СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ КАЧЕСТВА B2C-ЛОГИСТИКИ ЭЛЕКТРОННОЙ КОММЕРЦИИ: ОПЫТ КИТАЯ И РЕАЛИИ КЫРГЫЗСТАНА

Полный текст

Стремительный рост глобальной цифровой экономики превратил качество логистики в основной фактор конкурентоспособности предприятий. В то время как Китай сформировал высокотехнологичную и масштабируемую модель B2C-логистики, страны с развивающейся экономикой, такие как Кыргызстан, находятся на этапе институционального и инфраструктурного становления. Понимание разрыва между этими моделями необходимо для разработки стратегий модернизации национальных логистических систем и улучшения потребительского опыта.

B2C-логистика электронной коммерции – это совокупность логистических операций в модели B2C, осуществляемых для быстрой и точной доставки товаров или услуг от поставщика к конечному потребителю. Основная цель заключается в обеспечении своевременной доставки, прозрачности информации и удовлетворенности клиентов, охватывая весь процесс: обработку заказов, управление складом, сортировку и упаковку, транспортировку и послепродажное обслуживание.

Основные модели B2C-логистики включают собственную логистику, стороннюю логистику и четвертую логистику [2]. Собственная логистика предполагает инвестиции компании в создание автономного логистического центра с организацией, координацией и контролем всех внутренних логистических процессов [2]. Обычно такую модель выбирают крупные компании с достаточными финансовыми ресурсами. В Китае примером является JD.com, за рубежом – Amazon, предлагающая услуги доставки на следующий день и в течение часа, что обеспечивает устойчивую основу для дальнейшего развития. Сторонняя логистика возникла в странах Европы и США в 1980-х годах и предполагает, что компания фокусируется на основном бизнесе, а логистические операции передаются специализированным компаниям [3]. [Примеры китайских платформ, использующих стороннюю логистику: Taobao, Pinduoduo, Dangdang; курьерские компании: SF Express, Yunda, Shentong, YTO, ZTO, China Post [4]. Концепция четвертой логистики была предложена компанией Accenture в 1998 году и предоставляет комплексное планирование, консультирование, информационные системы и управление цепочкой поставок. В Китае эта модель применяется в логистических парках Шэньчжэня, Сямэня и Тяньцзиня. С 2013 года компания Alibaba создала Cainiao Network, используя большие данные и информационные технологии для предоставления высококачественных логистических услуг клиентам группы Alibaba.

Теоретический базис исследования строится на эволюции понимания качества логистического сервиса. Традиционный подход основу которого составляет является теория 7Rs Перро, которая утверждает, что логистические услуги создают часть ценности продукта вследствие чего качество оценивается по точности информации, цене, своевременности, сохранности груза и правильности места доставки [5]. Маркетинговая концепции (3PL) определяет логистику как инструмент повышения репутации компании через удовлетворение потребностей клиента. Это определение поднимает качество услуг с простого уровня выполнения операций до маркетингового уровня [6]. Клиентоориентированный подход подчеркивают, что логистическое качество должно включать два аспекта, важные для удовлетворения клиентов: качество физической доставки; качество маркетингового обслуживания клиентов, включая проектирование продукта, обслуживание, обучение персонала, поведение продавцов и гарантии цен [7]. Структурно-процессный подход (Модель Donabedian), выделяет три компонента качества услуг: структура, процесс и результат, где структура и процесс отражают технические и функциональные характеристики, а результат их взаимодействие [8].

На основе вышеизложенных исследований нами качество логистических услуг понимается как степень удовлетворения клиентом своих потребностей в процессе получения логистической услуги, которые могут классифицироваться по различным критериям. С развитием интернет-торговли под логистическими услугами и качеством логистических услуг нами понимается качество экспресс-логистических услуг, при этом термины логистическая услуга и качество логистических услуг должны употребляются как синонимы соответствующих понятий экспресс-доставки.

Правительство КНР придаёт большое значение развитию электронной коммерции и современной логистики, которая прошла несколько важных и взаимосвязанных этапов, формируя институциональную основу и направления повышения качества B2C-логистических услуг через комплексную политику, законодательство и специализированные программы, что схематично представлено на рисунке 1.

 

Рис. 1. Этапы развития качества B2C-логистических услуг в Китае

 

В конце 1990-х - 2007 гг. B2C-электронная коммерция находилась на ранней стадии, логистика опиралась на традиционную почтовую сеть. В 2008-2015 гг. быстрое развитие Taobao и JD.com привело к резкому росту спроса на B2C-логистику, сформировалась смешанная модель собственной и социальной логистики. В 2016-2020 гг. отрасль вступила в этап модернизации: автоматизация складов, интеллектуальная сортировка и цифровизация процессов повысили стандартизацию, прозрачность и надежность и качество логистических услуг. С 2021 г. развитие ориентируется на высокое качество, технологические инновации и экологичность. В результате формируется современная B2C-логистическая система, охватывающая городские и сельские территории и ориентированная на повышение потребительского опыта.

Качество B2C-логистических услуг в китайской электронной коммерции является ключевым показателем эффективности отрасли и удовлетворённости потребителей, обеспечивая связь между онлайн-транзакциями и офлайн-доставкой. В результате качество логистических услуг в Китае ускоренно развивается в направлении интеллектуализации, глобализации и экологичности, создавая институциональные условия и рыночные возможности для дальнейшего высококачественного роста отрасли.

В последние годы устойчивый экономический рост Китая и повышение уровня потребительского спроса создали прочную основу для развития B2C электронной коммерции. В целом по электронной коммерции, как показано на рисунке 2, объем торговли в Китае вырос с 29,16 трлн юаней в 2017 году до 46,61 трлн юаней в 2024 году, демонстрируя тенденцию к непрерывному расширению электронной экономики. В то же время темпы роста объема торговли неустойчивы: с 11,7% в 2017 году до 3,9% в 2024 году, с краткосрочным всплеском до 19,6% только в 2021 году. Это указывает на то, что отрасль электронной коммерции переходит из стадии быстрого роста в зрелую фазу, а конкуренция усиливается, что делает качество сервиса и эффективность логистики ключевыми факторами дальнейшего развития электронной торговли.

 

Рис. 2. Объем электронной торговли в Китае [5]

 

Таким образом, китайская модель B2C-логистических услуг прошла путь от опоры на традиционную почту до интеллектуальных систем «мгновенной логистики». Стандартом стала «почасовая доставка», а прозрачность данных о заказе стала базовой потребностью. Также особо растет технологический уровень B2C-логистических услуг: масштабное внедрение беспилотников, RFID-меток, блокчейна и систем типа «Asia One» от SF Express для полной автоматизации сортировки, что позволило увеличить объёмы экспресс-доставки до 175,08 млрд отправлений в 2024 году, что значительно превышает темпы роста общей розничной торговли. В условиях синергии электронной коммерции и экспресс-доставки логистика становится ключевой инфраструктурой, поддерживающей потребительский спрос, а качество логистических услуг оказывает заметное влияние на потребительский опыт.

В сфере внешней торговли участие Кыргызстана в Евразийском экономическом союзе создало институциональные преимущества, поддерживающие трансграничную электронную коммерцию. Единая тарифная политика и упрощённые процедуры торговли снижают барьеры для B2C-посылок через границу. Электронная коммерция стала частью национальной стратегии, что стимулирует рост трансграничного B2C-обмена и увеличивает потребность логистических компаний в таможенной обработке.

Национальная политика цифровой трансформации предусматривает развитие электронных платформ, повышение эффективности обмена данными и улучшение информационной инфраструктуры, поддерживая цифровизацию управления заказами, отслеживание доставки и обслуживание клиентов. Реализация этих мер повышает прозрачность логистической цепочки и координацию информации. Государственное регулирование электронной коммерции создаёт стимулы для повышения качества B2C-логистики. Модернизация транспортных сетей, пограничных пунктов и строительство логистических узлов создают стабильные условия перевозок и сокращают различия в доставке между городскими и сельскими районами.

Однако, в целом логистическая система Кыргызстана сталкивается с вызовами, характерными для стран с переходной экономикой, что обусловлено общим уровнем экономического развития страны, региональным дисбалансом и высокой импортозависомостью.

Несмотря на рост уровня доходов населения Кыргызстана покупательная способность остаётся низкой, что ограничивает расширение рынка B2C и повышение качества логистических услуг. По данным Национального статистического комитета, ВВП на душу населения вырос с 1230,3 долл. США в 2020 году до 2 418,8 долл. США в 2024 году (рис. 3).

 

Рис. 3. Валовой внутренний продукт на душу населения в Кыргызстане [9]

 

По классификации Всемирного банка, Кыргызстан относится к странам со средним и ниже среднего доходом, что обеспечивает умеренный рост спроса на онлайн-розницу. В таких условиях рынок B2C расширяется постепенно, затрудняя для платформ и логистических компаний быстрое достижение эффекта масштаба и окупаемость инвестиций в инфраструктуру, автоматизацию и плотность сети доставки. Эта структурная дисбалансировка между ёмкостью рынка и возможностями расширения предприятий является ключевым экономическим фактором, сдерживающим ускоренное повышение качества B2C-логистики.

Также сохраняются различия в валовом региональном продукте на душу населения по регионам Кыргызстана значительны. В 2023 году показатель в Бишкеке достиг 515,3 тыс. сомов, тогда как в отстающих областях, таких как Ошская и Баткенская, он составлял 65,5 тыс. и 79,0 тыс. сомов соответственно. Эти региональные различия напрямую влияют на качество B2C-логистики: развитые регионы обеспечивают высокий уровень сервиса за счёт покупательной способности и инфраструктуры, а отсталые регионы характеризуются низкой потребительской способностью и ограниченной инфраструктурой, что затрудняет создание плотной сети B2C-заказов.

Сектор транспорта и логистики на протяжении последних лет стабильно составлял примерно 2,9-3,7% ВВП страны, что свидетельствует о относительно стабильной структурной пропорции. В большинстве экономик доля транспортно-логистического сектора в ВВП обычно колеблется в пределах 3-7%, при этом для стран со средним и низким уровнем дохода характерен диапазон 3-5% [10]. С точки зрения отраслевой экономики, логистическая отрасль Кыргызстана занимает базовое положение в структуре экономики: она обеспечивает поддержку торговли и городских транспортных потребностей, однако еще не сформировалась в крупномасштабный промышленный кластер или сектор с высокой капиталоемкостью.

B2C-логистика в Кыргызстане в значительной мере зависит от импортной зависимости страны. Согласно данным WITS, в 2019-2023 годах источники импорта Кыргызстана были сосредоточены: Китай – 41,5%, Россия – 24,5%, Казахстан – 7,8% [11]. Такая концентрация делает платформы электронной коммерции и логистические компании сильно зависимыми от внешних цепочек поставок, а любые изменения цен, тарифов или транспортных расходов напрямую влияют на стоимость B2C-логистики и повышают операционную неопределённость.

Поведенное нами исследование показало, что качество B2C-логистики в Китае определяется технологическим лидерством и оптимизацией затрат через масштаб. В Кыргызстане же развитие сдерживается низким уровнем доходов, фрагментированностью рынка и слабой информационной базой. Основным вектором развития для Кыргызстана должно стать углубление цифровизации и интеграция малых операторов в единые информационные системы.

Для улучшения логистической системы Кыргызстана, особенно в сегменте B2C и электронной коммерции, необходим комплексный подход, сочетающий государственное регулирование, развитие инфраструктуры и внедрение цифровых технологий:

- принятие специального законодательства о «Парках электронной коммерции» (по аналогии с ПВТ), которые предоставят налоговые льготы и упрощенные административные режимы для логистических операторов и маркетплейсов;

- законодательное закрепление статуса оператора бондового склада, что позволит хранить импортные товары без уплаты таможенных пошлин до момента их покупки конечным потребителем, что критически важно для сокращения сроков доставки из Китая;

- упрощение процедур трансграничной торговли и внедрение;

- преодоление регионального дисбаланса путем создания современных торгово-логистических центров (ТЛЦ) в регионах;

- создание национальной экосистемы, интегрирующей данные таможни, почтовых операторов и маркетплейсов для обмена данными о движении грузов;

- поддержка малых логистических компаний в доступе к недорогим ИТ-решениям для автоматизации обработки заказов.

Первоочередным шагом должна стать цифровая интеграция малых игроков в единую сеть, чтобы преодолеть фрагментированность рынка. Без технологического «скачка» (leapfrogging), аналогичного китайскому опыту, логистическая система Кыргызстана будет оставаться барьером для роста e-commerce, а не его драйвером.

Об авторах

Д. С. Джаилов

Кыргыский национальный университет им. Ж.Баласагына

Автор, ответственный за переписку.
Email: jumabek10@mail.ru

д-р экон. наук, профессор, член-корреспондент НАН КР

Киргизия, Кыргызстан, г. Бишкек

Лю Суэпин

Кыргыский национальный университет им. Ж.Баласагына

Email: zmdseeker@outlook.com

докторант (PhD)

Киргизия, Кыргызстан, г. Бишкек

Список литературы

Дополнительные файлы