Consortium Psychiatricum

ВВЕДЕНИЕ: Нервная анорексия (НА) характеризуется гетерогенными клиническими проявлениями, что затрудняет ее диагностику и лечение. Описание клинических вариантов и мишеней терапии НА является актуальной задачей.

ЦЕЛЬ: Изучение наличия эмпирических фенотипов пациентов внутри диагностической категории «нервная анорексия» с применением анализа латентных классов (LCA) психопатологических симптомов, выявленных в результате клинической оценки психического состояния врачами-психиатрами.

МЕТОДЫ: Психопатологические симптомы НА были клинически оценены психиатрами с использованием оригинального чек-листа (всего 57 симптомов), для выявления психических расстройств применялся опросник Mini-International Neuropsychiatric Interview (M.I.N.I.). Для самооценки психопатологических симптомов и дистресса пациенты использовали опросник Symptom Check List-90-Revised (SCL-90-R). Клинически гомогенные подгруппы пациентов были выделены с помощью LCA.

РЕЗУЛЬТАТЫ: Обследовано 115 пациентов с НА. По результатам LCA выделены 4 группы пациентов (К1–К4) с высокой определенностью классификации (R²=0,908), значимостью модели (p<0,001) и четким разделением латентных групп (индекс несходства классов = 0,957). Симптомы расстройства пищевого поведения (РПП) являлись ключевыми для формирования кластера только у 68 (59%) — в группах К1 и К3. Статистически значимых различий между классами по субшкалам SCL-90-R или большинству диагнозов M.I.N.I. выявлено не было. В группе К1 (n=41) доминировали ключевые симптомы РПП: дисморфофобия, страхи, связанные с едой, набором веса, потерей контроля. В группе К2 наблюдалась низкая частота ключевых симптомов РПП, для этой группы была характерна высокая распространенность нарушений сна, тревоги, апатии, тоски и ангедонии. Группа К3 представляет полиморфный клинический профиль с сочетанием ключевых симптомов РПП, аффективных симптомов, расстройств мышления, когнитивных нарушений и нарушений сна. Группа К4 определялась наличием ипохондрических опасений, соматоформных вегетативных симптомов и апатии; ни один из ключевых симптомов РПП не был типичен для К4.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Выделены 4 эмпирических клинических фенотипа НА, каждый из которых отличался уникальным симптоматическим профилем. Были определены специфичные для каждой группы симптомы, которые включали ключевые симптомы расстройства пищевого поведения и общие психопатологические проявления.

ВВЕДЕНИЕ: Существует глобальная проблема, связанная с доступностью психотерапевтических вмешательств и гармонизацией обучения психотерапии в рамках подготовки врачей-психиатров во всем мире. В России обучение психотерапии значительно эволюционировало с момента ее появления в начале 20 века. Тем не менее процесс интеграции обучения психотерапии в образовательные программы по психиатрии проходит непоследовательно и варьируется в разных учебных заведениях.

ЦЕЛЬ: Изучить мнения и практический опыт российских ординаторов и молодых врачей-психиатров в отношении обучения психотерапии, выявить существующие пробелы в образовательной системе и оценить предложения специалистов по ее оптимизации.

МЕТОДЫ: Было проведено поперечное исследование с использованием опросника «Всемирное исследование Психотерапии» (World Psychotherapy Survey), переведенного на русский язык. В ходе исследования собирали сведения об опыте обучения психотерапии, данные о супервизии и демографические характеристики участников.

РЕЗУЛЬТАТЫ: Данные были получены от 223 врачей-психиатров и ординаторов, обучающихся по специальности «психиатрия», из 38 российских городов. Респонденты проявили заинтересованность в обучении психотерапии: на момент опроса 88 (39,5%) участников уже завершили или проходили обучение, а 100 (44,8%) участников планировали пройти подготовку в будущем. Однако только 69 (30,9%) респондентов сообщили, что в их учебную программу по психиатрии входили обязательные курсы изучения психотерапии. Возможности супервизии были ограниченны, при этом многие участники самостоятельно оплачивали свое обучение. Большинство респондентов (n=200; 89,7%) поддержали включение обучения психотерапии в учебные программы по психиатрии, при этом наиболее предпочтительными направлениями оказались когнитивно-поведенческая терапия и психодинамическая терапия.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Психотерапия — востребованная программа среди российских молодых врачей-психиатров и ординаторов, обучающихся по специальности «Психиатрия». Однако существующие пробелы в организации супервизии и фрагментарное включение этих курсов в программы ординатуры требуют системного решения. Пересмотр образовательных программ с целью включения обязательного обучения психотерапии мог бы привести российское психиатрическое образование в соответствие с международными стандартами и повысить качество психиатрической помощи.

ВВЕДЕНИЕ: Рост распространенности психических расстройств стрессовой этиологии среди молодежи отмечается повсеместно. В этих условиях существует запрос на оценку стресса у студентов и выявление значимых ресурсов его преодоления. При этом роль осознанной саморегуляции в данном контексте изучена недостаточно.

ЦЕЛЬ: Изучение роли осознанной саморегуляции и психологического благополучия у студентов в связи с острым, хроническим и воспринимаемым стрессом.

МЕТОДЫ: В исследовании приняли участие студенты средних специальных и высших учебных заведений. Использованы опросники «Стиль саморегуляции поведения», «Шкала проявлений психологического благополучия», «Острый и хронический стресс» и «Шкала воспринимаемого стресса».

РЕЗУЛЬТАТЫ: Опрошено 2189 студентов в 13 городах. Выявлена отрицательная корреляция оценки осознанной саморегуляции с оценками всех видов стресса (r от −0,13 до −0,48, р≤0,001) и положительная — с оценкой психологического благополучия (r=0,55, р≤0,001). По данным многофакторного регрессионного анализа осознанная саморегуляция была связана с более высокой оценкой психологического благополучия (β=0,26) даже при включении в модель показателей острого, хронического и воспринимаемого стресса (β от −0,26 до −0,13).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Осознанная саморегуляция достижения целей ограничивает негативное воздействие стресса (острого, хронического, и воспринимаемого) на психологическое благополучие студентов.

ВВЕДЕНИЕ: В когнитивной нейропсихологии разработаны различные методы реабилитации пациентов с синдромом неглекта. Вместе с тем в луриевской нейропсихологической реабилитации этот вопрос не находился в центре внимания.

ЦЕЛЬ: Сопоставить пути восстановления высших психических функций, предложенные А.Р. Лурией, с современными подходами когнитивной реабилитации пациентов с левосторонним пространственным игнорированием, в основе которых лежат представления о восходящих (bottom-up) и нисходящих (top-down) процессах внимания.

МЕТОДЫ: Поиск работ проводили в электронных базах данных PubMed, Scopus, Web of Science, eLIBRARY.RU за период с 1984 по 2024 г. Источники включали в обзор, если в них присутствовали сведения о техниках преодоления левостороннего зрительного неглекта и оценке их эффективности. При отборе публикаций тип исследования не учитывали.

РЕЗУЛЬТАТЫ: На основе анализа 56 исследований, включенных в обзор, впервые сопоставили методы реабилитации левостороннего неглекта и путей восстановления высших психических функций в концепции Лурии. Результатом стала ревизия систематики восстановительных подходов с выделением нового направления, ориентированного на расширение/коррекцию возможностей ведущей афферентации функциональной системы (направленная коррекция).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Ни один из существующих методов преодоления левостороннего зрительного неглекта не является лидирующим по своей эффективности. Наилучшие результаты показывают методы, направленные на перестройку функциональной системы и опирающиеся на произвольность и опосредованность, что во многом соотносится с нисходящими процессами внимания (top-down).

В статье Н.А. Сиваковой и соавт. «Длительность терапии антиконвульсантами как фактор риска потери костной ткани: промежуточные результаты наблюдательного кросс-секционного исследования», опубликованной в журнале Consortium PSYCHIATRICUM (Том 6 Выпуск 2), была допущена ошибка в указании табличных данных в тексте.

На стр. 10, в разделе РЕЗУЛЬТАТЫ были некорректно указаны табличные показатели:

• В исследование было включено 100 взрослых пациентов с эпилепсией в возрасте 21–60 лет (Me=29.0; interquartile range (IQR): 25.0; 43.3) вместо (Me=36.0; interquartile range (IQR): 29.0; 43.0);
• В контрольную группу вошли 58 соматически здоровых добровольцев в возрасте 22–60 лет (Me=29; IQR: 25; 43) вместо (Me=29.0; IQR: 25.0; 43.3).

Издательство внесло изменения в электронную версию опубликованной статьи, заменила ее на сайте журнала (PDF и HTML). Редакция журнала надеется, что допущенные ошибки не могли существенно повлиять на восприятие и интерпретацию читателями опубликованной работы и не должны быть причиной ретракции произведения. Редакция и авторский коллектив приносят извинения читателям за допущенные ошибки.