№ 2 (2024)

Статья посвящена анализу репрезентаций жизненного пути в советских кинофильмах, снятых в период с 1930-х по начало 1950-х годов (сталинский период, или «большой стиль» советского кинематографа). На основе обзора литературы выделяются две тенденции: героизация и типизация биографии в искусстве соцреализма, что было необходимо, в частности, для создания образцов-моделей поведения советских людей. Для эмпирического анализа фильмов используется методика, которая основывается на идеях структурно-семиотического подхода. Основные единицы анализа – жизненные события и временна́я перспектива (отношение к прошлому, настоящему, будущему) – выделены на основе психологических подходов к пониманию жизненного пути. Кинофильмы отобраны по критерию соответствия центральной темы описанию жизненных событий советских людей, представленных в рамках кинокартины на протяжении определенного периода времени. Вначале выполнен общий разбор фильмов о «жизненном пути», а затем – с помощью анализа кейса – более подробно рассмотрен кинофильм «Сельская учительница» (1947). На основе анализа содержания событий проанализированы репрезентации жизненного пути. Выделены следующие жизненные темы: трудовое становление героя, любовные отношения, коллектив как значимый контекст и др. Временна́я перспектива, показанная в кинофильмах «большого стиля», характеризуется направленностью в будущее, идеалистическими сюжетами и отсутствием сведений о прошлом героя. Анализ кейса позволил описать циклическую динамику «жизненного пути» как способ «контроля коллективного будущего» и оптимистичной уверенности в нем. Результаты обсуждаются в контексте устойчивости и воспроизводимости в моделях поведения современных людей некоторых ценностей, представленных в советских фильмах.

Статья посвящена анализу особенностей конструирования массовых представлений об историко-политической реальности в сознании пользователей современных видеоигр посредством программирующей визуализации. В рамках исследования авторы методологически опирались модель семиосферы Ю. М. Лотмана, семиотический подход У. Эко к мнемотехникам, а также на концепцию «семиотическая диагностика» (И. В. Мелик-Гайказян). Кроме того, работа базируется на положениях теории оперантного обусловливания Б. Ф. Скиннера и теории социальной идентичности Г. Тайфеля и Дж. Тёрнера. Для получения более точных результатов авторами было проведено экспертное исследование, в рамках которого выявлены ключевые особенности современных видеоигр в аспекте особенностей и возможностей их использования в качестве инструмента формирования массовых представлений о реальности в молодежной среде. В ходе исследования авторы делают вывод, что современные видеоигры являются одним из наиболее интенсивно развивающихся сегментов транснациональной массовой культуры, что потенциально превращает их в одно из эффективных средств коммуникации с молодежными аудиториями. При этом современные видеоигры могут выступать в качестве значимого фактора формирования социально-политических и исторических представлений молодежной аудитории, а при высокой степени нарративной идеологизации способны играть роль своеобразных «политических интерфейсов». Кроме того, в работе выдвигается тезис о том, что современная видеоигра обладает важной когнитивной функцией, связанной с влиянием на содержательные аспекты познавательных процессов игроков через программируемую игровую семиосферу. Опираясь на исследования российских и зарубежных ученых, авторы рассматривают видеоигры в качестве особой формы “программирующей визуализации”, в которую как в виртуальную семиосферу погружены игроки. В работе показывается, что важное значение в такой виртуальной игровой семиосфере сохраняют алгоритмическая заданность и программируемость символов. Игровой семиозис характеризуется управляемостью смысловыми интерпретациями символов и знаков при помощи программируемого игрового сюжета, выступающего фактором, влияющим на понимание ценностно-смыслового наполнения окружающего игрового мира. В качестве примера, рассматриваемого в статье, выбрана игра Metro Exodus. В работе рассматриваются образы российской политической элиты и власти в России, формируемые в анализируемой игре. По итогам исследования авторы обосновывают тезис о том, что игровые объяснительные модели окружающей действительности, воспринятые игроками как реальные, становятся фундаментом для дальнейшего формирования массовых представлений о реальной историко-политической действительности, а представленные в Metro Exodus деструктивные образы являются частью механизма мнемонических приемов, непосредственно связанных с когнитивной функцией познания в сложной семиотической системе современных видеоигр.

В статье аналитически рассматриваются различные аспекты постижения города как феномена культуры, который имеет как материальную, видимую сторону, так и воображаемую, мыслимую. Автор акцентирует внимание на соотношении восприятия, представления и воображения в процессе познания города и утверждает, что именно воображение играет в этом процессе конститутивную роль. Подчёркивается, что в городских исследованиях превалирует подход к городу, ориентированный прежде всего на учёт его визуальных параметров. Однако существенное значение в процессе восприятия городских пространств имеют и аудиальные, ольфакторные, тактильные и иные характеристики, которые тоже влияют на формирование образа города и делают этот образ более объёмным и многомерным. Опираясь на работу «Imagination and perception» П.-Ф. Стросона, автор доказывает, что воображение является необходимым компонентом восприятия города. Кроме того, знание о городе и понимание города рассматриваются в статье как разные когнитивные уровни, при этом представление связывается с понятием города, а воображение – с пониманием идеи города, схватыванием его смысла. Возрастание роли воображения в процессе познания социокультурной действительности определяется изменением интерпретации самого этого процесса в постнеклассической науке и философии культуры. В постнеклассическом подходе процесс познания понимается не просто как зеркальное отражение реальности, но как конструирование в сознании образа реальности, обусловленного конкретными языковыми, символическими и культурными практиками. Осмысление воображения в его трансцедентальном измерении (продуктивная способность воображения в терминологии Канта) дополняется в статье анализом социокультурного измерения. Именно это измерение, с точки зрения автора, первостепенно значимо для постижения города как символического пространства смыслов, определяющих неповторимость конкретного топоса и его ценность для человека.

Обнаружение «семиотического оптимума» сопряжено с решением задач семиотической диагностики: нахождением незримых причин актуальной наглядности. Эти две тактики семиотических исследований – обнаружение оптимума и диагностика визуальных эффектов действительности – объединяют методологические процедуры установления корреспонденций между характеристиками информации и формами знаков, между динамикой взаимосвязи этих характеристик и трансформацией знаков. В статье исследована возможность конструирования семиотического оптимума в студенческом конспекте в качестве паллиатива обнаружения такого оптимума. Сделан вывод о том, что одним из условий эффективности лекции является подчинение ее дискурсивной структуры достижению семиотического оптимума в конспекте студентов. Этот вывод сопровожден конкретным примером, демонстрирующим взаимосвязь оригинальных предложений авторов: понятия «семиотический оптимум», позиции педагогической биоэтики, концепции семиотической диагностики и методологической стратегии, основанной на трактовке информационных процессов в качестве механизмов самоорганизации. Пример не столько визуализирует путь к некой педагогической новации, сколько иллюстрирует способ комбинирования множества методик на основе определения целей их применения. Тех целей, которые создают «незримые» границы в образовании.

В настоящее время проводятся очередные преобразования нашей образовательной системы в контексте выхода из Болонского процесса. Целью этих преобразований провозглашается создание национальной системы образования на основе накопленного опыта и возврата к лучшим отечественным традициям. В то же время предлагаемые меры, касающиеся фактически лишь соотношения трех уровней высшего образования и не затрагивающие целый ряд болевых точек существующей системы, можно назвать «реформой» очень приблизительно. Это приводит нас к более широкой проблеме: многие ключевые слова, определяющие дискурс, в рамках которого обсуждается наше образование, являются неточными и двусмысленными. И это не только не позволяет достичь какого-то согласия, но в отдельных случаях оказывается просто вредным. В статье проводится анализ ряд важных слов и связанных с ними понятий в историческом контексте и в контексте идущих в настоящее время изменений в системе образования. Анализируются такие слова, как «реформа», «компетенция», «гуманитарная составляющая» и ряд других. При анализе учитывается опыт зарубежных стран. Показано, что неточное употребление данных слов ставит участников образовательного процесса в ситуацию, когда содержательный диалог практически невозможен. Предлагается произвести работу по очищению языка образовательного дискурса. Это можно сделать за счет точных определений используемых слов-терминов и аргументации, направленной на уточнение любых провозглашаемых целей и задач.