Regional Variations in the Influence of Sociocultural Factors on the Somatic Features of Modern Youth [Regional’nye osobennosti vliianiia sotsiokul’turnykh faktorov na tekoslozhenie sovremennoi molodezhi].

全文:

Каждая культура создает свои идеалы, правила и условия функционирования красоты, а также вырабатывает систему предписаний для ее достижения. Стандарты и установки, касающиеся телесности, транслируются посредством социокультурных “каналов”, специфических для конкретного исторического периода и конкретного сообщества, члены которого воспринимают и усваивают их в ходе своей жизнедеятельности. Значимость физической красоты в разных культурных контекстах варьирует, но в современных урбанизированных западных обществах она достаточно высока, что заставляет людей предпринимать попытки изменить свою внешность, чтобы приблизиться к социально одобряемым стандартам. В связи с этим при изучении вариации соматических показателей в группах современного населения представляется целесообразным учитывать влияние не только генетических, климатогеографических, экологических и социально-экономических факторов, но и господствующих в данный исторический момент представлений об идеальном теле.

Субъективное восприятие внешности человека, как и стремление приблизиться к господствующему идеалу красоты, формируются под воздействием социокультурных факторов, но фактически затрагивают биологическую природу, поскольку результатом становится изменение соматических характеристик. Возможным посредником в данном случае становится образ тела – многоаспектная психологическая конструкция, характеризующая представления о собственном теле и включающая перцептивный, когнитивный, оценочный и поведенческий компоненты (Grogan 2016).

Современные идеалы телесной красоты. В настоящее время можно говорить о существовании трех основных стандартов женской телесной красоты. Идеал стройности (thin-ideal), или лептосомный тип, характеризующийся узкосложенностью с минимальным развитием жировой ткани, воспроизводился в той или иной форме и культивировался в западных культурах на протяжении всего XX в. (Tiggemann 2012; Donovan et al. 2020). Многочисленные исследования показали неблагоприятное воздействие данного социокультурного идеала на психологическое и физическое здоровье женщин, выражающееся в том числе в недовольстве собственным телом, нарушениях пищевого поведения, компульсивных тренировках и развитии расстройств приема пищи (Donovan et al. 2020; McComb, Mills 2022; Paterna et al. 2021).

В XXI в. начинают формироваться альтернативные стандарты телесной эстетики. Так, приобретает популярность fit-идеал (от англ. fit – соответствовать, быть в хорошей форме), или субатлетический соматотип, который характеризуется худощавостью и умеренным развитием мышц (Bozsik et al. 2018; Donovan et al. 2020; Uhlmann et al. 2018; Wagner et al. 2022). Установлено, что современные молодые женщины считают более привлекательными худощавые с развитой мускулатурой тела, нежели просто стройные (Bozsik et al. 2018; Uhlmann et al. 2018). Для соответствия субатлетическому телесному стандарту необходимо не только поддерживать низкий процент жировой ткани, но и развивать мышечную ткань, что для большинства женщин, ввиду биологических особенностей, весьма затруднительно. Невозможность достижения fit-идеала вызывает неудовлетворенность собственным телом и прочие неблагоприятные психологические последствия (Boepple, Thompson 2016; Cunningham et al. 2019; Dignard, Jarry 2021; Donovan et al. 2020; Gruber 2007; Paterna et al. 2021; Robinson et al. 2017). Стремление только к спортивному телосложению, характеризующемуся развитием мышечного рельефа, является не столь вредным для здоровья женщин, как стремление к лептосомному или субатлетическому идеалам (Marashi et al. 2024; Wagner et al. 2022), и не связано с неудовлетворенностью своим телом и нарушениями пищевого поведения (Bell et al. 2016; Ramme et al. 2016; Uhlmann et al. 2018).

Следует также упомянуть и относительно новый идеал красоты – slim-thick, характеризующийся фигурой по типу “песочные часы” с очень тонкой талией и плоским животом, но с широкими бедрами. Такое телосложение популяризируется посредством СМИ знаменитостями и инфлюэнсерами (McComb, Mills 2022). Женщины с разным этническим бэкграундом все чаще оценивают данный тип как наиболее эстетически привлекательный (McComb, Mills 2022; Overstreet et al. 2010). Отметим, что, несмотря на гипертрофированно фемининный вариант соотношения обхвата талии и обхвата бедер, характерный для slim-thick-идеала, этот телесный канон физиологически не является более адекватным, чем лептосомный или субатлетический. Его труднее достичь естественным путем, поскольку соблюдения диеты и выполнения физических упражнений в данном случае недостаточно и может потребоваться хирургическое вмешательство (McComb, Mills 2022).

Современный западный идеал мужского тела – атлетический, или мускульный (athletic, muscular ideal) – характеризуется худощавостью и развитой мускулатурой (Grogan 2016; Tiggemann, Anderberg 2020).

Ретроспективный анализ идеалов красоты в нашей стране на протяжении XX в. показывает, что российский телесный канон не всегда в точности совпадал с западным (Бутовская 2013). Однако с начала XXI в. все отчетливее происходит выравнивание представлений о привлекательном теле и физической красоте в развитых странах, в том числе и в России, что во многом обусловлено социокультурными преобразованиями, связанными с глобализацией и развитием интернета.

Социокультурная модель образа тела – одна из наиболее общепризнанных, объясняющих формирование образа тела, ее еще называют моделью трехчастного влияния (Thompson et al. 1999). В ее рамках предполагается, что господствующие идеалы красоты транслируются через сверстников, семью и медиа, а основными механизмами формирования образа тела (в том числе негативного) являются интернализация и социальное сравнение. Интернализация подразумевает усвоение и принятие стандартов красоты и связанных с ними ценностей (Thompson, Stice 2001). Удовлетворенность/неудовлетворенность своим физическим обликом зависит от того, насколько конкретный индивидуум, с его субъективной точки зрения, соответствует/не соответствует этим стандартам. Под неудовлетворенностью своим физическим обликом чаще всего понимается наличие у человека негативных чувств и мыслей относительно собственного тела (Grogan 2016), которые могут включать отрицательные оценки фигуры и ее пропорций, массы, тонуса тела, формы его отдельных частей. Концепция социального сравнения (Festinger 1954) предполагает, что при отсутствии объективных стандартов для оценки своих личностных черт и качеств человек соотносит себя с другими людьми. В нашем случае особый интерес представляет аспект, связанный с внешностью, поскольку сравнение своих соматических параметров с идеализированными и физически аттрактивными образами телесности обусловливает негативную оценку собственного тела (Fitzsimmons-Craft et al. 2014, 2016).

В различных вариантах социальной модели образа тела результирующими переменными могут выступать: изменение пищевого поведения (в т.ч. патологические, в частности проявление симптомов расстройств приема пищи), компульсивные тренировки, психологический дистресс, изменения общего психологического состояния и т.д.

Современные адаптации социокультурных моделей образа тела. Валидность на разных выборках классической социокультурной модели образа тела подтверждается результатами многолетних исследований, однако появляется все больше работ, в которых ее базовый вариант уточняется и дополняется (Donovan et al. 2020; Donovan, Uhlmann 2022; Fitzsimmons-Craft et al. 2014; Kidd et al. 2024; McComb, Mills 2022). Так, в классической модели ключевым звеном процесса формирования образа тела является интернализация лептосомного идеала (Thompson et al. 1999), но недавние исследования показали негативные эффекты интернализации альтернативных идеалов красоты (в частности, связанные с неблагоприятными последствиями для образа тела и нарушениями пищевого поведения) (Donovan et al. 2020; Donovan, Uhlmann 2022; McComb, Mills 2022; Ramme et al. 2016).

Кроме того, в обновленные варианты социокультурной модели образа тела включаются новые механизмы, опосредующие взаимосвязь между интернализацией идеала красоты и неудовлетворенностью собственным телом. Одним из таких механизмов является наблюдение за своим внешним видом (Betz et al. 2019; Donovan, Uhlmann 2022; Fitzsimmons-Craft et al. 2016). В этом случае в социокультурную модель образа тела интегрируются элементы теории объективации, согласно которой девочки с раннего возраста усваивают представление о том, что внешний вид женщины является неотъемлемой частью ее ценности, что женщину можно рассматривать как объект, который следует оценивать с точки зрения соответствия культурным стандартам красоты (McKinley 2011).

В классической социокультурной модели в качестве главных факторов влияния на субъективную оценку внешности рассматриваются межличностные взаимодействия (с родственниками и сверстниками) и традиционные формы СМИ (телевидение, кино, журналы). Однако расцвет социальных сетей в последнее десятилетие и появление большого количества новых онлайн-платформ делают именно эти медиа основным источником информации об эталонах внешности (Vandenbosch et al. 2022) и ведущим социокультурным “каналом” влияния. В связи с ростом популярности социальных сетей они начинают изучаться особенно подробно в рамках социокультурной модели образа тела (Harriger et al. 2023; Kidd et al. 2024).

Цель и гипотеза настоящего исследования. В нашей работе 2021 г. была продемонстрирована сопряженность трендов соматической изменчивости и трансформации представлений об эстетически привлекательном теле у московской молодежи (Хафизова 2021). Цели настоящего исследования: изучение общих и региональных особенностей влияния социокультурных факторов на телосложение (морфологический статус) современных юношей и девушек 17–25 лет; построение оригинальных схематических моделей, отражающих это влияние. В статье использованы полевые материалы, собранные в Москве, Барнауле и в Тирасполе в 2018–2023 гг.

Центральным звеном модели является формирование образа тела через интернализацию лептосомного (у девушек) и атлетического (у юношей) идеалов. Предполагается, что обе психологические конструкции ассоциированы с неудовлетворенностью собственным телом, что, в свою очередь, может привести к изменению физических параметров.

Дизайн настоящего исследования основан на совмещении методов и подходов физической и социальной антропологий. На начальном этапе были подробно изучены показатели телосложения в разных региональных группах. Далее были проанализированы психологические характеристики, обусловленные социокультурными факторами, и осуществлен поиск межсистемных ассоциаций с показателями телосложения. Наконец, на заключительном этапе была осуществлена верификация предложенной модели влияния социокультурных факторов на телосложение современной молодежи в разных регионах России. Дизайн и проведение исследования одобрены Комиссией по биоэтике МГУ имени М.В. Ломоносова (заявка №19-ч в редакции № 2 от 15.05.2023, протокол заседания Комиссии № 152-д-з от 18.05.2023). Перед проведением антропометрических измерений все участники подписывали информированное согласие и согласие на обработку персональных данных.

Материалы и методы

Антропометрические данные. В работе использованы материалы комплексных антропологических обследований современной городской студенческой молодежи, проводившихся в Москве (2018–2023 гг.), Барнауле (2023 г.) и Тирасполе (2018 г.). Проанализированы индивидуальные данные 838 человек (304 юноши и 534 девушки) в возрасте от 17 до 25 лет, преимущественно русских¹, родившихся и постоянно проживающих в этих городах.

Измерения тела проведены по стандартной методике, подробно описанной М.А. Негашевой (Негашева 2017). Замерялись следующие параметры: длина и масса тела; ширина плеч и таза; длина ноги; обхваты груди, талии и бедер; толщина жировых складок на корпусе и конечностях. Для изучения пропорций телосложения дополнительно были рассчитаны: индекс массы тела (ИМТ); индекс Ливи, характеризующий развитие грудной клетки (отношение обхвата груди к длине тела); трохантерный индекс – оценка относительной длинноногости (отношение длины ноги к длине тела человека).

В работе также использовался метод биоимпедансного анализа для количественной оценки компонентов состава тела.

Методики оценки влияния социокультурных факторов. Программа исследования включала психологическое тестирование, проводившееся с использованием четырех психодиагностических методик: силуэтной шкалы Штункарда – для оценки неудовлетворенности собственным телом (Stunkard 2000); опросника BIQLI (Body Image Quality of Life Inventory) – для количественного определения положительного/отрицательного влияния самооценки внешности на различные сферы жизнедеятельности человека (Баранская и др. 2008; Cash et al. 2004); шкалы сравнений физической внешности PACS-R – для оценки ориентированности человека на сравнение своей внешности с внешностью других людей в разных жизненных ситуациях (Артемцева, Самойленко 2022; Schaefer, Thompson 2014); опросника SATAQ-4R (Sociocultural Attitudes Towards Appearance Questionnaire) – для оценки интернализации социокультурных стандартов телесной красоты и определения степени влияния различных “посредников” на их формирование (Schaefer et al. 2017).

Статистический анализ. Для установления достоверности различий при сравнении средних значений антропометрических и психометрических показателей в трех региональных выборках использовался однофакторный дисперсионный анализ (с последующим применением критерия Шеффе). Дальнейшие сравнения проводились между двумя группами с помощью t-критерия Стьюдента. Для признаков с распределением, отличным от нормального, использовались непараметрические аналоги – критерий Краскела–Уоллеса и U-критерий Манна–Уитни. Теснота связей между значениями соматических и психометрических признаков оценивались с помощью коэффициентов ранговой корреляции Спирмена.

Статистическая обработка материалов осуществлялась с помощью пакета программ STATISTICA 10. Для построения графиков использовалась программа Microsoft Excel и графическая библиотека “ggplot2” (реализация в R).

Результаты

На первом этапе исследования был проведен сравнительный анализ средних значений соматических признаков в обследованных группах молодежи (результаты представлены в Табл. 1).

 

Таблица 1

Средние значения соматических признаков у юношей и девушек Москвы, Барнаула и Тирасполя

Показатели телосложения	Пол	Москва	Барнаул	Тирасполь
Тотальные размеры тела и индексы, характеризующие пропорции телосложения
Длина тела, см	Юноши	179,71 ± 6,85	178,76 ± 7,48	177,53 ± 6,38
	Девушки	165,93 ± 6,01	163,97 ± 6,38	164,46 ± 5,81
Масса тела, кг	Юноши	72,48 ± 10,74	75,61 ± 21,05	72,27 ± 14,35
	Девушки	59,34 ± 9,72	58,83 ± 11,56	57,59 ± 10,84
ИМТ, кг/м2	Юноши	22,67 ± 3,30	23,61 ± 6,13	22,89 ± 4,01
	Девушки	21,55 ± 3,29	21,87 ± 3,74	21,33 ± 3,48
Обхват талии/обхват бедер	Юноши	79,18 ± 3,88	78,97 ± 4,89	79,67 ± 4,50
	Девушки	71,48 ± 3,79	71,52 ± 4,89	71,80 ± 3,80
Индекс Ливи	Юноши	51,66 ± 4,16	53,08 ± 6,46	53,66 ± 4,83
	Девушки	51,63 ± 3,76	52,11 ± 3,65	52,37 ± 3,39
Трохантерный индекс	Юноши	1,77 ± 0,06	1,78 ± 0,05	1,79 ± 0,04
	Девушки	1,77 ± 0,05	1,77 ± 0,04	1,79 ± 0,04
Скелетные размеры
Длина ноги, см	Юноши	101,67 ± 5,64	100,65 ± 5,61	99,24 ± 4,57
	Девушки	93,59 ± 4,65	92,56 ± 4,92	92,04 ± 4,43
Диаметр плеч, см	Юноши	40,29 ± 2,34	40,30 ± 2,21	39,94 ± 1,96
	Девушки	36,13 ± 1,72	35,39 ± 1,55	35,61 ± 1,62
Диаметр таза, см	Юноши	29,13 ± 2,09	28,85 ± 2,13	28,19 ± 1,83
	Девушки	27,91 ± 1,87	27,63 ± 2,07	27,72 ± 2,03
Показатели телосложения	Пол	Москва	Барнаул	Тирасполь
Обхваты туловища
Обхват талии, см	Юноши	77,36 ± 6,93	76,72 ± 11,08	78,97 ± 9,37
	Девушки	69,38 ± 6,85	68,13 ± 7,12	69,01 ± 7,39
Обхват бедер, см	Юноши	98,98 ± 6,82	98,61 ± 11,15	98,94 ± 7,85
	Девушки	96,98 ± 6,90	95,19 ± 7,87	96,03 ± 7,52
Толщины жировых складок (ЖС)
ЖС под лопаткой, мм	Юноши	10,42 ± 3,00	12,94 ± 8,36	10,99 ± 5,26
	Девушки	12,38 ± 4,45	14,54 ± 7,09	12,74 ± 4,83
ЖС на животе, мм	Юноши	16,17 ± 8,14	18,33 ± 10,89	15,98 ± 9,25
	Девушки	17,60 ± 6,80	19,24 ± 7,40	18,66 ± 6,93

Примечание. Голубым цветом выделены достоверно (p < 0,05) различающиеся признаки.

 

Статистически достоверные различия среди групп юношей и девушек выявлены для длины ноги, диаметра таза и трохантерного индекса (см. Табл. 1). Наибольшие средние значения длины тела (за счет относительно большей длины ноги; p < 0,05), а также диаметров плеч (p < 0,05) и таза наблюдаются у молодежи Москвы.

Наиболее высокие значения массы тела характерны для юношей Барнаула, наиболее низкие – для юношей Тирасполя. Наиболее высокие значения ИМТ обнаружены у юношей Барнаула, наиболее низкие – у юношей Москвы. Анализ средних значений обхватов туловища и толщины жировых складок по группам юношей не выявил статистически достоверных различий. В среднем более высокие значения обхватов груди и талии зафиксированы у юношей Тирасполя, а обхвата бедер – у юношей Москвы. Наибольшие средние значения толщины жировых складок на туловище и конечностях выявлены у юношей Барнаула, наименьшие – у юношей Тирасполя (см. Рис. 1).

 

Рис. 1. Межгрупповые различия средних значений показателей жировой и скелетно-мышечной массы в обследованных группах юношей и девушек

 

У девушек более высокие значения ИМТ получены в Барнауле, а более высокие значения массы тела – в Москве. Наибольшие средние значения толщины жировых складок выявлены в группе девушек Барнаула (см. Табл. 1, Рис. 1).

Относительно высокие значения показателей жировой массы выявлены у юношей Барнаула (p < 0,05), относительно низкие – у юношей Москвы. Наибольшие средние значения скелетно-мышечной массы зафиксированы у юношей Москвы и Тирасполя, наименьшие –у юношей Барнаула (p < 0,001).

Среди женских групп повышенными значениями жировой массы отличаются жительницы Барнаула (см. Рис. 1). Достоверно значимые различия между изученными женскими группами были выявлены при сравнительном анализе средних значений скелетно-мышечной массы. Самые низкие значения отмечены у девушек Барнаула (p < 0,05).

На рисунке 2 представлено распределение показателей неудовлетворенности собственном телом (BID) и влияния образа тела на качество жизни (BIQLI) в обследованных группах. В среднем (по всем выборкам) от 60 до 70% молодых людей не удовлетворены своим телом. Для юношей и девушек Москвы этот показатель наиболее высок – 80% и 68% соответственно; для Барнаула BID составил 77% и 51%, для Тирасполя – 72% и 52% соответственно.

 

Рис. 2. Средние значения показателей неудовлетворенности собственным телом (а) и влияния образа тела на качество жизни (б) в обследованных группах юношей и девушек

 

Для групп юношей выявлены достоверные (p < 0,05) различия средних значений показателя BID (см. Рис. 2а). Так, москвичи не удовлетворены своим телосложением из-за избытка массы тела, тираспольцы – из-за ее дефицита. Для юношей Барнаула характерен наиболее высокий уровень удовлетворенности своим телосложением среди всех изученных групп.

Среди женских групп различий по показателю BID не выявлено, девушки, независимо от региона проживания, в основном недовольны избытком массы тела.

Статистически достоверные (p < 0,001) различия средних значений показателя BIQLI выявлены как в группах юношей, так и в группах девушек (см. Рис. 2б). При сравнении отдельно женских и мужских выборок установлено, что внешность оказывает наибольшее влияние на качество жизни в группах московских девушек и юношей. Сравнение средних значений показателя BIQLI у юношей и девушек в рамках одного региона достоверных различий не выявило.

На рисунке 3a представлены средние значения показателей интернализации телесных идеалов для молодежи Москвы и Барнаула. В целом девушки в большей степени стремятся к лептосомному идеалу телосложения, юноши – к атлетическому. При сравнении групп юношей выявлены региональные различия средних значений показателя интернализации лептосомного идеала: у барнаульцев оценки выше, чем у москвичей. Это можно интерпретировать следующим образом: юноши Барнаула, по сравнению с юношами Москвы, в большей степени считают худощавость (как характеристику телосложения у мужчин) привлекательной.

 

Рис. 3. Средние значения показателей интернализации телесных идеалов (а) и социокультурного влияния со стороны семьи и СМИ (б) в обследованных группах юношей и девушек

 

Как видно из рисунка 3б, на формирование образа тела девушек из Москвы наибольшее влияние оказывают СМИ (p < 0,01), в отличие от девушек из Барнаула и юношей из этих двух городов. Основной фактор, оказывающий влияние на образ тела юношей, – мнение членов семьи.

Коэффициенты корреляции между соматическими показателями и связанными с социокультурными факторами психологическими характеристиками в разных региональных группах представлены в таблицах 2 и 3.

 

Таблица 2

Коэффициенты корреляции между соматическими показателями и связанными с социокультурными факторами психологическими характеристиками в обследованных группах юношей

Показатели телосложения	Город обследования	BID	BIQLI	SATAQ-4R
				IntThin	IntMusc
Масса тела	Москва	0,21	0,20	0,02	0,02
	Барнаул	0,74	0,32	0,18
	Тирасполь	0,57	–0,02
ИМТ	Москва	0,21	0,09	0,16	0,06
	Барнаул	0,83	0,21	0,29
	Тирасполь	0,71	0,01
Отношение обхвата талии к обхвату бедер	Москва	0,10	–0,08	–0,36	0,02
	Барнаул	0,56	0,09	0,19
	Тирасполь	0,40	0,07
Индекс Ливи	Москва	0,22	–0,01	0,02	0,11
	Барнаул	0,83	0,15	0,35
	Тирасполь	0,67	0,02
Обхваты туловища	Москва	0,28	0,03	0,19	0,10
	Барнаул	0,76	0,30	0,24
	Тирасполь	0,62	–0,07
Толщина жировых складок	Москва	0,39	–0,53	0,10	0,11
	Барнаул	0,80	0,18	0,32
	Тирасполь	0,53	–0,21
Жировая масса	Москва	0,46	0,05	0,30	0,02
	Барнаул	0,80	0,24	0,24
	Тирасполь	0,52	–0,04
Активная клеточная масса	Москва	0,02	0,23	–0,34	0,07
	Барнаул	0,59	0,29	0,01
	Тирасполь	0,49	0,09
Скелетно-мышечная масса	Москва	–0,16	0,12	–0,23	0,11
	Барнаул	0,30	0,36	–0,08
	Тирасполь	0,38	0,06

Примечание. Зеленым цветом выделены статистически достоверные (p < 0,05) положительные коэффициенты корреляции Спирмена.

 

Таблица 3

Коэффициенты корреляции между соматическими показателями и связанными с социокультурными факторами психологическими характеристиками в обследованных группах девушек

Показатели телосложения	Город обследования	BID	BIQLI	SATAQ-4R
				IntThin	IntMusc
Масса тела	Москва	0,36	–0,14	0,29	0,02
	Барнаул	0,53	0,18
	Тирасполь	0,52	–0,22
ИМТ	Москва	0,48	–0,22	0,31	0,04
	Барнаул	0,57	0,18
	Тирасполь	0,45	–0,27
Отношение обхвата талии к обхвату бедер	Москва	0,20	–0,17	0,16	0,02
	Барнаул	0,30	–0,30
	Тирасполь	0,18	–0,07
Индекс Ливи	Москва	0,40	–0,18	0,26	0,01
	Барнаул	0,47	0,12
	Тирасполь	0,30	–0,06
Обхваты туловища	Москва	0,41	–0,17	0,28	0,02
	Барнаул	0,53	0,23
	Тирасполь	0,54	–0,24
Толщина жировых складок	Москва	0,20	0,25	0,20	0,04
	Барнаул	0,41	–0,10
	Тирасполь	0,54	–0,30
Жировая масса	Москва	0,43	–0,15	0,28	–0,05
	Барнаул	0,53	0,17
	Тирасполь	0,44	–0,27
Активная клеточная масса	Москва	0,15	–0,01	0,30	0,22
	Барнаул	0,41	–0,01
	Тирасполь	0,28	–0,14
Скелетно-мышечная масса	Москва	0,07	–0,02	0,26	0,11
	Барнаул	0,31	0,07
	Тирасполь	0,28	–0,13

Примечание. Зеленым цветом выделены статистически достоверные (p < 0,05) положительные коэффициенты корреляции Спирмена, сиреневым – статистически достоверные (p < 0,05) отрицательные коэффициенты корреляции Спирмена.

 

Коэффициенты корреляции между размерами тела и показателем неудовлетворенности собственным телом (BID) в основном положительные во всех группах, как в мужских, так и в женских. Достоверные положительные корреляционные связи (среднего или высокого уровня) были установлены преимущественно с показателями, характеризующими развитие жирового компонента телосложения (см. Табл. 2, 3). Следовательно, чем выше значения морфологических показателей, характеризующих развитие жировой ткани, тем выше уровень неудовлетворенности своим телосложением ввиду избыточной массы тела – реальной или субъективной.

Немногочисленные достоверные корреляционные связи между показателем влияния внешнего вида на качество жизни (BIQLI) и показателями телосложения выявлены в группах юношей (см. Табл. 2). В изученных женских группах установлены в основном обратные зависимости между значениями показателей, характеризующих развитие жирового компонента телосложения, и BIQLI (см. Табл. 3).

Величина статистически значимых коэффициентов корреляции между показателями интернализации лептосомного и атлетического телесных идеалов (преимущественно лептосомного) и характеристиками телосложения у юношей и девушек варьирует от 0,16 до 0,35 (см. Табл. 2, 3). Для юношей Барнаула (в сравнении с юношами Москвы) установлено большее число достоверных корреляций между показателем интернализации лептосомного телесного идеала и параметрами телосложения (см. Табл. 2).

На заключительном этапе исследования для юношей и девушек Барнаула и Москвы были разработаны схематические модели взаимосвязи различных социокультурных факторов с ИМТ (в качестве комплексного показателя телосложения) и с характеристиками компонентного состава тела, основанные на статистически значимых коэффициентах корреляции Спирмена (см. Рис. 4). Предложенные оригинальные модели вместе с общими тенденциями межсистемных взаимосвязей отражают региональные особенности формирования социокультурных представлений о телесных идеалах и связанных с ними психологических характеристиках, влияющих на соматические показатели (см. Рис. 4).

 

Рис. 4. Схематические модели влияния социокультурных факторов на показатели телосложения для девушек Москвы (а) и юношей Барнаула (б)

 

Обсуждение

Проведенное нами исследование влияния социокультурных факторов на морфологический статус современной молодежи в Москве, Барнауле и Тирасполе позволило выявить ряд региональных особенностей.

Так, юношей и девушек Барнаула отличают наиболее высокие показатели развития жирового компонента и самые низкие показатели развития скелетно-мышечной массы (см. Табл. 1, Рис. 1). Московские юноши и девушки, по сравнению с молодежью из других городов, характеризуются относительной высокорослостью и узкосложенностью, у них при более высоких значениях показателей развития скелетно-мышечной массы выявлены преимущественно пониженные значения показателей жироотложения (см. Табл. 1, Рис. 1). Следует отметить, что развитие скелетно-мышечной массы у юношей Москвы и Тирасполя в целом сопоставимо, но для последних характерна широкосложенность телосложения.

Результаты, отражающие специфику московской молодежи, возможно, обусловлены более высоким уровнем медицинского обслуживания в столице (вероятно, это можно сказать и о других больших городах и мегаполисах): проведением комплексных лечебно-профилактических мероприятий на разных этапах онтогенеза, регулярными скрининговыми обследованиями и нутрициологическим контролем (Никитюк, Коростелева 2022). Снижение жирового компонента телосложения на фоне повышения мышечной массы у московской молодежи также может быть связано с усиливающимся влиянием социокультурных факторов, таких как представления о телесной красоте и физической привлекательности (Година 2009). Интернализация этих представлений приводит к тому, что юноши и девушки прилагают усилия, стремясь соответствовать социально одобряемым образцам телесности.

Девушки из всех трех городов демонстрируют высокий уровень неудовлетворенности собственным телом из-за избыточной массы тела – реальной или субъективной (см. Рис. 2а). Среди групп юношей неудовлетворенность собственным телом выявлена у москвичей (самый высокий уровень среди всех мужских групп) и тираспольцев, у последних она связана с дефицитом массы тела. Большинство же юношей Барнаула в целом удовлетворены своим телосложением (см. Рис. 2а).

Наибольшая из всех групп зависимость качества жизни от внешнего облика отмечается у юношей и у девушек Москвы, наименьшая – у молодежи Тирасполя (см. Рис. 2б). Следует обратить внимание, что существенных различий между юношами и девушками в рамках одной региональной выборки по данному показателю не наблюдается.

Полученные результаты демонстрируют три значимые социокультурные тенденции.

Московские юноши и девушки более критично относятся к своей внешности, а ее влияние на разные сферы их жизнедеятельности более значительно (и менее благоприятно), чем у молодежи из других городов. Уровень благосостояния населения в мегаполисах и крупных городах (предполагающий широкий доступ к материальным и информационным ресурсам, динамичный жизненный уклад, особенности выстраивания социальных взаимоотношений, специфическую систему ценностей в городских сообществах) предъявляет человеку требования, соблюдение которых необходимо для адекватного функционирования в данном социокультурном пространстве. Эти требования, в частности, затрагивают внешний вид, который имеет большое значение для выстраивания личных и профессиональных связей, для демонстрации определенного статуса и уровня жизни. Мода на определенный тип телесности и определенный образ жизни, позволяющий соответствовать актуальным стандартам внешней привлекательности, в значительно большей степени воздействует на жителей мегаполисов и больших городов (Plaut et al. 2009; Swami et al. 2010).

Обнаружена универсальная для всех изученных региональных групп тенденция повышения роли внешности в жизни мужчин. В современном обществе давление социальных стандартов физической привлекательности на женщин и мужчин практически одинаково. Для последних проблема недовольства своим телом становится все более актуальной (Grogan 2016; Thornborrow et al. 2020; Tiggemann, Anderberg 2020), что подтверждают и результаты проведенного нами исследования.

Во всех изученных региональных выборках среди юношей доминирует представление об атлетическом типе как идеале красоты, среди девушек – о лептосомном (см. Рис. 3а), что согласуется с общепринятыми полоспецифическими представлениями о физически привлекательном теле (см.: Grogan 2016; Tiggemann 2012). В данном контексте интересно отметить, что предположительной причиной увеличения мышечной массы при уменьшении жировой среди московской молодежи могло стать распространение в 2010-х годах атлетического идеала красоты (Bozsik et al. 2018; Tiggemann, Anderberg 2020; Uhlmann et al. 2018).

Результаты корреляционного анализа были положены в основу проверки валидности и апробации на региональных материалах модели, описывающей влияние социокультурных факторов на телосложение современной молодежи. Не все изначально предполагаемые нами взаимосвязи между элементами схематической модели оказались значимыми.

Так, из модели, составленной для московских девушек (см. Рис. 4а), видно, что формирование их эстетических предпочтений (лептосомный телесный идеал) происходит под воздействием всех включенных в анализ социокультурных “каналов” – членов семьи, значимых людей в их окружении, сверстников и СМИ. Модель для группы барнаульских девушек свидетельствует о том, что у них показатели связи ниже и существенным оказывается только влияние сверстников (R_s = 0,28, p < 0,01) и значимых близких людей (R_s = 0,31, p < 0,01). Во всех женских группах интернализация атлетического идеала не связана с другими элементами модели. Девушки демонстрируют достаточно высокий уровень связи между интернализацией лептосомного идеала и социальным сравнением внешности. Наибольшее значение этого показателя отмечено у москвичек, при этом, что примечательно, к недовольству собственным телом у них приводит не опыт социального сравнения, а интернализация. Для девушек Барнаула достоверными оказываются взаимосвязи между недовольством собственной внешностью и обоими упомянутыми показателями (интернализация – R_s = 0,45, p < 0,001; сравнение внешности – R_s = 0,33, p < 0,05).

В группе московских девушек обе психологические характеристики, связанные с самооценкой внешности (неудовлетворенность собственным телом и влияние образа тела на качество жизни), достоверно связаны с показателями телосложения, свидетельствующими о развитии жироотложения; причем следует отметить прямой и обратный характер этой связи: как психологическое состояние может влиять на соматический статус, так и соматический статус может влиять на психологическое состояние. В группе барнаульских девушек обнаружены достоверные связи между неудовлетворенностью собственным телом (но не влиянием самооценки внешности на качество жизни) и морфологическими показателями.

Формирование эстетических идеалов телесности у москвичек происходит под действием различных социокультурных факторов, но доминирующее влияние оказывают сверстники и СМИ. Полученные результаты согласуются с результатами других исследователей, показавших преобладающее влияние медиа на интернализацию телесных стандартов (Donovan et al. 2020; Kakar et al. 2023).

Более высокий уровень связи между социальным сравнением и идеалом телесной красоты в группе московских девушек можно объяснить спецификой формирования самооценки внешности у молодых женщин в мегаполисе, предполагающей вовлеченность в большое количество социальных взаимодействий, что неизбежно вызывает сравнение собственного физического облика с другими (Betz et al. 2019; Donovan, Uhlmann 2022; Fitzsimmons-Craft et al. 2016). При этом выявленные в группе московских девушек взаимосвязи между психологическими параметрами, связанными с образом тела, и соматическими показателями не такие высокие, как у девушек из Барнаула. Возможным объяснением может быть то, что идеал телесной красоты москвичек более многоаспектный, чем у других девушек, он предполагает соответствие стандартам не только и не столько по показателям жировой ткани. По всей видимости, предложенная нами модель либо не учитывает какие-то значимые для москвичек параметры, либо недовольство собственным телом является универсальной психологической характеристикой в данной региональной группе, не зависящей от реального соматического статуса.

Следует отметить, что предположение об одинаковых уровнях интернализации лептосомного и атлетического идеалов и о влиянии интернализации на образ тела не подтвердилось в исследованных женских группах. Возможно, это связано с тем, что наиболее привлекательным современные девушки считают субатлетический идеал (как это показано в работах других исследователей [Bozsik et al. 2018; Uhlmann et al. 2018]), но наиболее часто используемая психометрическая методика (SATAQ-4R) не позволяет с точностью оценить это, поскольку шкала для определения уровня интернализации атлетического идеала направлена исключительно на отношение к развитию мышечного компонента телосложения (Donovan et al. 2020). Кроме этого, в некоторых работах связей между социокультурным прессингом, интернализацией атлетического идеала и недовольством внешностью обнаружено не было (см., напр.: Ramme et al. 2016).

В мужских группах наиболее распространен атлетический идеал телесной красоты, и формируется он преимущественно под влиянием членов семьи и значимых для юношей людей, это подтверждается, в частности, моделью для юношей Барнаула (см. Рис. 4б). Интернализация атлетического идеала в мужских группах также связана с социальным сравнением внешности, но в гораздо меньшей степени, чем у девушек (у юношей-москвичей этой связи выявлено не было). Данная психологическая характеристика не оказывает прямого влияния на неудовлетворенность собственным телом. Но поскольку у юношей Барнаула она связана со значимостью внешнего вида в повседневной жизни, то опосредованно может оказывать воздействие и на телосложение. В то же самое время у юношей Барнаула интернализация лептосомного идеала связана с оказывающей влияние на морфологические показатели неудовлетворенностью внешностью.

Примечательно, что в группе юношей Барнаула зафиксирован достаточно высокий уровень интернализации идеала стройности при повышенных показателях развития жироотложения (в сравнении с юношами из других городов). Возможно, это обусловлено особенностями соматического статуса (компонентного состава тела) юношей Барнаула. Социокультурная модель образа тела для мужчин может одновременно включать два пути интернализации телесных идеалов – лептосомного и мускульного, поскольку для приближения к эстетическому стандарту необходимо как увеличить мышечную массу, так и снизить жироотложение (Schaefer et al. 2021).

* * *

В настоящем исследовании показаны универсальные тенденции и региональные особенности влияния социокультурных факторов на телосложение современной молодежи).

Так, внешний вид оказывает значительное влияние на качество жизни московских девушек и юношей, при этом у них наблюдается повышенный уровень неудовлетворенности собственным телом. Юноши и девушки Барнаула в большей степени удовлетворены своим телосложением, чем представители всех других изученных групп, а самооценка внешности оказывает наименьшее влияние на их повседневную жизнь. Во всех выборках девушек доминирует представление о лептосомном идеале телесной красоты, в выборках юношей – об атлетическом. Вместе с тем юноши Барнаула в большей мере (по сравнению с москвичами) склонны к интернализации лептосомного идеала телесности.

По итогам исследования предложена и апробирована на разных региональных группах схематическая модель, описывающая возможные взаимосвязи между социокультурными факторами и показателями телосложения у современных молодых людей. В ее основу положена классическая социокультурная модель образа тела, которая в данном исследовании дополнена соматическими параметрами как результирующими переменными. Одновременное рассмотрение социокультурных, психологических и биологических аспектов функционирования человека в рамках единой теоретической конструкции позволило продемонстрировать то, как стандарты привлекательности, сформированные под воздействием различных социокультурных “каналов”, влияют на психоэмоциональное состояние юношей и девушек, что подталкивает молодых людей предпринимать действия, направленные на изменение своего телосложения. Таким образом, социокультурные факторы косвенно воздействуют на морфологический статус (телосложение) современной молодежи.

В качестве перспектив для продолжения исследований мы видим: 1) дальнейшую разработку предложенной нами модели, в частности, расширение перечня интернализируемых идеалов красоты (за счет современных, более актуальных вариантов), а также включение дополнительных механизмов, посредством которых реализуется влияние социокультурных факторов на образ тела и соматические параметры; 2) применение более точных специализированных методик для оценки интернализации различных идеалов красоты; 3) апробацию валидности модели в разных группах населения России (среди жителей сельской местности, малых и больших городов и т.д.) для изучения региональных и кросскультурных особенностей влияния социокультурных факторов на соматический статус современной молодежи.

 

Примечание

¹ В Тирасполе среди обследованных юношей и девушек 89% составили русские, 11% молдаване. Однако поскольку статистически значимых различий в рассматриваемых показателях у представителей двух национальностей выявлено не было, анализировалась объединенная выборка.

作者简介

Ainur Khafizova

Lomonosov Moscow State University

Email: aya.khafizova@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-4764-6792

к. б. н., научный сотрудник кафедры антропологии биологического факультета

俄罗斯联邦, Moscow

Elena Ivanova

Lomonosov Moscow State University

Email: lenaiva16@mail.ru
ORCID iD: 0009-0004-9896-3258

младший научный сотрудник кафедры антропологии биологического факультета

俄罗斯联邦, Moscow

Marina Negasheva

Lomonosov Moscow State University

编辑信件的主要联系方式.
Email: negasheva@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-7572-4316

д. б. н., профессор кафедры антропологии биологического факультета

俄罗斯联邦, Moscow

参考

补充文件