Centenary of the death of Yucatan governor Felipe Carrillo Puerto. A socialist project with an “indigenous facet”

Texto integral

2024 г. в Мексике на официальном уровне объявлен годом Фелипе Каррильо Пуэрто, в память о трагедии 100-летней давности, когда 3 января 1924 г. был расстрелян первый губернатор-социалист на американском континенте. Следует отметить, что инициатива о праздновании юбилейных дат различных исторических деятелей принадлежит администрации Андреса Мануэля Лопеса Обрадора (2018―2024 гг.). В этом смысле имя Каррильо Пуэрто стоит в одном ряду с именами таких национальных героев Мексики, как Эмилиано Сапата (год его памяти отмечался в 2019 г.), Леона Викарио (2020 г.), Рикардо Флорес Магон (2022 г.), Франсиско Вилья (2023 г.). Эта коммеморация имеет особое значение еще и потому, что Каррильо Пуэрто нередко воспринимается как фигура исключительно регионального масштаба — губернатор, который в 1920-е годы осуществил краткосрочный социалистический эксперимент в одном из наименее «революционных» штатов Мексики. Однако общий масштаб реформ и радикальных трансформаций в области экономики, политики и культуры, проведенных правительством Каррильо Пуэрто в штате Юкатан в 1922―   1924 гг., сделал его одним из самых заметных политических деятелей мексиканской истории XX в.

Историография, посвященная жизни и деятельности политика, довольно обширна. Связано это, прежде всего, с тем, что трагическая смерть губернатора Юкатана и его ближайших соратников создала ему ореол мученика, сделав легендарной фигурой. Уже в конце 1920-х ― начале 1930-х годов появляются первые работы, посвященные жизни и политической борьбе Каррильо Пуэрто, написанные его ближайшими родственниками и соратниками. Первая из них ― «От колыбели до расстрела. Рассказы о жизни, смерти и славе Фелипе Каррильо Пуэрто» [1] ― была опубликована в  1928 г. знаменитым педагогом и культурным деятелем постреволюционного периода Эдмундо Болио. По характеру изложение представляет собой жизнеописание «мученика Фелипе» ― от истории его семьи до момента трагической гибели. Уже в этой ранней работе губернатор Юкатана получает статус «Апостола», а во всей его жизненной траектории автор прослеживает предназначение стать защитником индейцев [1, p. 23]. Другая ранняя биография «Фелипе Каррильо Пуэрто ― спаситель майя» (1930 г.) [2] написана братом Фелипе Акрелио Каррильо Пуэрто. В ней четко выражен взгляд на юкатанского лидера как на народного героя и прослеживается зарождающаяся историографическая традиция репрезентации губернатора как «красного апостола майя» [3] и «пролетарского мученика» [4]. Зачастую этот романтический взгляд на фигуру Каррильо Пуэрто обретает литературную форму исторической новеллы, как например, вышедшая в 2020 г. работа мексиканского историка Армандо Бартры «Suku'un Фелипе. Фелипе Каррильо Пуэрто и революция майя в Юкатане» [5].

Каррильо Пуэрто предстает как один из главных революционных лидеров и как активный участник мексиканского левого движения в работах Х.Валадеса [6], И.П.Тайбо II [7] и Б.Карра [8]. Начиная приблизительно      с 1970-х годов, появляется ряд региональных исследований, в которых политик рассматривается в качестве протагониста революционного процесса в Юкатане. В этом ключе написаны работы Х.Паоли Болио и Э.Монтальво «Забытый социализм в Юкатане» [9] и Х.Л.Сьерра Вильяреал «Революция в Юкатане 1897―1921. Отвергнутая история» [10], в которых анализ деятельности губернатора основывается на широкой архивной базе с применением современных методов исторического исследования.

Одна из первых работ на русском языке, посвященная истории Мексики    XX в., принадлежит С.С.Пестковскому (Вольскому) [11], который, будучи, скорее, участником событий, чем беспристрастным исследователем, высоко оценивал революционную деятельность Каррильо Пуэрто, высказывая при этом довольно спорное утверждение о том, что «Каррильо считал себя коммунистом» [11, p. 203]. Фактически же единственным исследованием в отечественной историографии, непосредственно посвященным жизни и политической деятельности Каррильо Пуэрто, является статья А.А.Соколова «Губернатор “Социалистического штата Юкатан”. К 50-летию гибели Фелипе Каррильо Пуэрто» (1974 г.) [12, с. 97], в которой автор, следуя марксистской историографической традиции, обвиняет юкатанского политика в «непоследовательности в вопросах классовой борьбы и социальной революции»*. Действительно непростой характер отношений Каррильо Пуэрто с Мексиканской коммунистической партией (Partido Comunista Mexicano, PCM) и Коминтерном подробным образом проанализирован в работах Л.С.Хейфеца и В.Л.Хейфеца [13, 14].

__________

* Необходимо пояснить, что трактовка «социализма» в советской традиции не совсем совпадала с пониманием «социализма» юкатанскими политиками начала XX в., придававшими большее значение восстановлению социальной справедливости и решению «индейского вопроса».

Такие ученые, как О.Баньос  [15], Х.Мантилья Гутьеррес [16; 17], П.Пениче Риверо [18], Э.Морено Асеведа [19], исследования которых вышли за последние десятилетия, фокусируются на различных неполитических аспектах деятельности Каррильо Пуэрто и Социалистической партии Юго-Востока (Partido Socialista del Sureste, PSS): земельная политика, образование и культура, женское движение, индейский вопрос. Особенный акцент в этих работах делается на исключительности экономического и социокультурного развития Юкатана, который в начале 20-х годов ХХ в. находился в авангарде революционных изменений.

Тем не менее до сих пор тема «возрождения майя» как центрального элемента проекта Каррильо Пуэрто и предложенного им регионального варианта социализма не получила достаточного освещения в историографии. В этой связи научной новизной представляемого исследования является рассмотрение данного социалистического проекта в рамках конструирования новой региональной идентичности юкатанского общества на основе элементов майяской культуры.

Цель данной статьи ― выявление основных характеристик этнополитического плана, реализованного правительством Каррильо Пуэрто в 1922― 1924 гг., в котором идеология «майянизма» являлась центральным элементом.

Исследование процесса конструирования юкатанской региональной идентичности в 20-е годы базируется на теории регионализма, разработанной Э.Ван Йонгом. Согласно этой теории, «регионализм» является сознательной культурной, эмоциональной и политической идентификацией жителей определенной территории, сформированной в течение длительного отрезка времени [20, p. 258]. В случае Мексики определенные формы регионализма были тесно связаны с ее доиспанским прошлым, когда индейские группы, населявшие ту или иную территорию, формировали уникальное лингвистическое и культурное пространство. Феномен «майянизма», являющийся идеологической основой социалистического проекта Ф.Кар-рильо Пуэрто, будет рассмотрен как специфическая форма индихенизма в Юкатане. Исследование базируется на документах Генерального архива штата Юкатан, составляющих фонд Генерального секретариата правительства, личной корреспонденции, публичных речах и текстах губернатора Каррильо Пуэрто, а также на материалах журнала Tierra с применением историко-генетического и историко-сравнительного методов анализа.

 Политическое  становление  Ф.Каррильо  Пуэрто и  истоки  социалистической  мысли  в  Юкатане

Прежде чем перейти непосредственно к анализу проекта Каррильо Пуэрто в штате Юкатан, необходимо проследить путь становления будущего губернатора как политической фигуры, а также истоки формирования его идеологической базы.

Известно, что Фелипе Каррильо Пуэрто родился в семье Хустиниано Каррильо Пасоса и Аделаиды Пуэрто Пальма в 1874 г. в небольшом юкатанском городке Мотуль, расположенном в центральной части Юкатана, где находилось большое количество асьенд по производству хенекена ― главного экспортного товара штата в конце XIX― начале XX в. Это обстоятельство важно для понимания социокультурного контекста, в котором рос и воспитывался будущий губернатор. На юкатанских асьендах работало преимущественно индейское население, постоянный контакт с которым позволил юному Фелипе, во-первых, выучить язык майя, а, во-вторых, познакомится со всеми особенностями сельской жизни: тяжелыми условиями труда индейских крестьян, пренебрежительным отношением белых помещиков к своим работникам и прочим формам социальной несправедливости. Многие исследователи именно в этом первом этапе жизни и взросления Каррильо Пуэрто усматривают истоки его политических взглядов и избранной им линии «защитника индейцев», связывая это еще и с его народным, «пролетарским происхождением» [5, p. 31]. Насчет последнего существует противоположная точка зрения, в частности, выраженная хронистом г. Мотуль Х.В.Буэнфилем и Мендесом [21], согласно которой, семья Каррильо была одной из самых богатых и влиятельных семей города и, без сомнения, принадлежала к местной элите [21, p. 18]. Отец Фелипе ― бывший капитан армии, участвовавший в подавлении восстания майя в Юкатане*, владел в Мотуле сетью мелких торговых предприятий. Уже к концу XIX в. Хустиниано Каррильо становится представителем губернатора Юкатана Франсиско Кантона** в родном городе, что, в свою очередь, открыло дорогу в политику и для его старшего сына. Уже в 1898 г. 23-летний Фелипе занял в родном городе должность муниципального казначея [21, p. 65].

____________

* События 1847―1902 гг., известные как «Война каст».

** Каррильо в 1860-е годы служил в армии под руководством генерала Франсиско Кантона и с тех пор стал его близким другом и доверенным лицом.

Что касается образования будущего губернатора, то, несмотря на относительно благополучное социальное и экономическое положение семьи, он получил только начальное образование, и в дальнейшем приобретал необходимые знания самостоятельно [19, p. 13]. Известно, что в уже с ранней юности Фелипе увлекался анархистской и социалистической литературой, проникавшей на полуостров, прежде всего, с Кубы, а также привезенной многочисленными испанскими иммигрантами. Одним из подобных примеров является серия статей под общим названием «Инквизиция в Мексике» (Inquisicionen México), написанная кубинским журналистом А.Сааведра Торо (Гариным) для анархистского еженедельника Tierra*, циркулировавшая в Юкатане во второй половине 1907 г., и содержавшая открытую критику режима Порфирио Диаса(1876, 1877―1880, 1884―1911 гг.) [5, p. 32]. С высокой долей вероятности Каррильо Пуэрто был знаком с этими текстами, учитывая его профессиональную деятельность в тот период, когда он работал журналистом и возглавлял газету «El Heraldo de Motul». Что касается книг, повлиявших на политическое становление будущего губернатора Юкатана, то известно, что в молодости он пользовался библиотекой асьенды, принадлежавшей Антонио Патрону, в которой было много современной социалистической литературы ― «Прогресс и бедность» Генри Джорджа, «Социальная политика и политическая экономика» Густава фон Шмоллера, тексты Карла Каутского, «Жизнь и труд» Самюэля Смайлса [5, pр. 32-33]. Вероятно, Каррильо Пуэрто также был знаком и с работами Пьера-Жозефа Прудона и Карла Маркса, а также исследованиями по Русской революции 1917 г.**. Все эти тексты классиков социалистического учения, безусловно, оказывали существенное влияние на формирование политических и эстетических взглядов Каррильо Пуэрто. Однако представляется важным ответить на вопрос о том, какое практическое воплощение нашли его социалистические идеалы в Юкатане в 1922―1924 гг.

Каррильо Пуэрто, в отличие от многих других революционных лидеров эпохи, не оставил после себя значительного письменного наследия. О том, как  он понимал концепцию социализма и как видел ее конкретное воплощение в «отдельно взятом штате», мы можем судить либо по пересказам его публичных речей (что является лишь косвенным источником), либо по немногим сохранившимся текстам его авторства. В этом смысле ценным историческим источником являются письма губернатора Юкатана известному аргентинскому философу и социологу Хосе Инхеньеросу, впервые опубликованные в 1997 г. в специальном номере журнала Автономного университета Юкатана [22] и изданные в 2017 г. как отдельный сборник документов [23].

Хотя Каррильо Пуэрто разделял ключевые идеи социализма и коммунизма, что подтверждается в переписке с Инхеньеросом [23, pр. 27-29], его отношение к политическим структурам и партиям, представлявшими эти идеологии, было сложным и противоречивым. Достоверно известно, что _________

* Косвенным доказательством того, что Каррильо Пуэрто был знаком с этим журналом, служит то, что печатный орган PSS также получил название Tierra.

** Без сомнения Каррильо Пуэрто был знаком с «Новыми временами» Хосе Инхеньероса, о чем упоминается в их переписке от 10 октября 1921 г. Работа была издана в 1921 г. и посвящена изучению проблем Русской революции 1917 г.

1 февраля 1920 г. Каррильо Пуэрто вступил в PCM, однако фактически состоял в ней всего несколько недель [24, p. 515]. Существует несколько версий того, почему формальная связь с коммунистическим движением оказалась столь краткосрочной: крепнувшая связь юкатанского политика с мексиканским «лаборизмом» и «обрегонизмом»* плохо сочеталась с активным политическим участием в Коминтерне [5, p. 103]; конфликт Каррильо Пуэрто с лидером компартии Хосе Алленом, которого часто обвиняли в обмане рабочего класса [24, p. 273].

___________

* Политическое и военное течение, возглавляемое Альваро Обрегоном, президентом Мексики в 1920―1924 гг.

Каррильо Пуэрто разделял основные положения социалистической доктрины, признаваясь Инхеньеросу в своей ненависти к «капиталистическому режиму, основанному на бесчестии сильных и эксплуатации слабых»,  и утверждал, что его идеалы «существенно отличаются от этого режима     и основаны на стремлении к большему уровню свободы и справедливости». [23, p. 63]. В своих письмах будущий лидер Юкатана неоднократно выражал поддержку советской власти и, очевидно, с большим интересом следил за событиями в России [23, pр. 27, 37, 61]. Однако, несмотря на свои убеждения, Каррильо Пуэрто всякий раз отрицал связь с Советами, и в письмах выражал возмущение по поводу того, что «интервенционистская пресса янки однажды опубликовала информацию о том, что Юкатан якобы был выбран Лениным в качестве базы для распространения советской пропаганды», называя все это невообразимыми капиталистическими выдумками [23, p. 39].

Важно отметить, что политическое становление Каррильо Пуэрто и консолидация его идеалов должны быть поняты в контексте идеологии Мексиканской революции, носившей ярко выраженный социальный характер. По мнению некоторых исследователей реформы 1922―1924 гг. были закономерным продолжением социалистических идей Сальвадора Альварадо, революционного лидера и губернатора Юкатана в 1915―1918 гг., реализовавшего ряд политических и экономических проектов, среди которых было и основание в 1916 г. Социалистической рабочей партии (Partido Socialista Obrero, позже ― Partido Socialista de Yucatán, с 1921 г. ― Partido Socialista del Sureste, PSS) [25, p.115].

Однако, если политический проект Альварадо был модернизацией «сверху», в соответствии с которой все слои юкатанского общества должны были быть включены в национальный революционный процесс, то основой политики Каррильо Пуэрто уже в качестве губернатора штата Юкатан в 1922―1924 гг. стали идеи «возрождения майя» и восстановления  социальной справедливости для индейского населения региона.

«Возрождение  майя»  как  центральный  элемент юкатанского  социализма

Социальное положение индейского населения с самой ранней юности вызывало в душе будущего губернатора яркий эмоциональный отклик. Биографы политика отмечают несколько эпизодов, когда юный Фелипе активно выступал в защиту интересов индейцев асьенд, что в одном из случаев привело его к тюремному заключению [3, p. 98]. Однако в рамках изучаемой темы наиболее важным представляется определение места индейцев майя и их культуры в проекте юкатанского социализма Каррильо Пуэрто.

Важно отметить, что еще до избрания губернатором штата, в период с 1915 по 1916 г. Каррильо Пуэрто выступал в качестве пропагандиста революционных идей генерала Альварадо в сельской местности, среди майяского населения [26, p. 224]. «Пропагандисты революции» выполняли функции идеологических агентов, «политических курьеров» и даже своего рода социологов, собирая критически важные данные для осуществления социальных преобразований и формирования государственных структур; эти данные были необходимы для координации и внедрения революционных изменений [25, p. 79]. Можно предположить, что именно эта деятельность предоставила молодому политику возможность получить ценный политический опыт и способствовала более глубокому пониманию актуальных проблем региона. В этот период, вероятно, Каррильо Пуэрто и обрел основу своей будущей социальной базы ― сельское население индейского происхождения.

Чтобы лучше понять состояние юкатанского общества в 20-е годы     XX в., необходимо обратиться к статистике. Согласно переписи 1921 г., в штате проживали 358 221 человек. Из них 155 155 человек (43,3%) были индейцами, 121 189 человек (33,83%) ― метисами и 78 249 человек (21,85%) ― белыми [27, p. 22]. В то же время данные о языковом составе показывают, что примерно 60% населения Юкатана говорило на майя, тогда как испаноязычных было только 26% [27, p. 27]. Принимая во внимание эти цифры, а также тот факт, что Мексиканская революция 1910 г. повлекла за собой массовые народные движения* и вхождение новых социальных групп в политическую жизнь, неудивительно, что, проводя свою политику, Каррильо Пуэрто обращался преимущественно к индейцам, составлявшим простое большинство населения штата**.

___________

* Самым ярким примером являлись народные армии Э.Сапаты и Ф.Вильи. Сам Ф.Каррильо Пуэрто в 1914―1915 гг. был в составе сапатистской армии в мексиканском штате Морелос.

** Каррильо Пуэрто стал губернатором, получившим высочайшую народную поддержку по время выборов: победа была одержана с результатом 94,9%, c общей суммой в 62 801 голос. См: Mantilla Gutiérrez J. Acción política y pensamiento histórico de Felipe Carrillo Puerto y José Ingenieros (correspondencia). edición especial conmemorativa 1922-1997. Revista de la Universidad Autónoma de Yucatán, 1997, р. 27.

Одним из главных новшеств при проведении политической кампании Каррильо Пуэрто было широкое использование языка майя ― как письменного (известно, что будущий губернатор перевел на язык майя Конституции 1857 и 1917 гг. [26, p. 231; 28, p. 396]), так и устного. Каррильо Пуэрто стал первым политиком, начавшим произносить публичные речи на языке майя (он прекрасно владел им с раннего детства [15, p. 13]), а также первым губернатором, который во время инаугурации произнес свою приветственную речь на языке майя. Согласно репортажу газеты El Popular от 1 февраля 1922 г., господин Ф.Каррильо Пуэрто, губернатор штата, по настоянию собравшихся у дворца граждан, выступил с речью на языке майя, заявив следующее: «Товарищи, предстоит много работы в правительстве, и необходимо постараться выполнить все задуманное. Нужно открыть дороги для движения машин*, нужно создать много школ… чтобы вы могли научиться читать и писать, и, прежде всего, чтобы вы выучили испанский язык и могли понимать свои права**. Товарищи, вы сами будете виноваты, если не научитесь читать, не будете знать Конституции Республики и штата и не заставите исполнять их тех, кто занимает государственные посты» [29, p. 6].

____________

* Дорожное строительство действительно стало центральным элементом социалистического проекта Каррильо Пуэрто: только за период 1922 г. было построено более 18 км дорог. См.: Carrillo Puerto F. Informe rendido por el gobernador constitucional de Yucatán. Mérida: Imprenta y Litografía “Gamboa Guzmpan”, 1923, рp. 32-34.

** Эта позиция губернатора входит в противоречие с утверждением некоторых исследователей относительно того, что Каррильо Пуэрто намеревался сделать майя официальным языком в штате. См.: Bartra A. Suku'un Felipe. Felipe Carrillo Puerto y la revolución maya de Yucatán. México, FCE, 2020, p. 144.

Таким образом, уже в этом первом публичном заявлении Каррильо Пуэрто мы можем видеть, что в 1922 г. новоизбранный губернатор инициирует процесс активного включения майяского населения в политическую жизнь штата. Для этого были использованы два взаимодополняющих механизма: создание новых политических пространств для участия и формирование социокультурного контекста, основанного на возрождении культуры майя.

В расширении политического участия самых широких слоев населения основную роль сыграли лиги сопротивления ― организационные ячейки PSS, сочетавшие в себе функции профсоюза, политического клуба, образовательного и кооперативного центра, которому придавалось огромное моральное значение. По словам самого Каррильо Пуэрто, «Лига представляет собой инструмент обновления индейца майя и предоставляет ему ресурсы для реализации обширной социальной программы. Эти Лиги и есть Юкатан. Без них мы не смогли бы осуществить многие из тех вещей, которые мы делаем для детей, и они не имели бы инструмента для образования и саморазвития. Потому что Лига — инструмент духовного роста» [30, p. 21].

В этом смысле штат Юкатан стал уникальным местом, где в ходе революционной политической трансформации была создана массовая сеть субкомитетов правящей партии. Они стали пространствами для развития социальной, политической, экономической жизни маленьких общин, в которых их представители обсуждали политические (вопросы местного самоуправления) и хозяйственные (аграрная реформа и передел земель) темы, а также вопросы образования (обучение грамотности, чтение социалистической литературы и пр.) [30, p. 22]. Согласно отчету губернатора, к 1 января 1923 г. функционировали 417 различных лиг, объединявших 72598 участников (так называемых ligados) [31, p. 103].

Еще одним инструментом укрепления политического самосознания майя было назначение на ответственные должности индейских касиков и лидеров индейских общин. Тем самым правительство Каррильо Пуэрто формировало новые политические союзы. Помимо должностей муниципальных президентов многие лидеры индейских общин получили президентство в лигах сопротивления, а также места в законодательном собрании Мериды, столицы штата. В списке депутатов можно встретить множество майяских фамилий, например, Пио Чук, Лорето Баак, Деметрио Йама и др. [26, p. 242]. Следует отметить, что у определенной части юкатанского общества подобные назначения вызывали тревогу.  Поскольку некоторые из индейских лидеров в прошлом были участниками вооруженных восстаний, либеральная юкатанская пресса реагировала на эти назначения следующим образом: «неграмотные, вооруженные пистолетами бандиты майя, грубые убийцы ходят по нашим улицам, разъезжают на машинах с шофером, не отвечают перед законом» [32].

Таким образом, возрождение политического сознания майя, важнейшим элементом которого стало возвращение утраченных земель индейским общинам в форме эхидо*, представляло собой основу процесса восстановления социальной справедливости в контексте региональной революционной трансформации 1920-х годов. Однако этот процесс не ограничивался политической и экономической составляющими, он также предполагал активное культурное возрождение майя, которое стало идеологией юкатанского социализма.

___________

* В период 1922―1924 г., около 23 тыс. жителей деревень получили наделы общей площадью 438 тыс. га. См.: Joseph G. M. Revolución desde afuera. Yucatán, México y los Estados Unidos, 1880—1924, р. 273.

О той значимости, которую губернатор Юкатана придавал культурному возрождению, свидетельствует его письмо Х.Инхеньеросу от 18 июня  1923 г.: «По моему мнению, отличительная черта юкатанского социализма заключается в возрождении майяской расы. Все крестьяне Юкатана принадлежат к ней. До Конкисты они были единственными хозяевами этих земель, их рабство было порабощением всей страны, а поэтому их возрождение станет возрождением Юкатана. Тем не менее, остался след, порожденный годами рабства и унижения… они еще не осознали, что могут быть активными участниками политического процесса наравне со всеми остальными. Самое сильное средство для пробуждения этой идеи ― потому что она была у них ― это превозносить величие прошлого этого народа, глубоко изучать его цивилизацию, его достижения, его искусство, короче говоря, все, что в истории представляет реальную ценность» [23, p. 89].

Культурное возрождение майя, которое Каррильо Пуэрто воспринимал как основу духовного развития юкатанского общества, заключалось в создании линии преемственности между прошлым майя и их настоящим посредством формирования как физических пространств, так и символических «мест памяти», служащих для самоидентификации майяского населения. Перечислим основные нововведения, принятые в рамках проекта культурного возрождения майя в период 1922―1924 гг.

1. Строительство дорог и изучение археологических зон. Правительство Каррильо Пуэрто рассматривало строительство дорог в качестве важнейшего элемента своего социалистического проекта [23, p. 89]. Стратегической задачей было сделать доступными для посещения многочисленные археологические памятники полуострова ― остатки великой древней куль- туры майя. В частности, в июле 1923 г. была торжественно открыта дорога к древнему майяскому городу Чичен-Ица. На церемонии открытия губернатор, обращаясь на языке майя к 5 тыс. рабочим, отметил, что дорога символизирует связь между историческими майя и потомками [33, pр. 5-10].

Схожую цель преследовала активная поддержка правительством научных исследований археологических памятников и предоставление разрешений на проведение полевых работ американским ученым из Института Карнеги. В 1923 г. с целью сохранения культурного наследия майя началось преобразование Музея Юкатана в Музей археологии и истории Юкатана, который был официально открыт в 1925 г.

2. Создание архитектурного пейзажа. Помимо открытия и изучения археологических памятников доколумбовой эпохи в штате Юкатан развивались новые пространства для актуализации и распространения культуры майя. 1 марта 1923 г. губернатор издал циркуляр, предписывавший всем муниципалитетам штата использовать художественные символы майя в официальных документах, печатях, украшении зданий* и памятников [34, p. 2]. Одним из первых значимых сооружений в этом стиле стал памятник воинов Войны Каст в городе Канасин. Этот памятник, помимо индейской эстетики, нес в себе важное социальное и политическое значение. Губернатор штата, присутствовавший на его открытии, акцентировал внимание на героизме повстанцев майя ― Хасинко Канека и Сесилио Чи, подчеркнув, что они проявили необычайное мужество в борьбе против колониальной тирании [35, p. 27].
   

   __________

   * Во второй половине 20-х ― начале 30-х годов подобный вид стилизации в архитектуре стал называться стиль неомайя (estiloneomaya). Особую известность получили работы в стиле неомайя мексиканского архитектора Мануэля Амабилиса.

Еще одним примером внедрения культурных символов майя в общественную жизнь является использование отсылок к доколумбовой культуре региона при наименовании улиц (например, один из главных проспектов столицы был назван Авенида Ицаес [36, p. 26].), образовательных учреждений (социалистическая библиотека носила имя «Цамна» ― в честь древнемайяского божества [35, p. 22]), а также политических организаций (например, Лига сопротивления «Чичен-Ица»[37, p. 29]).

3. Пропаганда культуры майя ― реконкиста утраченного прошлого. Актуализация дискурса о доколумбовых майя являлась важным механизмом формирования региональной идентичности в Юкатане в 20-е годы. Основным источником для анализа процесса популяризации культуры майя является печатный орган PSS ― журнал Tierra, в котором каждую неделю публиковались пропагандистские тексты, речи социалистических лидеров, новости и карикатуры, стихи и литературные произведения. Особое место в каждом номере журнала занимала рубрика, посвященная истории и культуре майя. В этой рубрике публиковались исторические тексты, в частности, фрагменты «Истории Юкатана», написанные францисканским историком Д.Лопесом де Когольюдо, (так называемые «страницы Когольюдо»), календарь [38, pр. 18-19] и алфавит [39, p. 13] древних майя с подробными пояснениями, многочисленные заметки о новых археологических находках. Помимо исторических текстов в журнале печатались рассказы и поэмы, написанные на тему мифов и легенд древних майя [36, p. 15]. Следует отметить, что многие опубликованные тексты публично зачитывались на культурных ассамблеях, организованных лигами сопротивления, что способствовало внедрению этих текстов в общественное сознание неграмотных слоев населения [40, p. 224].

Сохранению и популяризации индейского прошлого также способствовала печать книг, посвященных майяской культуре. В частности, по инициативе культурного департамента PSS в 1923 г. была опубликована книга Пополь-Вух, которую называли «библией народа майя-киче» [41, p. 27]. Необходимо также отметить явную тенденцию авторов Tierra к выделению наследия майя как центрального и наиболее значимого среди прочих доколумбовых индейских цивилизаций. В статьях неоднократно подчеркивается, что культура майя имеет такое же влияние в Америке, как культура Древней Греции в контексте европейской цивилизации [35, pр. 23-24].

Революционный процесс в штате Юкатан, инициированный в 1915 г. генералом С,Альварадо, был сопряжен с созданием политического пространства, которое открыло возможности для активного участия в общественной жизни новых лиц. Фелипе Каррильо Пуэрто, будучи представителем юкатанского общества (в отличие от «революционера извне» Альварадо) и не принадлежа при этом к традиционной политической элите региона, был вынужден формировать новые политические связи и искать более широкую народную поддержку своего социалистического проекта в лице индейского населения полуострова. Этот фактор оказал определяющее влияние на то, что, несмотря на интерес Ф.Каррильо Пуэрто к идеям европейских социалистов, его собственный политический проект, осуществленный в штате Юкатан в первой половине 1920-х гг., был основан на реальности, имевшей место в регионе. Центральной идеей было восстановление социальной справедливости, что, применительно к Юкатану, означало «возрождение майяской расы» [22, p. 89].

В этом процессе «возрождения» можно выделить три основных аспекта: политический, экономический и культурный, которые и определили направления основных реформ социалистического правительства Каррильо Пуэрто. Аграрная реформа вернула индейцам несправедливо отнятые земли, повсеместное открытие лиг сопротивления открыло сельскому населению двери для реального политического участия, а образовательные и культурные нововведения были призваны познакомить индейцев майя с их великим наследием. В идеологическом смысле «возрождение майя» состояло в создании линии преемственности между прошлым майя и их настоящим посредством открытия археологических зон, включения элементов индейского искусства в различные сферы жизни общества, распространения культурного наследия. Формирование нового социокультурного пространства, полного символов доколумбовой эпохи, также являлось одним из основных элементов легитимизации нового правительства. Неслучайно во время празднеств в июле 1923 г. в древнем городе Чичен-Ица Каррильо Пуэрто предстал как настоящий лидер майя, для чего была тщательно разработана сценография мероприятия: губернатор обращался к собравшимся на языке майя с вершины археологического памятника.

Вместе с тем необходимо отметить еще один важный компонент «майяского возрождения», а именно ― его роль в процессе выстраивания региональной идентичности. Революция 1910 г. и последовавшие за ней события, вновь актуализировали проблему реинтеграции региона в новую модель мексиканкой нации ― гомогенную в этническом, культурном, экономическом и политическом аспектах. В противовес этой модели, разработанной федеральными властями, в штате Юкатан в период социалистического правительства Каррильо Пуэрто формулируется идея создания региональной идентичности на базе культуры майя, что явно входило в противоречие с официальной линией мексиканского правительства, заключавшейся в «мексиканизации индейца»*.

Радикальная (прежде всего в политическом и экономическом аспектах) идеология майянизма вызывала недовольство консервативной элиты Юкатана. Это стало одной из причин политического заговора, в котором предположительно могли участвовать влиятельные юкатанские семьи [42, p. 164]. В рамках этого заговора 3 января 1924 г. Каррильо Пуэрто и его ближайшие соратники были расстреляны. Это обстоятельство положило конец первому социалистическому эксперименту в Америке, и уже в 1930-е годы Юкатан оказался интегрирован в единый процесс построения постреволюционного национального государства.

В своем последнем тексте под названием «Новый Юкатан», который многими мексиканскими исследователями рассматривается как политическое завещание Каррильо Пуэрто, так как он был опубликован уже после его гибели, автор пишет: «Будущее Юкатана принадлежит майя» [30, p. 25]. Действительно, юкатанское общество сегодня воспринимает наследие майя как ценное достояние прошлого и неотъемлемую часть региональной культуры, а нынешние мексиканские власти, симпатизируя левым идеям, вновь обращаются к фигуре Каррильо Пуэрто и его модели утверждения власти на основе широкой народной поддержки. Неслучайно новый губернатор штата Юкатан, представитель партии Движение национального возрождения Хоакин Диас Мена в качестве основного проекта своего правительства представил инициативу под названием “майяское возрождение”, что лишний раз подтверждает идеологическую и практическую актуальность политического наследия Каррильо Пуэрто.

Sobre autores

Tatiana Molodchikova

Research and Educational Center, Russian State University of Humanities

Autor responsável pela correspondência
Email: tatiana20emr@gmail.com
ORCID ID: 0000-0002-5573-0217

Candidate of historical sciences, research scientist

Rússia, Miusskaya Square, 6, 124047 Moscow, Russian Federation

Bibliografia

Arquivos suplementares