In search of an optimal trade model with Latin American countries. Restraining factors and directions of development

Full Text

Нынешняя тенденция многополярности нередко сопровождается разбалансировкой внешнеэкономических связей с традиционными торговыми партнерами. Такое положение дел справедливо и в отношении государств Латинской и Карибской Америки (ЛКА). Так, за последние 20 лет (2003—2022) доля США как крупнейшего экспортера в страны ЛКА сократилась с 41,4 до 31,5%, а как импортера латиноамериканских товаров — с 53,8 до 41,6%. Первенство во внешнеторговых связях перешло к Китаю: товарооборот увеличился более, чем в 15 раз, доля китайских товаров в латиноамериканском импорте выросла с 2,9 до 18,2%, а экспорт в КНР увеличился с 1,5 до 12,3% (рассчитано авторами по данным ресурса международной торговли [1]).

Описанная выше ситуация отчасти связана с реализацией идей таких известных латиноамериканских теоретиков как Р.Пребиш и С.Фуртадо [2; 3], прямо указывавших на необходимость преодоления исторического колониализма и европоцентризма посредством диверсификации направлений торговых связей. Успешные траектории международного сотрудничества в начале XXI в. во многих странах ЛКА, что отмечают такие ученые, как А.В.Щербакова, Л.С.Хейфец и К.А.Коновалова, продолжают развиваться в парадигме регионализации [4; 5], трансформирующейся на фоне кризисных тенденций последних лет. Некоторые латиноамериканские исследователи, в том числе венесуэльцы М.Халуани и А.Боерснер [6], подчеркивают значимость исторического наследия в деле реализации внешнеторгового сотрудничества ряда стран ЛКА [7, р. 11]. Чилийские ученые А.М.Валь-ина-Эрнандес и Х.де ла Фуэнте-Мелья считают, что на современном этапе в торговле государств ЛКА с ведущими экономиками мира важное значение имеют инновации [8, р. 537].

В работах российских ученых отмечается повышение роли нашей страны на латиноамериканском континенте и необходимость «возобновления приверженности России этому региону» [9]. В условиях смены приоритетов внешней торговли [10, c. 98; 11, c. 71] государства ЛКА привлекательны для России не только из-за динамичного роста экономики, но и по причине наличия свободных торговых ниш. Меняющаяся экономика стран региона формирует запрос на расширение внешних рынков [12, c. 88]. Отмечается, что интеграционные объединения играют важную роль в развитии указанных процессов [13; 14,            pр. 523-525]. В этих условиях возрастает значимость исследования оптимальной модели торгово-экономического сотрудничества и ее основных характеристик.

Целью данной статьи является определение — на основе сравнительного анализа моделей торговых отношений стран ЛКА с Соединенными Штатами, Евросоюзом и Китаем — сдерживающих факторов и ключевых детерминант, способствующих торгово-экономической трансформации     на глобальном рынке. Для анализа были выбраны страны, расположенные в трех географических зонах: Южная Америка (Аргентина, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Колумбия, Парагвай, Перу, Уругвай, Чили, Эквадор); Северная и Центральная Америка (Мексика, Гватемала, Гондурас, Коста-Рика, Никарагуа, Панама, Сальвадор); карибские государства (Доминиканская Республика, Куба).

С целью изучения связей между странами ЛКА и другими экономиками применены методы системного, логического, ретроспективного, сравнительного анализа, описания, обобщения, а также проведен анализ панельных данных. Определенные ограничения, возникшие в ходе написания данной работы, связаны с отсутствием доступа к точной торговой и таможенной статистике за 2022 г. Однако, на наш взгляд, данные ограничения не оказывают принципиального влияния на результаты исследования.

 

НЫНЕШНЕЕ  СОСТОЯНИЕ  И  ДИНАМИКА ТОРГОВЛИ СТРАН ЛКА

За последние 20 лет страны ЛКА существенно нарастили объемы внешней торговли с США, КНР и ЕС. К 2023 г. Китай вышел на позиции второго по значению торгово-экономического партнера региона (см. таблицы 1 и 2). Объем взаимного товарооборота в 2022 г. достиг 475,02 млрд долл., увеличившись с 2003 г. в 16,2 раза.

Т а б л и ц а  1

ДИНАМИКА  ЭКСПОРТА  ТОВАРОВ  СТРАН  ЛКА В  США,  КИТАЙ  И  ЕС

 

Страна ЛКА	Экспорт в США, млрд долл.		Ранг	Экспорт в Китай, млрд долл.		Ранг	Экспорт в страны ЕС, млрд долл.		Ранг
	2003 г.	2022 г.	2003/ 2022 гг.	2003 г.	2022 г.	2003/ 2022 гг.	2003 г.	2022 г.	2003/ 2022 гг.
Мексика	144,68	452,61	1/1	0,97	10,8	4/4	6,17	20,57	2/2
Бразилия	16,87	37,64	2/2	4,53	89,7	1/1	18,7	54,54	1/1
Аргентина	3,13	6,67	7/10	2,48	7,92	2/5	6,09	11,5	3/3
Чили	3,78	15,59	6/4	1,91	38,9	3/2	5,20	9,63	4/4
Венесуэла	11,08	н/д	3/—	0,17	н/д	6/-	3,15	н/д	5/—
Колумбия	6,16	15,38	4/5	0,08	2,18	9/7	1,91	8,68	7/5
Коста-Рика	2,73	6,70	8/9	0,09	0,34	7/11	1,07	3,03	8/8
Доминик. Республика	4,68	6,94	5/8	0,007	0,32	13/12	0,28	1,19	10/11
Гватемала	0,79	5,10	11/11	0,004	0,43	15/10	0,15	1,61	11/9
Никарагуа	0,22	3,84	17/12	0,000	0,04	-/14	0,07	0,50	17/15
Боливия	0,24	0,37	16/16	0,012	0,79	12/9	0,11	1,17	14/12
Панама	0,41	1,31	13/14	0,012	1,23	11/8	0,2	1,22	13/10
Парагвай	0,05	0,26	18/17	0,02	0,02	10/15	0,08	0,53	15/14
Перу	2,44	8,43	10/7	0,68	17,5	5/3	2,43	8,35	6/6
Сальвадор	0,24	2,79	15/13	0,01	0,05	15/13	0,08	0,31	16/16
Уругвай	0,25	0,67	14/15	0,1	2,40	7/7	0,52	0,98	12/13
Эквадор	2,45	9,80	9/6	0,014	6,24	14/6	1,06	4,49	9/7
Гондурас	0,44	н/д	12/—	0,003	н/д	—	0,18	н/д	—
Куба	0,00	н/д	19/—	0,77	н/д	—	0,74	н/д	—
Итого	200,65	574,13		11,85	178,87		48,15	128,3

___________

Источник: рассчитано по trademap.org. [1].

 

В динамике импорта отмечается серьезный рост практически по всем странам взаимодействия. Однако следует отметить, что наибольший рост импорта произошел из Китая, по некоторым странам увеличение составило от 2 (в Боливии) до 26 раз (в Бразилии). Темпы роста импорта из США в латиноамериканские государства находятся в диапазоне от 2 до 9 раз (Перу, Чили). Мексика и Бразилия по импорту занимают первое и второе место, соответственно, на протяжении 20 лет, третье место занимает Чили по импорту из Китая и ЕС,               а к 2022 г. и по импорту из США.

Т а б л и ц а  2

ДИНАМИКА  ИМПОРТА  ТОВАРОВ  В  СТРАНЫ  ЛКА ИЗ  США,  КИТАЯ  И  ЕС

 

Страна ЛКА	Импорт из США, млрд долл.		Ранг	Импорт из Китая, млрд долл.		Ранг	Импорт из стран ЕС млрд долл.		Ранг
	2003 г.	2022 г.	2003/ 2022 гг.	2003 г.	2022 г.	2003/ 2022 гг.	2003 г.	2022 го.	2003/ 2022 гг.
Мексика	105,723	265,424	1/1	9,400	118,694	1/1	18,494	60,591	1/1
Бразилия	10,175	51,706	2/2	2,326	60,745	2/2	13,585	47,069	2/2
Чили	2,764	26,109	6/3	1,811	25,227	3/3	3,358	12,389	3/3
Колумбия	4,113	18,991	3/4	0,689	18,699	5/3	2,221	11,478	6/4
Аргентина	2,264	9,652	9/8	0,721	15,856	4/5	2,815	11,155	4/5
Доминикан. Республика	2,414	12,290	8/6	0,238	4,761	10/10	0,627	3,751	10/9
Гватемала	2,944	10,275	5/7	0,085	5,851	16/9	0,559	2,384	11/10
Венесуэла	2,754	—	7/—	0,176	—	11/—	2,402	—	5/—
Гондурас	1,250	—	12/—	0,023	—	19/—	0,183	—	15/
Боливия	0,309	1,102	17/16	0,087	2,532	14/14	0,146	0,986	18/15
Коста-Рика	3,680	8,199	4/10	0,159	3,186	12/12	1,004	2,051	8/11
Куба	0,331	—	16/—	0,505	—	7/—	1,472	—	7/—
Никарагуа	0,507	3,027	15/13	0,083	1,392	17/	0,159	0,675	16/16
Панама	1,096	4,495	14/12	0,048	6,295	18/8	0,233	4,238	14/7
Парагвай	0,064	1,472	19/15	0,267	4,692	9/11	0,150	1,206	17/13
Перу	1,566	14,272	10/5	0,640	15,745	6/6	1,131	5,103	8/6
Сальвадор	1,494	5,104	11/11	0,089	2,847	13/13	0,361	1,052	12/14
Уругвай	0,167	2,050	18/14	0,086	2,349	15/15	0,306	1,565	13/12
Эквадор	1,228	8,569	13/9	0,482	7,281	8/7	0,851	3,822	9/8
Итого	144,845	442,734		17,917	296,150		50,055	169,515

___________

Источник: рассчитано по trademap.org. [1].

Развитие внешней торговли товарами и услугами во многом определяет будущую модернизацию экономики и не только обусловливает потребление востребованных товаров, но и стимулирует страны включаться в глобальную производственно-сбытовую цепь для расширения инновационного ассортимента, повышая конкурентные преимущества на мировой арене. В последние годы возрос интерес американских компаний к решорингу (переносу производств в дружественные или территориально близкие страны), что может положительно сказаться на росте производства конкурентоспособных товаров, особенно в соседней Мексике.

институты  и  механизмы  формирования  перспективной модели  ВНЕШНЕТОРГОВОЙ  ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Для обеспечения внешнеторговой деятельности и выхода на мировой рынок для большинства хозяйствующих субъектов необходимы два ключевых компонента: наличие развитых механизмов межгосударственного регулирования и инфраструктуры. В целом в странах ЛКА имеются многообразные механизмы (соглашения) той или иной формы интеграции: торговые блоки, представленные международными организациями, торгово-экономическими союзами, таможенно-тарифными союзами, интеграционными объединениями, зонами свободной торговли; кредитно-инвестиционные блоки: финансовые организации, банки, фонды; посреднические блоки: логистические, страховые, маркетплейсы, дипломатические представительства.

Интересным представляется сравнительный анализ механизмов развития внешней торговли США и Китая со странами ЛКА (см. таблицу 3,    составлено авторами). Далее рассмотрим успешный опыт взаимодействия торговых партнеров государств ЛКА с ЕС, CША и Китаем.

ЕвроПЕЙСКО-латиноамериканское  сотрудничество: трансформация  отношений

Изменения геополитического и геоэкономического порядка, а также сдвиги, происходящие в большинстве стран Европы и Латинской Америки, отражаются на внешнеторговом сотрудничестве [16]. Государства обоих регионов поддерживают друг с другом привилегированные отношения со времени первого межрегионального саммита, состоявшегося в Рио-де-Жанейро в 1999 г., на котором было установлено стратегическое партнерство, обусловленное прочными историческими, культурными и экономическими связями. Вместе страны ЕС и ЛКА составляют более трети членов ООН и представляют собой силу, обеспечивающую многосторонний порядок. Все эти государства придерживаются общей позиции в отношении многих глобальных проблем нашего времени. ЛКА является регионом с наиболее тесными формальными связями с ЕС, который имеет соглашения об ассоциации, торговле или политическом сотрудничестве с 27 из 33 государств. Евросоюз остается ведущим инвестором в регионе и его третьим внешнеторговым партнером. ЕС представлен во всех 33 странах и физически присутствует в 26 из них через свои представительства и посольства государств-членов.

В соответствии с правилом 80/20 (закон Парето*) [17] в структуре экспорта товаров из ЛКА в ЕС за 2003 г. шесть партнеров обеспечивали 80% объема экспортной продукции на сумму 43 млрд долл., остальные страны обеспечили 20% объема на сумму 10,7 млрд долл. В 2022 г. уже восемь ___________

* Эмпирическое правило, согласно которому 20% усилий обеспечивают 80% результата.

стран составляли долю экспорта 80% на сумму 144, 3 млрд долл. Из этой группы только две государства — Нидерланды и Бельгия — увеличили экспортную долю к 2022 г. Остальные страны принесли экспортной выручки на 34,6 млрд долл. [1].

Т а б л и ц а  3

МЕХАНИЗМЫ  РАЗВИТИЯ  ВНЕШНЕЙ  ТОРГОВЛИ  КИТАЯ  И  США

 

Китай		США
Механизм	Содержание	Механизм	Содержание
Концессионные кредиты и гранты КНР	Кредиты с нулевой ставкой и концессионные кредиты с фиксированной или низкой ставкой процента	Тарифная преференция	Включает в себя преференции по отношению к наименее развитым странам (44 страны) и странам — интеграционным партнерам
Инфраструктурные проекты	Финансирование проектов через государственные банковские кредиты	Чистая официальная помощь развитию (official development aid)	Помогает улучшить здравоохранение, повысить гражданскую активность, продвигать верховенство закона, диверсифицировать экономику и т.д.
Зона свободной торговли	Соглашение о всеобъемлющем партнерстве между ассоциацией Юго-Восточной Азии, а также Китаем, Японией и Южной Кореей (вступило в силу 1 января 2022 г.)	Зона свободной торговли	Проект Всеамериканской зоны свободной торговли (Área de Libre Comercio de las Américas, ALCA) не подписан
Инициатива «Пояс и путь» (BRI)	Обеспечение коммуникаций и развитие инфраструктуры Экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути XXI в.	Доктрина Монро 2.0 [15].	В основе ― декларация принципов внешней политики США, провозглашенная в послании президента США Дж. Монро Конгрессу 2 декабря 1823 г.
Институты финансирования	Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Фонд шелкового пути	Институты финансирования	Межамериканский банк развития
Цифровые платформы торговли	Alibaba group, Aliexpress	Цифровые платформы торговли	Amazon, Walmart Ebay

 

Довольно продолжительное время европейская модель взаимодействия с латиноамериканским регионом, основанная на долгосрочной линии сотрудничества и дифференцированном подходе, была стабильной и взаимовыгодной. Но в последнее 20-летие страны ЕС и ЛКА, несмотря на исторические многосторонние отношения, заметно отдалились друг от друга. Для восстановления и развития внешнеторговых отношений между регионами необходимо искать новые формы соглашений. Именно эта задача решается на саммитах ЕС ― ЛКА [18, с. 118]. Наблюдая за динамикой экспорта         и импорта за последние 20 лет, мы продолжаем отмечать асимметричность торговли в части импорта высокотехнологичной продукции ЕС и экспорта сырьевых товаров стран ЛКА. В то же время ЕС называет приоритетом модернизацию отношений с государствами ЛКА на базе цифровизации и развития высокотехнологичных направлений. Важным также является развитие логистических маршрутов по продвижению промышленных товаров между странами ЛКА и ЕС.

На наш взгляд, в ближайшие годы миссия по быстрому реагированию на негативные внешнеторговые изменения для ЕС видится невыполнимой ввиду отсутствия общерегиональных институтов и наднациональнных механизмов, что десятилетия тормозит объединительные процессы в странах ЛКА. Европейский ракурс в условиях процессов глобализации, появления новых интеграционных объединений и структурных преобразований должен смениться по отношению к государствам ЛКА в сторону партнерских отношений на равных.

Евросоюз формирует новую повестку со странами трансатлантического альянса под воздействием протекционистских действий со стороны США и перехода внешнеторговой деятельности к крайне негативному сценарию в виде торговых войн. ЕС видит перспективные ниши для европейского бизнеса именно    в латиноамериканском регионе. Но правительствам стран Евросоюза следует учитывать, что государства ЛКА за эти годы сформировали довольно крупные региональные объединения, позволяющие региону становиться более независимыми и решать вопросы по внерегиональным партнерам, выстраивая диалог самостоятельно.

В развитии международной торговли ЕС и ЛКА есть существенный положительный аспект — приверженность исторически сложившимся дипломатическим принципам прозрачности и выработанным механизмам привилегий во внешнеэкономических отношениях с партнерами.

США  и  Латинская  Америка:  «разбалансировка»  отношений

На протяжении столетия Вашингтон придерживался гегемонистской повестки по отношению к странам ЛКА, используя политическую, экономическую и военную силу [19, с. 78; 20, р. 234]. Однако за последние 20 лет произошли существенные изменения во внешней торговле стран Латинской Америки и США, и доминирование последних было поставлено под сомнение [21, с. 68]. В этом можно убедиться, просмотрев статистические данные, показывающие стремительный рост Китая в географии            и структуре внешнеторговых отношений региона [22, с. 23].

За последние 20 лет доля США как крупнейшего импортера латиноамериканских товаров уменьшилась с 56% до 43,6%, а как экспортера в страны региона — с 46,3% до 32%. В то же время доля китайских товаров в латиноамериканском импорте выросла с 2,9% до 18,2%, а экспорт в Китай увеличился с 1,5% до 12,3% [23, с. 116]. В структуре импорта продукции также произошли существенные сдвиги. Так, наблюдается резкий скачок  в период с 2003 по 2022 г. импорта продукции минерального топлива, минеральных масел и продуктов их перегонки, битуминозных веществ. В группу лидеров по продуктам импорта входят: минеральное топливо (нефть и нефтепродукты), уголь, минеральные масла и продукты их перегонки; битуминозные вещества; ядерные реакторы, котлы, машины и механические устройства; электрические машины и оборудование и их части; звукозаписывающие и воспроизводящие устройства.

Проанализировав статистику экспорта стран ЛКА в Соединенные Штаты, можно заметить, что структура закупок является весьма диверсифицированной, и только товарная группа «минеральные продукты и топливо» значительно выделяется на фоне иных категорий, поскольку у США есть стратегический интерес к закупке полезных ископаемых, основу которого составляет нефть.

Модель отношений Вашингтона и государств ЛКА на протяжении столетия была построена на Доктрине Монро 2.0, ориентированной на установление доминирования США в странах ЛКА. Эта модель позволяла Вашингтону оставлять за собой право на совмещение политики экономического взаимодействия в разных сферах — «доброго соседа» и военного присутствия — «большой дубинки» [24]. Данный проект в любой интерпретации будет налагать ограничения на страны ЛКА в ходе выстраиваниях их отношений с другими развивающимися государствами, поскольку     в основе доктрины остаются три «н»: невмешательство; нейтралитет; неприсоединение [25]. Нынешняя политика США в странах ЛКА направлена на сохранение влияния и расширение взаимодействия во всем полушарии на фоне внешнеэкономической стратегии Китая [26].

Значимую роль в текущем положении дел сыграла воинственная политика бывшего президента Дональда Трампа: введение новых санкций против кубинского правительства, вмешательство в венесуэльские выборы, усиление финансово-торгового нажима на Венесуэлу, Кубу, Никарагуа; [27, с. 60]. Все это вынуждает правительства стран Латинской Америки чаще задумываться о диверсификации отношений, включая торгово-экономические.

По мнению специалистов регулярные демарши латиноамериканских государств против вмешательства Вашингтона в их дела вполне привычны. США являются крупным торговым партнером и источником иностранных инвестиций для 33 стран ЛКА, имеют соглашения о свободной торговле        с 11 государствами региона. Идея создания Всеамериканской зоны свободной торговли (Acuerdo de Libre Comercio de las Américas, ALCA) потерпела провал, однако у США есть двусторонние соглашения с Чили, Колумбией, Панамой, Перу, Доминиканской Республикой и др. [26]. В результате пока основу торгово-экономической политики США по отношению к латиноамериканским странам составляют именно эти соглашения [22].

Вместе с тем Соединенным Штатам до сих пор не удалось предложить ЛКА внятную идею, нацеленную на общее будущее; звучат лишь риторические заявления о поддержке демократии, продвижении принципов справедливой торговли, содействии инклюзивному росту. Неудивительно, что все больше опасений у США вызывает активная деятельность Китая в латиноамериканском регионе, все чаще воспринимаемая Вашингтоном как «стратегический вызов» [28, с. 215].

Новый  вектор  внешнеэкономического  сотрудничества: модель  ЛКА  и  Китая

Внешнеторговые отношения латиноамериканских стран и Китая складывались неравномерно и сложно, что обусловлено, прежде всего, различием в историческом наследии и экономических связях, сильным политическим влиянием США на развитие стран ЛКА и географической удаленностью региона. Наиболее плодотворный период торгово-экономических отношений приходится на второе десятилетие XXI в. Определенную роль сыграло то, что страны ЛКА поддержали позицию КНР в отношении Тайваня, а именно — дипломатическое признание политики «Одного Китая». Данный посыл КНР стремится закрепить в таких двусторонних документах, как, например, Совместное заявление КНР и Бразилии об углублении всеобъемлющего стратегического партнерства от 14 апреля 2023 г. [29]. Наличие четкой и внятной политики развития торгово-экономических и политических связей Китая и стран ЛКА способствовало тому, что союзников Тайваня в регионе становится все меньше. Так, по состоянию на сентябрь 2021 г., Тайвань имел официальные дипломатические отношения с девятью странами Латинской Америки (Белизом, Гватемалой, Гаити, Гондурасом, Никарагуа, Парагваем, Сент-Китсом и Невисом, Сент-Люсией, Сент-Винсентом и Гренадинами), а к январю 2024 г. Гондурас, Никарагуа и Парагвай прервали эти контакты.

Китай формирует политический базис как важную предпосылку для построения дальнейших торговых отношений. Таким образом, он активно склоняет на свою сторону страны ЛКА, продвигая в мирном русле собственную позицию в отношении Тайваня, и развивает торгово-экономические контакты только с теми государствами, которые демонстрируют лояльность в данном вопросе. Во-вторых, Пекину удалось сделать привлекательное для стран ЛКА предложение в виде инициативы «Один пояс — один путь» (Belt and Road Initiative, BRI), уже вышедшей за рамки Азии [30, p. 27]. C государствами, не признавшими принцип «Одного Китая», КНР вообще не готова устанавливать ни дипломатические, ни торгово-экономические отношения.

Основоположник концепции «мягкой острой силы» американский политолог Дж.Най в своих работах [31, р. 267] обращает внимание на необходимость обязательного присутствия культуры, политических ценностей и внешней политики, что очевидно выбрал в своей концепции внешней торговли Китай. Что касается модели торгово-экономического сотрудничества со странами ЛКА, то она включает в себя, на наш взгляд, следующие основные положения.

1. Предложение востребованной продукции по конкурентоспособным ценам. Страны ЛКА — развивающиеся, с бедным или небогатым населением, остро нуждаются в продукции по приемлемым ценам. Ценовую конкуренцию с китайской продукцией США не выдерживают. В настоящий момент Китай выходит на мировой рынок с высокотехнологичной продукцией, экосистемами социальных сетей, развитым машино- и автомобилестроением. С начала XXI в. присутствие Китая в латиноамериканском регионе стало значительным практически во всех областях: культурных, двусторонних и многосторонних политических вопросах, а также торговле, в сфере инвестиций, академических обменах и пр.
2. Высокий спрос на продукцию стран ЛКА обуславливает востребованность Китая как важного, порой и ключевого торгового партнера. Государства ЛКА, имея богатые природные ресурсы, благоприятные климатические условия, интересны КНР как поставщики нефти, нефтепродуктов, соевых бобов, мяса и других сырьевых товаров. Некоторые страны, например, Доминиканская Республика, поставляют в Китай сталь, медицинское оборудование. Увеличение потребностей Китая в этой продукции в связи с ростом населения предопределило его ведущее место как торгового партнера для ряда стран ЛКА.
3. Китай осуществлял масштабные инвестиции для формирования финансовой, логистической, цифровой инфраструктуры в странах ЛКА, прежде всего в Бразилии, Венесуэле и Аргентине. Действующие финансовые механизмы и договоренности между центральными банками позволили наладить товарообмен в национальных валютах и способствовали распространению юаня как платежного средства в международных расчетах.

После вступления в ВТО Китай значительно нарастил инвестиции в латиноамериканский регион [32]. Основная доля (95,9%) накопленных китайских инвестиций в номинальной сумме 436 млрд долл. приходится на две наиболее популярные офшорные зоны ― Каймановы и Британские Виргинские острова [33, р. 177]. Согласно особенностям статистики КНР, не рассматривающей инвестиции, направляемые в экономику Латинской Америки как собственно китайские, на конец 2019 г. объем накопленных инвестиций составил всего 18 млрд долл. Основными получателями были Бразилия (4,4 млрд долл. ), Венесуэла (3,43 млрд долл.) и Аргентина        (1,8 млрд долл.) [33, р. 181]. По оценкам специалистов, в период с 2005 по 2023 г. общий объем инвестиций китайских компаний в страны ЛКА достиг 212 млрд долл. [34]. Отношения Китая и этих государств находятся на уровне всеобъемлющего стратегического партнерства.

КНР активно инвестирует в инфраструктурные проекты. Так, по данным China Global Investment Tracker Американского института предпринимательства, за период 2005—2023 гг. в Бразилии было инвестировано более 9 млрд долл. в проекты транспортной (авто- и железные дороги)        и энергетической инфраструктуры. В Аргентине за аналогичный период инвестиции в инфраструктурные проекты на транспорте, в сельском хозяйстве, энергетике, коммунальном хозяйстве и недвижимости составили 13,95 млрд долл. В Венесуэле за тот же период инвестиции в строительство достигли 13,5 млрд долл. (энергетика, коммунальные услуги, недвижимость, железные дороги, транспорт, сельское хозяйство, химия, логисти-  ка) [35]. Считается, что инвестиции в энергетику осуществлялись в рамках кредитов, предоставленных китайскими банками в обмен на поставки нефти. Такая поддержка для экономики Венесуэлы оборачивается ростом закредитованности.

После 2016 г. у Китая благодаря членству в международной финансовой системе и включению юаня в специальные права заимствования появились дополнительные возможности осуществлять кредитование и инвестирование в проекты. В 2023 г. Бразилия подписала соглашения с КНР о привлечении 1,3 млрд долл. для финансирования инфраструктуры. В стране был открыт филиал промышленного и коммерческого китайского банка ICBC (что позволит дешевле и быстрее конвертировать реал в юани). Бразильско-китайский банк BBM присоединился к китайской альтернативе системы SWIFT — CIPS. Аргентина и Боливия присоединились к расчетам в юанях за товары, импортируемые из Китая [36]. Создание клиринговой палаты позволит Бразилии и КНР предоставлять друг другу кредиты без использования доллара, а также облегчит международные транзакции и снизит их затратность. Расчетной палатой в Бразилии будет управлять ICBC. Впрочем, как отмечают авторы недавно опубликованных китайских исследований, запущенная в 2019 г. США инициатива «Экономический рост        в Северной и Южной Америке» существенно затруднила китайские инвестиции, но почти не оказала влияния на торговлю между КНР и латиноамериканскими странами [37].

4. Объединяющая сила китайской инициативы BRI. Идея инициативы подкрепляется четырьмя концепциями — «мир и сотрудничество», «открытость и толерантность», «взаимное обучение», «взаимная выгода и обоюдный выигрыш» [38]. Для реализации концепций выделены три характеристики, формирующие единство сообщества: ответственность, общие интересы и единая судьба. Достижение этого возможно на основе политического доверия, экономического сотрудничества и культурной толерантности [39].

Начиная с 2018 г. Китай проводит масштабную адресную работу по привлечению партнеров к BRI. На конец 2023 г. более половины стран уже присоединились к ней, подписали соответствующие меморандумы. А некоторые из стран ЛКА уже находятся на стадии практической реализации планов совместного строительства BRI, например, Аргентина. В качестве ключевых направлений для всех государств ЛКА приняты создание Экономического пояса Шелкового пути и Морского шелкового пути.

5. Глокализация, сопряжение стратегических приоритетов. Сформировав целостную систему торгово-экономического сотрудничества от постановки общих глобальных задач до их трансляции на конкретные управленческие уровни, КНР эффективно применяет подходы глокализации стратегии выхода на рынки стран ЛКА, учитывающие конкурентные преимущества стран, местную специфику и самобытность. Вполне ожидаемо, что присутствие Китая наиболее ярко прослеживается в таких крупных экономиках, как Бразилия, Аргентина, Венесуэла.

Учитывая риски стран ЛКА [40, р. 1224], драйверами дальнейшего укрепления сотрудничества с этими государствами являются торговля, инвестиции и финансы. К приоритетным направлениям относится энергетика. Китай заявляет о готовности укреплять контакты на всех уровнях, включая обмен опытом в области государственного управления, усиление сопряжения стратегий развития, углубление практического взаимодействия в торговле и экономике, инвестициях, сельском хозяйстве, а также в сфере здравоохранения, чистой энергии, цифровой экономики. Для реализации всеобъемлющего сотрудничества используются многосторонние механизмы и контакты в рамках ООН, АТЭС и других международных организаций.

 Направления  развития  и  сдерживающие  факторы торговых  ОТНОШЕНИЙ  стран  ЛКА

Процесс формирования общего внешнеторгового пространства определяется рядом предпосылок и факторов, направленных на торговую либерализацию и сотрудничество в рамках интеграционных механизмов стран-партнеров. Для выстраивания эффективного торгового взаимодействия необходимо выделить основные преимущества страны-партнера и определить преференции и зоны свободной торговли.

К наиболее привлекательным экономическим условиями, существующим в странах ЛКА для налаживания внешнеторговых отношений, относятся:

— естественный прирост населения, наличие активных трудоспособных граждан и сравнительно дешевой квалифицированной рабочей силы. Регион ЛКА находится на втором месте по урбанизации в мире после североамериканского. Так, в 2022 г. 84% населения стран ЛКА проживало в городах. По данным сервиса Worldometer, средний возраст граждан латиноамериканских государств — 29,2 года;

— доступа к ресурсам. Страны ЛКА обеспечены практически всеми энергоресурсами, имеют огромные запасы земельных ресурсов, занимают первое место по лесным и водным ресурсам, имеется разнообразие возобновляемых природных ресурсов;

— низкие транспортные расходы, обусловленные ростом инвестиций в судоходство и грузоперевозки. Например, инвестиции в период 2018—2022 гг. в инфраструктуру Бразилии составили 36,3 млрд долл. в год. За ней следует Чили со среднегодовыми инвестициями около 17 млрд долл.;

— развитая цифровая коммерция. Семь стран ЛКА (Чили, Бразилия, Мексика, Колумбия, Аргентина, Перу, Венесуэла) из 64 государств мира вошли в рейтинг цифровой конкурентоспособности 2023 г. [41]. Рост цифровой грамотности населения проявляется в увеличении уровня проникновения пользователей на рынок IT-услуг до 54,0% в 2022 г., а выручка        на рынке электронной коммерции в ЛКА составляет 77,42 млрд долл.;

— высокие показатели прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Их объем в страны ЛКА вырос в 2022 г. на 55,2% и достиг рекордного показателя в 224,58 млрд долл. [42];

— растущие темпы экономики с прогнозным увеличением. С 2021 г. произошел прирост регионального ВВП до 7,6%, превысив темп прироста ВВП в мире. В 2022 г. ВВП рос, но меньшими темпами — на 1,6%. По прогнозам, темпы роста, замедлившиеся до 1,3% в 2023 г., в 2024 г. увеличатся до 2,4% [43];

— инфляционные показатели во всех странах региона понижаются, поскольку основная привязка идет к снижению глобальных цен на энергию, нормализации цепочек поставок и более слабому внутреннему спросу. Исключение составляют Аргентина, Колумбия, Гаити и Венесуэла;

— наличие развитых экономических интеграционных группировок и три таможенных союза, с которыми можно подписать двух-, трех- и многосторонние соглашения о торговле.

В тоже время в странах ЛКА имеются значительные трудности и сдерживающие факторы развития внешнеторговых отношений. Основными препятствиями на протяжении десятилетий остаются:

— санкционные ограничения против ряда стран ЛКА (Куба, Венесуэла) и временное введение таможенных пошлин во взаимной торговле (между Бразилией и Аргентиной) и нетарифных ограничений (их общее количество достигло 807);

— влияние динамики цен на энергоносители, привязанных к мировым ценам на нефть и нефтепродукты;

— экологические проблемы. Серьезное значение здесь имеет непрекращающееся освоение лесов Амазонии; в районах, где уровень загрязнения воздуха превышает нормы Всемирной организации здравоохранения, проживают более 100 млн человек [44];

— коррупционные скандалы и взяточничество. Наиболее крупные скандалы происходили в 2014—2019 гг. в Бразилии, Мексике, Гватемале.         У 15 стран ЛКА индекс восприятия коррупции находится ниже отметки    40 баллов; самый высокий — в Уругвае — 73 балла [45];

— нарушение логистических цепочек поставок в результате внешних факторов (пандемия COVID-19, специальная военная операция России в Украине), которое привело к серьезным срывам из-за бойкота ведущих мировых контейнерных перевозчиков и введения санкций на воздушные линии;

— наличие противоречий между странами. Например, Венесуэла не выполнила обязательств перехода к общей торговой политике в рамках Общего рынка стран Южного конуса (Mercado Común del Sur, Mercosur), что не способствует экономической сплоченности стран. В 2023 г. причиной большого количества споров стали реки (например, серия споров между Коста-Рикой и Никарагуа, связанных с рекой Сан-Хуан; речные сборы Аргентины за грузы, перевозимые по водному пути Парана-Парагвай), что, порой, ставит под сомнение будущее региональных отношений [46].

Некоторые государства ЛКА сталкиваются с трудностями, ограничивающими их потенциал. В качестве таковых эксперты называют высокий уровень преступности и наркотрафик [47, с. 132].

ОПТИМАЛЬНАЯ  МОДЕЛЬ  РАЗВИТИЯ  ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ  СТРАН  ЛКА

Опыт внешнеторговых отношений стран ЛКА с традиционными партнерами — США и ЕС — показывает, что применять модели торгово-экономического взаимодействия, существующие в этих странах, в настоящее время практически невозможно. Однако для формирования эволюционной схемы необходимо анализировать специфику торговых соглашений, учитывать неоднородность стран ЛКА, разницу в их экономическом и культурном развитии, особенностях законодательного регулирования и уровень проникновения технологий. Изучение этих аспектов будет способствовать выстраиванию конструктивных диалогов, происходящих в рамках разработки приемлемых подходов по встраиванию региональных торговых блоков в общую многостороннюю систему регулирования международной торговли товарами и услугами.

Интеграция с развитыми государствами дала импульсы для открытой торговли и формирования рыночных форм взаимодействия с другими странами.

Развитие региональной интеграции позволило заключать соглашения нового типа, в которых будущее внешнеторговых отношений прописано гораздо четче, чем в соглашениях прошлых лет. Новые формулировки, используемые в торговых соглашениях между развивающимися странами, вызывают больший интерес у латиноамериканских государств. Подтверждением этого является увеличение количества участников китайской инициативы BRI ― с 9 до 21.

Вектор развития сферы услуг во внешнеторговых отношениях стран ЛКА после вхождения в ВТО стал одним из приоритетов. Основными причинами привлекательности латиноамериканских государств для внерегиональных партнеров являются не только динамичный рост экономики,        но и наличие свободных торговых ниш [48, с. 91].

Среди рассмотренных американской, европейской и китайской моделей торгово-экономического сотрудничества наиболее целостной и эффективной выглядит китайская. Ее ключевыми характеристиками в ЛКА являются: конкурентоспособные цены на продукцию, востребованную в странах-партнерах; наличие в Китае спроса на латиноамериканскую продукцию; финансовая, логистическая деловая инфраструктура на обоюдовыгодных условиях; подходы сопряжения и глокализации стратегических приоритетов; объединяющая идея и наднациональные механизмы ее реализации на принципах открытости, равенства, обучения, взаимного выигрыша, что создает высокий уровень доверия к Китаю, его авторитету и опыту, а также открывает новые возможности.

Проведенное исследование динамики развития мировых экономических процессов, стратегических планов и интересов стран ЛКА позволяет сформулировать ряд основных параметров будущей оптимальной модели международной торгово-экономической политики латиноамериканских государств. Учет этих параметров поможет открыть новые возможности для применения новой модели не только в рамках отношений с традиционными партнерами, но и с другими странами, например, с Россией. Речь идет    о следующих аспектах:

— сотрудничество в приоритетных несырьевых направлениях, сфере услуг (например, туризм [49]);

— наращивание взаимных прямых инвестиционных потоков и финансирования инфраструктурных проектов (так, Россия и Бразилия, являясь участниками BRICS, уже создали банк для финансирования проектов внутри объединения [50]);

— интенсификация использования цифровых платформ для развития цифровой коммерции (в 2024 г. Россия вместе с центральными банками стран BRICS прорабатывает запуск платформы BRICS Bridge для расчетов в национальных валютах [51]);

— противодействие торговым войнам и неформальным ограничениям, введенным США, странами ЕС и КНР, а также посткризисное восстановление национальных экономик.

 Решить описанные выше задачи, стоящие перед Россией и странами ЛКА, можно с помощью стратегического партнерства, за счет умелого использования потенциала международных организаций в интересах обеспечения глобальной и региональной безопасности [52, с. 523].

About the authors

Ekaterina K. Chirkunova

the Center for the Study of Asian, African and Latin American Countries of the Federal State Educational Institution of Higher Economic Education

Email: ekchirkunova@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-6709-4967

Candidate of Economic Sciences, Associate Professor, Senior Researcher

Russian Federation, Sovetskaya Armiya Str., 141, 443011 Samara, Russian Federation

D. V. Khilov

Center for Asian Studies, Africa and Latin America FGAOU VO SGEU

Author for correspondence.
Email: DmitriiKhilov@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0005-9874-2954

A junior researcher

Russian Federation, Sovetskaya Armiya Str., 141, 443011 Samara, Russian Federation

References

Supplementary files