит сути семейных отношений» [Рагойша, П. В., 2024, с. 22].

Полагаем, исходя из содержания ст. 20-1 КоБС, формулировка, содержащаяся в п. 1 ст. 35 СК РФ: «Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов», в наибольшей степени отражает реальный порядок распоряжения имуществом супругами. КоБС не содержит иных, кроме приведенной выше нормы ч. 1 ст. 23, специальных правил порядка распоряжения супругами имуществом, нажитым в период брака. Однако лично-доверительный характер взаимоотношений между супругами свидетельствует о целесообразности такого специального регулирования. И СК РФ такое регулирование закрепляет.

Обратим внимание на то, что ограничения по распоряжению имуществом, предусмотренные в ст. 35 СК РФ, касаются не только имущества, находящегося в общей совместной собственности супругов, но также и любого иного имущества, нажитого супругами в период брака. Поддерживаем ранее высказанную позицию о соотношении понятий «общее имущество супругов» и «имущество, находящееся в совместной собственности супругов» [Короткевич, М. П., 2012а]. К общему имуществу супругов следует относить и имущество, которое может принадлежать супругам на праве собственности (совместно нажитое имущество), и имущество (в частности, права требования), которое не принадлежит супругам на праве собственности, но которое стало принадлежать одному из супругов в период брака и должно учитываться при разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов.

СК РФ в отличие от КоБС закрепляет презумпцию согласия второго супруга при совершении любых сделок одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов (ч. 1 п. 2 ст. 35 СК РФ). Из этого правила есть исключения. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (ч. 2 п. 2 ст. 35 СК РФ).

В пункте 3 ст. 35 СК РФ устанавливается дополнительное требование, соблюдение которого необходимо для совершения сделок с определенным имуществом супругов, в частности имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, также для сделок, для которых законом установлена обязательная нотариальная форма, и сделок, подлежащих обязательной государственной регистрации. Для совершения таких сделок необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. После дополнений, внесенных Федеральным законом от 14 июля 2022 г. № 310-ФЗ в ч. 2 п. 3 ст. 35 СК РФ, признание недействительными сделок, требующих нотариально заверенного согласия другого супруга, поставлено в зависимость от знания контрагента об отрицательном отношении второго супруга к сделке [Нестерова, Т. И., 2023, с. 111].

С учетом указанного приведенные нормы ст. 35 СК РФ направлены на обеспечение баланса интересов супруга, волеизъявление которого имеет место при совершении отдельных действий в отношении общего имущества, его супруга (супруги) и иных лиц, вступающих с супругами в гражданские правоотношения. При этом положения ч. 1 п. 2 ст. 35 СК РФ критикуются в российской научной литературе: предлагается уточнение сути и порядка действия презумпции согласия, не освобождающей супруга, совершающего сделку, получать согласие на ее совершение у второго супруга [Добровинский, А. А., 2020, с. 14].

Полагаем, что правило о презумпции согласия второго супруга при совершении сделки по распоряжению общим имуществом супругов, а также ряд важных исключений из этих этого правила, предусмотренных СК РФ, свидетельствуют о направленности на обеспечение семейной общности, семьи, в которой все решается сообща. Если действительность всех сделок, которые совершают супруги в период ведения общего хозяйства, связывать с обязательностью получения письменного согласия второго супруга, то деятельность семьи как основной ячейки общества в значительной степени будет затруднена. Ведь каждый поход в магазин за продуктами при расчетах наличными денежными средствами следует рассматривать как сделку по распоряжению имуществом, находящимся в совместной собственности супругов (по законодательству и Российской Федерации, и Республики Беларусь).

Однако, как уже было отмечено выше, для супругов, состоящих в браке, презюмируется лично-доверительный характер отношений между ними. Между бывшими супругами доверительность в отношениях, как правило, утрачивается, но сохраняется личный характер [Годунов, В. Н., и др., 2024, с. 26]. Поэтому вызывает озабоченность сложившаяся в Российской Федерации правоприменительная практика, заключающаяся в распространении на имущество бывших супругов, оставшееся после расторжения брака в режиме общей совместной собственности, действия гражданского, а не семейного законодательства [Хабриева, Т. Я., Ковлер, А. И., Курбанов, Р. А., 2023]. В частности, как отмечено в литературе, «отношения между бывшими супругами по поводу совместной собственности регулируются ст. 253 ГК РФ» [Расторгуева, А. А^{., 20}19]. Однако ГК РФ не устанавливает каких-либо ограничений для распоряжения одним из бывших супругов общим имуществом. При этом нормы ст. 253 ГК РФ регулируют вопросы распоряжения только имуществом, находящимся в совместной собственности, не касаются иного общего имущества супругов, так как не содержат аналогичных требований, предусмотренных в п. 3 ст. 35 СК РФ.

Сложно согласиться, что при лично-доверительном характере отношений между супругами законодатель связывает супругов необходимостью получения нотариально удостоверенного согласия для совершения ряда сделок (п. 3 ст. 35 СК РФ), а в случае утраты доверительности в отношениях – нет (ст. 253 ГК РФ). При этом при наличии у бывших супругов общих несовершеннолетних детей в случае распоряжения одним из бывших супругов общим имуществом могут затрагиваться и законные интересы несовершеннолетних детей, в интересах которых в случае раздела имущества их родителями – участниками совместной собственности может быть увеличена доля того из родителей, с которым эти дети проживают (п. 2 ст. 39 СК РФ). Например, суд может учесть статус и физическое состояние ребенка (ребенок-инвалид), нуждающегося в постоянном уходе со стороны матери [Ульянова, М. В., 2023, с. 66] (ч. 1 ст. 24 КоБС). Безусловно, такая ситуация следует из того, что суды применяют в этом случае нормы ГК РФ, которые не содержат специальных требований, устанавливающих обязательность получения согласия участников совместной собственности при совершении сделок по распоряжению имуществом.

Кроме того, по нашему мнению, сложно согласиться с исключением бывших супругов из числа субъектов семейных правоотношений и сферы регулирования их отношений семейным законодательством. Доктрина семейного права Республики Беларусь традиционно выделяет такие виды семейных правоотношений, как супружеские, к которым относят правоотношения между супругами и бывшими супругами [Пенкрат, В. И., 2022, с. 62; Годунов, В. Н., и др., 2024, с. 60]. Поддерживается данный подход и российскими авторами [Мотовиловкер, Е. Я., 2020]. Кроме того, у бывшего супруга может возникнуть право на получение содержания от второго бывшего супруга при наличии обстоятельств, предусмотренных КоБС (ст. 30), СК РФ (ст. 90).

Также следует обратить внимание на то, что срок исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, установлен именно в КоБС (ст. 24), а не ГК Республики Беларусь. Содержится норма о сроке исковой давности по сходным требованиям и в СК РФ (п. 7 ст. 38).

Только в КоБС (ст. 24) закреплены специальные правила о допустимости отступления от признания долей равными при разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, при том что ГК Республики Беларусь содержит только общие нормы (ст. 257).

Можно привести и примеры из опубликованной судебной практики, когда в решениях судов требование об отступлении от равенства долей в общей собственности супругов, заявленное бывшим супругом, рассматривается судами с учетом положений именно ч. 1 ст. 24 КоБС⁹.

Таким образом, общая совместная собственность супругов выступает видом совместной собственности согласно ГК Республики Беларусь, при этом расторжение брака между супругами не определено ни в гражданском, ни в семейном законодательстве как основание для изменения вида совместной собственности в связи с изменением семейного положения участников.

Российскими авторами приводится пример, когда бывшая супруга, не получив письменного согласия у бывшего супруга, продает квартиру (как отмечено выше, такое согласие в соответствии с ГК РФ и не требуется). При этом бывшая супруга обязана передать половину полученных от продажи средств бывшему супругу, так как осуществлено распоряжение (отчуждение) общего имущества [Расторгуева, А. А., 2019].

Обратим внимание: Законом Республики Беларусь от 13 ноября 2023 г. «Об изменении кодексов» п. 4 ст. 259 ГК Республики Беларусь дополняется частью второй следующего содержания: «Режим общей совместной собственности на имущество, указанное в пункте 1 настоящей статьи, сохраняется и в случае расторжения брака до раздела общего имущества в порядке, установленном законодательством о браке и семье» (данные дополнения вступают в силу с 19.11.2024). Полагаем, аналогичную норму следовало бы включить и в КоБС и СК РФ.

Как отмечалось выше, КоБС не содержит специальных норм, устанавливающих особенности распоряжения каким-либо общим имуществом супругов одним из супругов.

При этом согласно ГК Республики Беларусь для распоряжения недвижимым имуществом необходимо письменное согласие всех участников совместной собственности (п. 2 ст. 256). В то же время норма п. 2 ст. 256 ГК Республики Беларусь (как и КоБС) не закрепляет требования о необходимости получения письменного согласия второго супруга при распоряжении одним из супругов иным имуществом, нажитым супругами в период брака (кроме недвижимого).

Согласно п. 3 ст. 256 ГК Республики Беларусь «каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (статья 175)». Согласно п. 4 ст. 256 ГК Республики Беларусь данные правила применяются, если для отдельных видов совместной собственности законодательством не установлено иное. КоБС прямо не закрепляет иных требований. С учетом указанного в Республике Беларусь сложилась нотариальная практика, согласно которой для распоряжения недвижимым имуществом необходимо письменное согласие всех участников совместной собственности супругов независимо от того, состоят ли они в браке или нет. Так, п. 19 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий, утвержденной постановлением Министерства юстиции Республики Беларусь от 23 октября 2006 г. № 63¹⁰, содержит следующую формулировку: «Нотариус удостоверяет договоры об отчуждении и о залоге имущества, находящегося в совместной собственности супругов, с учетом требований, установленных статьей 256 Гражданского кодекса Республики Беларусь».

Следует обратить внимание на то, что договоры об отчуждении и о залоге имущества, находящегося в совместной собственности супругов, – это лишь частный случай распоряжения имуществом, находящимся в общей совместной собственности супругов. В доктрине гражданского права правомочие распоряжения относят к важнейшему правомочию собственника, осуществление которого может повлечь прекращение права собственности (договор купли-продажи), изменение правоотношения (сдача имущества в аренду). Распоряжением выступает и потребление собственником или уничтожение [Каравай, А. В., и др., 2008, с. 648–649]. Поэтому в соответствии с п. 2 ст. 256 ГК Республики Беларусь (в отличие от п. 3 ст. 35 СК РФ, в котором речь идет только о сделках по распоряжению имуществом, и ст. 253 ГК РФ, в которой такое требование вообще не установлено) согласие второго супруга (бывшего супруга) требуется при любом распоряжении недвижимым имуществом, нажитым супругами в период брака. Так, к распоряжению можно отнести случаи, когда в процессе реорганизации унитарного предприятия в хозяйственное общество, в качестве вклада в уставный фонд которого внесено недвижимое имущество, находящееся в совместной собственности супругов, право собственности на это имущество переходит к этому хозяйственному обществу.

Например, в качестве вклада в уставный фонд унитарного предприятия (за которым имущество было закреплено на праве хозяйственного ведения) супругом (учредителем) было внесено имущество, являющееся общей совместной собственностью супругов (гаражи) (о том, было ли получено согласие супруги на такое распоряжение общим имуществом, в решении не указано). В последующем в процессе реорганизации унитарного предприятия в общество с ограниченной ответственностью (за которым имущество закрепляется на праве собственности, а учредители приобретают обязательственные права) на основании передаточного акта и решения собственника имущества унитарного предприятия (супруга истицы) об утверждении передаточного акта (без получения согласия истицы) была произведена государственная регистрация перехода права собственности в отношении объектов недвижимого имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов.

Суд отказал в установлении факта ничтожности сделки, оформленной передаточным актом и решением собственника имущества унитарного предприятия об утверждении данного акта по передаче права собственности на недвижимое имущество – гаражи при осуществлении реорганизации унитарного предприятия в форме преобразования¹¹. Указанный пример из судебной практики констатирует важность выбора супругами (бывшими супругами) способа защиты своего нарушенного права при таком распоряжении общим имуществом вторым супругом, которое влечет прекращение права собственности на это имущество.

При этом на практике могут возникать сложности при использовании общего недвижимого имущества супругов в хозяйственной деятельности унитарного предприятия (например, при заключении договора аренды общего имущества)¹².

Учитывая, что для передачи в хозяйственное ведение недвижимого имущества, как показывает судебная практика, требуется согласие супруги¹³, при оформлении такого согласия в нотариальном порядке возможные последствия реорганизации такого юридического лица могли бы быть разъяснены супруге при удостоверении такого согласия, в частности, нотариусом.

Полагаем, детальный анализ приведенных положений СК РФ, ГК РФ, КоБС, ГК Республики Беларусь позволяет констатировать, что нормы отраслевых кодифицированных актов государств, регулирующие семейные отношения, целесообразно уточнить. В обоснование данной позиции можно также привести нормы гражданских кодексов наших государств – п. 4 ст. 253 ГК РФ и п. 4 ст. 256 ГК Республики Беларусь, которые закрепляют, что положения указанных статей кодифицированных актов применяются, если нет специального регулирования для отдельных видов совместной собственности. По нашему мнению, специальное регулирование должно осуществляться на уровне семейного законодательства и четко определять права участников совместной собственности супругов, в том числе и участников, брак которых расторгнут.

Таким образом, законодательство и Российской Федерации, и Республики Беларусь закрепляет, а правоприменительная практика подтверждает подход, при котором право одного из супругов распоряжаться имуществом, нажитым супругами в период брака, путем совершения сделок при определенных обстоятельствах должно осуществляться только при наличии письменного (в России – нотариально удостоверенного) согласия второго супруга. Несоблюдение данного требования законодательства влечет недействительность таких сделок. Кроме того, может быть признана недействительной сделка, совершенная при обстоятельствах, указанных в п. 3 ст. 256 ГК Республики Беларусь, супругами или бывшими супругами, при обстоятельствах, указанных в п. 3 ст. 35 СК РФ, – супругами и в п. 3 ст. 253 ГК РФ – бывшими супругами. Таким образом законодатель обеспечивает баланс интересов участников совместной собственности супругов, добросовестных приобретателей имущества, стабильность гражданско-правовых сделок. Однако игнорирование одним из супругов воли второго супруга при распоряжении имуществом, нажитым супругами в период брака, может повлечь и иные неблагоприятные последствия для первого. Приведем следующие сходные положения в постановлениях высших судебных инстанций Российской Федерации и Республики Беларусь.

Так, согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»¹⁴, учитывая, «что в соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость».

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 22 декабря 2022 г. № 7 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»¹⁵ если «судом будет установлено, что один из супругов произвел отчуждение совместно нажитого имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи либо скрыл имущество, то это имущество или его стоимость необходимо учитывать при разделе». При этом обязанность представления доказательств расходования одним из супругов имущества в период брака вопреки интересам семьи лежит на стороне, заявившей об этом факте (ч. 1 ст. 179 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь) (п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 22 декабря 2022 г. № 7 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»).

В указанных актах закреплена возможность защиты права супругов относительно случаев распоряжения имуществом супругов, нажитым в период брака, без учета воли другого супруга. Однако высшая судебная инстанция ни Российской Федерации, ни Республики Беларусь прямо не указывает, что данное правило распространяется и на бывших супругов. Полагаем, формулировка п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов» позволяет применить данное правило и в отношении бывших супругов. Однако из формулировки п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 22 декабря 2022 г. № 7 такой вывод сделать сложно.

Важно, что указанный вариант действий доступен супругу, чью волю не учел его супруг, независимо от того, подпадает ли спорная ситуация под критерии, предусмотренные ст. 35 СК РФ, ст. 253 ГК РФ, ст. 256 ГК Республики Беларусь, но только в том случае, если второй супруг ставит вопрос о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью, в судебном порядке. Вариант же оспаривания или установления факта ничтожности сделки (ст. 169 и п. 2 ст. 256 ГК Республики Беларусь) не обязывает супруга (бывшего супруга) ставить вопрос о разделе имущества.

В судебной практике Республики Беларусь можно встретить примеры, когда истец, вопреки воле которого было реализовано движимое имущество другим супругом (автомобиль), выбирает первый из возможных вариантов действий и в суд обращается с требованием о взыскании денежной компенсации стоимости доли совместно нажитого имущества, а не с требованием о признании сделки недействительной по п. 3 ст. 256 ГК Республики Беларусь и применении последствий ее недействительности, для удовлетворения которого требуется доказать факты согласно норме п. 3 ст. 256 ГК Республики Беларусь. Сложность защиты права при обращении с требованием о взыскании денежной компенсации стоимости доли совместно нажитого имущества для супруга заключается в необходимости доказывания расходования ответчиком имущества вопреки интересам семьи¹⁶.

Обсуждение и заключение

КоБС закрепляет порядок решения вопросов жизни семьи – по взаимному согласию, однако в отношении порядка распоряжения имуществом, нажитым в период брака, фиксирует только равенство прав супругов. Полагаем, данное правило следует дополнить указанием на то, что распоряжение имуществом, нажитым в период брака, супругами должно осуществляться по их взаимному согласию (как и владение и пользование, что также следует уточнить).

Исходя из положений ГК Республики Беларусь в Республике Беларусь письменное согласие и супруга, и бывшего супруга должно быть получено в случае распоряжения одним из супругов (бывших супругов) только недвижимым имуществом, находящимся в общей совместной собственности супругов. Однако семейное законодательство Республики Беларусь не содержит требований о необходимости получения письменного согласия второго супруга при распоряжении одним из супругов недвижимым или иным имуществом, нажитым супругами в период брака. Полагаем, указанный подход нуждается в корректировке путем дополнения КоБС нормами, закрепляющими требования о необходимости получения согласия супруга (бывшего супруга) при распоряжении вторым супругом (бывшим супругом) недвижимым имуществом, а возможно, и некоторым иным имуществом, нажитым им в период брака.

СК РФ закрепляет ряд требований, соблюдение которых ограничивает правомочие распоряжения имуществом, нажитым супругами в период брака, одним из супругов. Однако сложно согласиться с подходом (в законодательстве и практике Российской Федерации), при котором один из супругов для распоряжения имуществом, нажитым супругами в период брака, обязан получить нотариально удостоверенное согласие второго супруга для совершения ряда сделок (п. 3 ст. 35 СК РФ), а в случае расторжения брака, а значит, и утраты доверительности в их отношениях – нет (ст. 253 ГК РФ). Полагаем, режим совместной собственности супругов должен быть стабильным, несмотря на изменение семейного положения участников совместной собственности. Указанный подход нуждается в корректировке: необходимости получения согласия и бывшего супруга при распоряжении вторым бывшим супругом имуществом, нажитым им в период брака, в том числе в целях защиты законных интересов общих несовершеннолетних детей бывших супругов.

В зависимости от обстоятельств, при которых второй супруг распорядился имуществом, нажитым супругами в период брака, второму супругу предоставляется вариативность выбора действий защиты нарушенного права по законодательству и Российской Федерации, и Республики Беларусь. Однако в законодательстве (и Российской Федерации, и Республики Беларусь) следовало бы прямо закрепить правило возможности учета судом имущества (или его стоимости), которое один из супругов (бывших супругов) израсходовал по своему усмотрению вопреки воле второго не в интересах семьи, либо скрыл имущество, либо произвел отчуждение совместно нажитого имущества, при рассмотрении спора о разделе имущества, нажитого супругами в период брака, по требованию бывшего супруга.

Также считаем, что СК РФ и КоБС следует дополнить нормой, закрепляющей сохранение режима совместной собственности на имущество, нажитое супругами в период брака, в случае расторжения брака до раздела общего имущества в порядке, установленном семейным законодательством.

About the authors

Maria P. Korotkevich

Author for correspondence.
Email: mpkorotkevich@yandex.by

Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Associate Professor of the Civil Law Department, Faculty of Law

References

Supplementary files