Отправить статью по E-mail 
Опубликовать комментарии Оценка пропорциональности физического развития детей Ханты-Мансийского автономного округа — Югры с недифференцированной дисплазией соединительной ткани
- Авторы: Шевнин И.А.1, Ильющенко Н.А.1, Рагозин О.Н.1, Рагозина О.В.1, Ермакова Н.В.2
-
Учреждения:
- Ханты-Мансийская государственная медицинская академия
- Российский университет дружбы народов
- Выпуск: Том 12, № 4 (2021)
- Страницы: 27-33
- Раздел: Оригинальные статьи
- URL: https://journal-vniispk.ru/pediatr/article/view/90054
- DOI: https://doi.org/10.17816/PED12427-33
- ID: 90054
Цитировать
Полный текст
Аннотация
Актуальность. Оценка физического развития детей отдельных регионов Российской Федерации не теряет своей актуальности и требует постоянного обновления, в связи с этим представляется важным изучение его у детей, адаптирующихся к климатогеографическим условиям Севера, а также влияние на него недифференцированной дисплазии соединительной ткани.
Цель — изучить половозрастные особенности пропорциональности физического развития у детей с недифференцированной дисплазией соединительной ткани, проживающих в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре.
Материалы и методы. Проведен анализ физического развития 528 детей периода второго детства и подросткового возраста, проживающих в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре. Группу исследования составили 342 ребенка (248 мальчиков и 94 девочек) с диагностически значимым количеством признаков-фенов недифференцированной дисплазии соединительной ткани (от 6 до 18 стигм). В группу сравнения вошли 186 детей (111 мальчиков и 75 девочек), не набравших значимого порога признаков-фенов (от 0 до 5 стигм). Оценку физического развития производили по весо-ростовому индексу Кетле II, грудо-весовым индексам Пинье, Вервека и Бругша, и индексам пропорциональности: кормическому, ширины плеч, ширины таза, формы туловища, индексам длины рук и ног, черепному и лицевому указателям, межорбитально-окружностному индексу.
Результаты. Дети без недифференцированной дисплазии соединительной ткани периода второго детства имеют склонность к гипотрофии и характеризуются слабым телосложением со склонностью к узкогрудости. В подростковом возрасте тенденция к слабости телосложения сохраняется, тогда как росто-весовые соотношения отклоняются в сторону нормотрофии. Дети с недифференцированной дисплазией соединительной ткани периода второго детства и подросткового возраста имеют прямоугольную или трапециевидную форму туловища со средней его длиной, а также длинные верхние и нижние конечности относительно длины туловища.
Заключение. Воздействие социально-экологических факторов Севера нивелирует различия темпов физического развитии у здоровых детей и лиц с расстройствами, обусловленными врожденными нарушениями органогенеза по типу недифференцированной дисплазии соединительной ткани.
Ключевые слова
Полный текст
Актуальность
В широком биологическом понимании физическое развитие — это рост и формирование организма, включая темпы, стадии и критические периоды его созревания, приверженность генетически обусловленным видовым программам, индивидуальная изменчивость, зрелость и связь с факторами внешней среды [3]. Если физическое развитие детей — это непрерывный процесс морфологического и функционального совершенствования организма, то уровень физического развития — понятие разовое, определенное для каждого возрастного периода, учитывается в сопоставлении с нормативными возрастными и территориальными уровнями, с аналогичными данными в разных экономических и экологических условиях и в разные календарные периоды [2, 3]. Показателями физического развития являются антропометрические данные и темпы их изменения в процессе роста. Простота и доступность методов антропометрического исследования, а также их высокая информативность, придают им значимость как объективного критерия благополучия детского населения, что находит свое место при характеристике региональной эколого-гигиенической ситуации [6, 10].
Формирование представлений об индивидуальной оценке физического развития детей началось с метода индексов. Несмотря на ряд недостатков этого метода [6, 9], большинство индексов продолжают использовать и в настоящее время в качестве дополнительной методики оценки физического развития детей и подростков. Чаще их применяют для характеристики пропорциональности отдельных величин тела в процессе роста, либо для оценки упитанности [2, 3, 7, 11]. Для более полного учета взаимосвязей между признаками и комплексной оценки физического развития желательно использовать комплекс индексов [2, 5, 7].
Оценка физического развития детей отдельных регионов РФ не теряет своей актуальности и требует постоянного обновления, в связи с этим представляется актуальным изучение его у детей, адаптирующихся к сложным климатогеографическим условиям северного региона, а также влияние на него недифференцированной дисплазии соединительной ткани (НДСТ).
Цель исследования — изучить половозрастные особенности пропорциональности физического развития у детей с недифференцированной дисплазией соединительной ткани, проживающих в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре (ХМАО — Югра).
Материалы и методы
Обследовано 528 детей европеоидной расы (359 мальчиков и 169 девочек), рожденных и проживающих на территории ХМАО — Югры. Согласно схемы возрастной периодизации постнатального онтогенеза человека [4] все участники настоящего исследования относились к двум периодам постнатального онтогенеза — периоду второго детства (264 мальчика и 111 девочек) и подростковому периоду развития (95 мальчиков и 58 девочек). Набор групп исследования производили на базе школ г. Ханты-Мансийска и детского оздоровительного лагеря «Югорская долина».
Индивидуальная карта обследуемого включала наличие или отсутствие 75 признаков-фенов НДСТ [8, 12]. Согласно количеству обнаруженных критериев НДСТ все дети были разделены на две группы. Группу исследования (ГИ) составили 342 ребенка (248 мальчиков и 94 девочки) с диагностически значимым количеством признаков-фенов (от 6 до 18 стигм). В группу сравнения (ГС) вошли 186 детей (111 мальчиков и 75 девочек), не набравших значимого порога признаков-фенов (от 0 до 5 стигм). Возрастной и половой состав групп представлен в табл. 1.
Таблица 1 / Table 1 Возрастной и половой состав групп исследования Age and gender composition of study groups | |||||||
Группа / Group | Всего обследовано / Total surveyed | Период второго детства / Second childhood years | Подростковый возраст / Teenage years | ||||
М / B (n = 359) | Д / G (n = 169) | М / B (n = 264) | Д / G (n = 111) | М / B (n = 95) | Д / G (n = 58) | ||
ГИ / RG (n = 342) | абс. / abs. | 248 | 94 | 182 | 59 | 66 | 35 |
% | 72,5 | 27,5 | 53,2 | 17,3 | 19,3 | 10,2 | |
ГС / CG (n = 186) | абс. / abs. | 111 | 75 | 82 | 52 | 29 | 23 |
% | 59,7 | 40,3 | 44,1 | 28,0 | 15,6 | 12,4 | |
Примечание: ГИ — группа исследования; ГС — группа сравнения; М — мальчики; Д — девочки; n — количество человек. Note: RG – research group; CG – comparison group; B – boys; G – girls; n – number of people. | |||||||
У всех проводили антропометрическое обследование по общепринятой методике В.В. Бунака (1941) [1], принятой в НИИ антропологии МГУ в 1981 г. Антропометрическая программа включала измерение 45 параметров, ряд из которых был использован для индексной оценки физического развития. Оценку физического развития производили по весо-ростовому индексу Кетле II, грудо-весовым индексам Пинье, Вервека и Бругша и индексам пропорциональности: кормическому, ширины плеч, ширины таза, формы туловища, индексам длины рук и ног, черепному и лицевому указателям, межорбитально-окружностному индексу [3, 7, 11].
Все стадии исследования соответствовали законодательству Российской Федерации, международным этическим нормам, одобрены этическим комитетом БУ ВО ХМАО — Югры «Ханты-Мансийская государственная медицинская академия» (заключение № 73 от 20.05.2014). От законных представителей детей было получено информированное согласие.
Полученные данные обработаны с помощью пакета прикладных таблиц Statistica v. 6-Index и Excel. Перед использованием методов описательной статистики определяли тип распределения количественных признаков с использованием критерия Колмогорова–Смирнова. Поскольку распределение количественных признаков не отличалось от нормального, использовали методы параметрической статистики. Вычисляли среднюю арифметическую (М) и ошибку средней (m). Достоверность различий средних величин определяли по t-критерию Стьюдента. За уровень статистической значимости был взят p < 0,05.
Результаты и обсуждение
По параметрам индекса Кетле II в сравниваемых половозрастных группах у детей ГИ и ГС (табл. 2, 3) была установлена гипотрофия у мальчиков периода второго детства ГИ (16,74 ± 0,30 кг/м2), а также у детей этого же возрастного периода ГС обеих половых групп (у мальчиков — 17,41 ± 0,36 кг/м2; у девочек — 17,24 ± 0,48 кг/м2). Средние значения индекса Кетле II у девочек периода второго детства ГИ, а также мальчиков и девочек подросткового возраста ГИ и ГС соответствовали нормотрофии. Статистически значимых отличий между средними значениями этого показателя в сравниваемых группах не обнаружено (табл. 2).
Таблица 2 / Table 2 Индексы физического развития детей с недифференцированной дисплазией соединительной ткани в группе исследования, M ± m Physical development indices of children with undifferentiated connective tissue dysplasia in research group, M ± m | |||||
Показатель / Index | Период второго детства / Second childhood years | Подростковый возраст / Teenage years | р* | ||
М / B (n = 182) | Д / G (n = 59) | М / B (n = 66) | Д / G (n = 35) | ||
Индекс Кетле II, кг/м2 / Quetelet index II, kg/m2 | 16,74 ± 0,30 | 18,54 ± 0,95 | 20,56 ± 0,73 | 22,94 ± 0,28 | – |
Индекс Пинье, усл. ед. / Pigneur index, u. e. | 37,84 ± 1,19 | 35,87 ± 6,72 | 31,98 ± 1,62 | 32,12 ± 0,33 | – |
Индекс Вервека, усл. ед. / Verveck index, u. e. | 1,06 ± 0,01 | 1,26 ± 0,07 | 0,85 ± 0,02 | 1,26 ± 0,05 | – |
Индекс Бругша, % / Brugsch index, % | 49,26 ± 0,59 | 48,18 ± 3,44 | 49,34 ± 0,79 | 45,22 ± 0,31 | р1–4, 2–4, 3–4 |
Индекс кормический, % / Torso length index, % | 52,58 ± 0,27 | 51,93 ± 0,44 | 49,69 ± 0,26 | 52,20 ± 0,66 | – |
Индекс ширины плеч, % / Shoulder width index, % | 21,25 ± 0,89 | 19,76 ± 0,27 | 21,39 ± 0,31 | 18,16 ± 0,14 | – |
Индекс ширины таза, % / Pelvis width index, % | 10,61 ± 1,01 | 14,82 ± 0,35 | 15,21 ± 0,26 | 15,28 ± 0,54 | р1–2, 1–3, 1–4 |
Индекс формы туловища, % / Torso shape index, % | 50,61 ± 5,01 | 75,00 ± 1,60 | 75,25 ± 0,89 | 80,02 ± 0,79 | р1–2, 1–3, 1–4 |
Черепной индекс, % / Cephalic index, % | 77,79 ± 0,54 | 79,29 ± 0,63 | 77,65 ± 0,64 | 80,66 ± 0,78 | – |
Индекс длины рук, % / Arm length index, % | 49,49 ± 0,20 | 52,65 ± 0,13 | 51,76 ± 0,30 | 54,32 ± 0,96 | р1–2, 1–3, 1–4, 2–4 |
Индекс длины ног, % / Leg length index, % | 56,64 ± 0,53 | 57,41 ± 0,48 | 58,86 ± 0,27 | 59,46 ± 0,25 | – |
Лицевой индекс, % / Facial index, % | 85,81 ± 0,91 | 84,47 ± 3,44 | 89,24 ± 1,21 | 90,87 ± 0,98 | – |
Межорбитальный индекс, % / Interorbital index, % | 6,68 ± 0,18 | 6,57 ± 0,20 | 6,61 ± 0,16 | 6,36 ± 1,16 | – |
* р < 0,05 при попарном сравнении групп. Примечание. М — мальчики; Д — девочки; n — количество человек. * р < 0.05 when pairwise comparison of groups. Note. B – boys; G – girls; n – number of people. | |||||
Таблица 3 / Table 3 Индексы физического развития детей в группе сравнения, M ± m Physical development indices of children of the comparison group, M ± m | |||||
Показатель / Index | Период второго детства / Second childhood years | Подростковый возраст / Teenage years | р* | ||
М / B (n = 82) | Д / G (n = 52) | М / B (n = 29) | Д /G (n = 23) | ||
Индекс Кетле II, кг/м2 / Quetelet index II, kg/m2 | 17,41 ± 0,36 | 17,24 ± 0,48 | 19,73 ± 0,82 | 20,12 ± 1,05 | – |
Индекс Пинье, усл. ед. / Pigneur index, u. e | 36,60 ± 1,20 | 37,95 ± 1,74 | 30,58 ± 3,57 | 35,15 ± 2,12 | – |
Индекс Вервека, усл. ед. / Verveck index, u. e. | 1,06 ± 0,02 | 1,05 ± 0,02 | 0,88 ± 0,04 | 0,90 ± 0,03 | – |
Индекс Бругша, % / Brugsch index, % | 48,86 ± 0,43 | 48,06 ± 0,60 | 49,02 ± 0,95 | 48,90 ± 1,03 | – |
Индекс кормический, % / Torso length index, % | 53,03 ± 0,17 | 52,49 ± 0,26 | 50,66 ± 0,32 | 47,93 ± 2,81 | р5–8, 6–8 |
Индекс ширины плеч, % / Shoulder width index, % | 20,49 ± 0,17 | 21,36 ± 0,46 | 20,88 ± 0,52 | 21,32 ± 0,34 | – |
Индекс ширины таза, % / Pelvis width index, % | 14,53 ± 0,36 | 15,82 ± 0,33 | 14,97 ± 0,32 | 16,95 ± 0,37 | – |
Индекс формы туловища, % / Torso shape index, % | 71,08 ± 1,76 | 74,28 ± 0,82 | 71,89 ± 0,97 | 74,52 ± 0,88 | – |
Черепной индекс, % / Cephalic index, % | 79,38 ± 0,59 | 79,30 ± 0,56 | 79,73 ± 1,59 | 78,11 ± 0,88 | – |
Индекс длины рук, % / Arm length index, % | 43,53 ± 0,14 | 44,02 ± 0,23 | 44,48 ± 0,32 | 44,35 ± 0,19 | – |
Индекс длины ног, % / Leg length index, % | 50,59 ± 0,24 | 52,93 ± 0,40 | 51,59 ± 0,57 | 52,42 ± 0,16 | – |
Лицевой индекс, % / Facial index, % | 86,58 ± 0,79 | 90,82 ± 1,12 | 82,52 ± 1,61 | 92,71 ± 0,78 | – |
Межорбитальный индекс, % / Interorbital index, % | 4,86 ± 0,13 | 4,76 ± 0,17 | 5,38 ± 0,21 | 5,31 ± 0,13 | р5–7, 5–8, 6–7, 6–8 |
* р < 0,05 при попарном сравнении групп. Примечание. М — мальчики; Д — девочки; n — количество человек. * р < 0.05 when pairwise comparison of groups. Note. B – boys; G – girls; n – number of people. | |||||
Средние значения индекса Пинье как в ГИ, так и в ГС превышали 30 усл. ед., то есть обследуемые дети и подростки, проживающие на Севере, принадлежали по этому критерию к гипостеническому (астеническому) типу со слабым телосложением, причем переход от второго детства к подростковому возрасту не менял общей тенденции. У детей г. Иркутска получены аналогичные данные, свидетельствующие о «слабом» и «очень слабом» типе их телосложения [6].
По показателям индекса Вервека определяют три типа телосложения: мезоморфный — средний вариант размеров тела; брахиморфный — широкое туловище и короткие конечности; долихоморфный — узкое туловище и длинные конечности [3, 6, 11]. Соответствие длины тела и массы тела по индексу Вервека установило у девочек обеих возрастных групп ГИ умеренную долихоморфию. У мальчиков ГИ значения индекса Вервека в период второго детства соответствовали мезоморфному типу, а в подростковом возрасте находились на границе мезоморфии и умеренной брахиморфии. В ГС в обеих возрастных группах у мальчиков и девочек средние значения индекса укладывались в диапазон от 0,85 до 1,25 усл. ед., что свидетельствовало о мезоморфном типе строения тела.
Индекс Бругша выявил астенический тип телосложения как в ГИ, так и в ГС, что свидетельствует об узкогрудости детей северного региона и соответствует данным индекса Пинье, характеризующего их тип телосложения как слабый. Самая низкая величина индекса Бругша, и значимо (р < 0,041) отличающаяся от остальных, была установлена у девочек подросткового возраста ГИ.
Средние значения кормического индекса у мальчиков подросткового возраста ГИ указывали на брахикормию (короткий корпус) и составляли 49,69 ± 0,26 %. У мальчиков второго детства и девочек обеих возрастных ГИ величина индекса укладывалась в интервал от 51,0 до 52,9 %, что свидетельствовало о метриокормии (среднем корпусе). В ГС у мальчиков и девочек периода второго детства величина индекса составляла 53,03 ± 0,1 % и 52,49 ± 0,26 % соответственно, что говорит о тенденции к макрокормии (длинному корпусу), и была значимо выше величины индекса у мальчиков (50,66 ± 0,32 %; р < 0,049) и девочек подросткового возраста (47,93 ± 2,81 %; р < 0,032) ГС.
Индекс ширины плеч колебался в сравниваемых подгруппах детей ГИ и ГС от 18 до 21 % без значимых половозрастных различий и подтверждал долихоморфность. Возрастные изменения средних величин индекса таза в большинстве своем были незначимы, за исключением его показателей у мальчиков периода второго детства ГИ, у которых значения этого параметра указывали на стенопиэлию (10,61 ± 1,01 %; р < 0,028), а также девочек-подростков ГС, у которых средние значения индекса свидетельствовали о метропиэлии (16,95 ± 0,37 %) с высокой тенденцией к значимости (р < 0,058).
Величины индекса формы туловища имели значимые половозрастные отличия в ГИ (табл. 2, 3). Средние значения индекса у мальчиков периода второго детства расценивали как формирование у них трапециевидной формы туловища (50,61 ± 5,01 %; р < 0,043). У девочек ГИ во все рассматриваемые возрастные периоды и у мальчиков подросткового возраста туловище характеризовалось как длинное и прямоугольное. В ГС интервал колебаний величин индекса формы туловища во всех сравниваемых половозрастных группах свидетельствовал о формировании у них корпуса средней формы.
При анализе величин индекса длины рук у детей с НДСТ подтверждена долихоморфность со значимыми межполовыми различиями в обеих возрастных группах (р < 0,05). По индексу длины ног в ГИ также наблюдалась долихоморфность, но без значимых половозрастных различий. В ГС диапазон колебаний величины индекса длины рук свидетельствовал о брахиморфности, а колебания индекса длины ног — о мезоморфности, без значимых половозрастных отличий.
Величины лицевого индекса в сравниваемых группах говорили об эурипрозопии (коротком и широком типе лица) при тенденции у девочек-подростков к лептопрозопности (узкому и длинному типу лица) как в ГИ, так и в ГС. Для подтверждения или исключения гипертелоризма рассчитывался межорбитально-окружностный индекс. У детей ГИ его величина находилась на верхней границе нормы (N = 3,8–6,8 %), в ГС — гораздо ниже, а в подгруппе детей периода второго детства и значимо (р < 0,031).
Заключение
Индексная оценка пропорциональности физического развития показала, что дети северного региона периода второго детства имеют склонность к гипотрофии и характеризуются слабым телосложением со склонностью к узкогрудости. В подростковом возрасте тенденция к слабости телосложения сохраняется, тогда как росто-весовые соотношения отклоняются в сторону нормотрофии. Дети с недифференцированной дисплазией соединительной ткани периода второго детства и подросткового возраста имеют прямоугольную или трапециевидную форму туловища со средней его длиной, а также длинные верхние и нижние конечности относительно длины туловища.
Воздействие социально-экологических факторов Севера нивелирует различия темпов физического развития у здоровых детей и лиц с расстройствами, обусловленными врожденными нарушениями органогенеза по типу НДСТ. Индивидуальные значения индексов телосложения, наблюдаемые у лиц с НДСТ, планируется включить в математическую модель для выявления предикторов нарушений физического развития у данной категории детей разных половозрастных групп.
Дополнительная информация
Вклад авторов. Все авторы подтверждают соответствие своего авторства международным критериям ICMJE (все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции, проведение исследования и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией).
Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
Источник финансирования. Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении исследования.
Об авторах
И. А. Шевнин
Ханты-Мансийская государственная медицинская академия
Автор, ответственный за переписку.
Email: ia.shevnin@hmgma.ru
ассистент кафедры анатомии человека с курсом оперативной хирургии и топографической анатомии
Россия, Ханты-МансийскН. А. Ильющенко
Ханты-Мансийская государственная медицинская академия
Email: na.iluchenko@hmgma.ru
канд. мед. наук, доцент кафедры анатомии человека с курсом оперативной хирургии и топографической анатомии
Россия, Ханты-МансийскО. Н. Рагозин
Ханты-Мансийская государственная медицинская академия
Email: oragozin@mail.ru
д-р мед. наук, профессор кафедры госпитальной терапии
Россия, Ханты-МансийскО. В. Рагозина
Ханты-Мансийская государственная медицинская академия
Email: ov.ragozina@hmgma.ru
канд. мед. наук, профессор, заведующий кафедрой анатомии человека с курсом оперативной хирургии и топографической анатомии
Россия, Ханты-МансийскН. В. Ермакова
Российский университет дружбы народов
Email: ermakova_nv@rudn.ru
д-р мед. наук, профессор кафедры нормальной физиологии
Россия, МоскваСписок литературы
- Антропология: краткий курс / под ред. проф. В.В. Бунака. М.: Гос. уч.-пед. изд-во Наркомпроса РСФСР, 1941. 376 с.
- Баранов А.А., Кучма В.Р., Скоблина Н.А. Физическое развитие детей и подростков на рубеже тысячелетий. М.: НЦЗД РАМН, 2008. 216 с.
- Богомолов Е.С., Леонов А.В., Кузьмичева Ю.Г., и др. Оценка физического развития детей и подростков: учебное пособие. Нижний Новгород: Изд-во НГМА, 2006. 260 с.
- Ермоленко Е.К. Возрастная морфология. Ростов-на-Дону: Феникс, 2005. 464 с.
- Калюжный Е.А., Маслова В.Ю., Титова М., Маслова М. Реализация метода индексов для оценки физического развития студентов // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 6–3. C. 19.
- Кирилова И.А. Оценка уровня физического развития детей дошкольного возраста г. Иркутска с использованием индексов // Бюллетень ВСНЦ со РАМН. 2014. № 6. С. 20–22.
- Гигиена детей и подростков. Сборник нормативно-методических документов / под ред. В.Р. Кучмы. М.: НЦЗД РАМН, 2013. 379 с.
- Онуфрийчук Ю.О., Рагозин О.Н. Дисплазия соединительной ткани и сердечно-сосудистая патология у лиц, подвергающихся воздействию субэкстремальных факторов Севера. Ханты-Мансийск: Печатное дело. 2010. 133 с.
- Прахин Е.И., Грицинская В.Л. Характеристика методов оценки физического развития детей // Педиатрия. Журнал им. Г.Н. Сперанского. 2002. Т. 83, № 2. С. 60–62.
- Савватеева В.Г., Кузьмина Л.А., Шаров С.В., и др. Физическое развитие детей раннего возраста г. Иркутска // Сибирский медицинский журнал. 2003. Т. 40, № 5. С. 71–77.
- Файзуллина Р.А., Самороднова Е.А., Закирова А.М., Сулейманова З.Я. Физическое развитие ребенка. Казань: КГМУ, 2011. 65 с.
- Glesby M.J., Pyeritz R.E. Association of mitrale valve prolapse and systemic abnormalities of connective tissue. A phenotypic continium // JAMA. 1989. Т. 262, No. 4. P. 523–528.
Дополнительные файлы
