INSTITUTIONAL REGULATION OF PLATFORM EMPLOYMENT IN THE CONTEXT OF DIGITAL ECONOMIC TRANSFORMATION

Full Text

Стремительное развитие цифровых платформ и распространение новых форм организации труда [1] привело к возникновению платформенной экономики, создающей фундаментальные вызовы для существующих институциональных механизмов регулирования [2] трудовых отношений [3]. Платформенная занятость характеризуется размыванием традиционных категорий трудового права, отсутствием четко определенного работодателя, использованием алгоритмических систем управления и фрагментацией трудовых задач, что создает институциональные пустоты в регулировании этих форм занятости. Правовые системы большинства государств, выстроенные вокруг концепции стандартных трудовых отношений, оказываются недостаточно адаптированными к реалиям цифровой экономики, что порождает острые дискуссии о необходимости институциональных реформ.

Актуальность исследования институционального регулирования платформенной занятости обусловлена несколькими факторами. Во-первых, масштабы платформенной экономики продолжают стремительно расти, охватывая все больше секторов экономики и вовлекая значительное количество работников [3]. Во-вторых, существующие институциональные механизмы регулирования труда, сформированные для стандартных трудовых отношений индустриальной эпохи, демонстрируют ограниченную применимость к новым формам организации работы, характеризующимся высокой степенью автономности работников при одновременной их зависимости от алгоритмических систем платформ [4]. В-третьих, вопросы социальной защиты платформенных работников приобретают особую остроту в контексте глобального роста неформальной занятости и усиления неравенства на рынках труда [5].

Целью исследования является анализ международного опыта институционального регулирования платформенной занятости и разработка рекомендаций по адаптации этого опыта к условиям развивающихся и переходных экономик. Научная новизна исследования заключается в комплексном анализе институциональных механизмов регулирования платформенной занятости в странах ЕАЭС с учетом специфики переходных экономик и адаптации международного опыта к условиям региональной интеграции. Теоретическая значимость работы заключается в систематизации подходов к институциональному регулированию новых форм занятости в цифровой экономике на основе концепции институциональных изменений Д. Норта [2], согласно которой трансформация институциональной среды требует адаптации как формальных правил, так и неформальных практик регулирования. Практическая значимость исследования состоит в формулировании конкретных рекомендаций для стран ЕАЭС по совершенствованию регуляторной среды с учетом специфики их социально-экономического развития и институциональных возможностей. Методология включает сравнительно-правовой анализ законодательства о труде, статистический анализ данных МОТ, Евростата, Росстата за период 2020-2024 гг., кейс-анализ регуляторных практик отдельных стран. Критериями отбора стран для анализа выступали масштабы платформенной экономики и наличие специального регулирования.

Платформенная занятость представляет собой форму организации труда, при которой цифровые платформы выступают посредниками [6] между исполнителями услуг и их потребителями, координируя взаимодействие через алгоритмические системы [3]. Международная организация труда выделяет два основных типа платформенной работы: локальные услуги по запросу, предполагающие физическое выполнение задач (транспортировка, доставка, бытовые услуги), и веб-платформы краудсорсинга, предоставляющие возможность выполнения виртуальных задач онлайн [4]. Каждый тип платформенной занятости создает специфические вызовы для институционального регулирования, связанные с особенностями организации труда и характером взаимодействия между сторонами.

Масштабы платформенной занятости демонстрируют значительную вариативность между странами и регионами, что отражает различия в уровне цифровизации экономики, структуре рынков труда и институциональных условиях. Согласно оценкам Международной организации труда, глобально в платформенной экономике занято более 150 миллионов работников [7]. В Европейском Союзе численность работников цифровых платформ составила 28,3 миллиона человек в 2022 году с прогнозируемым увеличением до 43 миллионов к 2025 году [8]. Структурные характеристики занятости в ЕС демонстрируют высокую неформализацию: лишь 7 процентов (2 миллиона) имеют статус наемных работников, тогда как 93% (26,3 миллиона) классифицируются как самозанятые. При этом около 5 миллионов человек потенциально некорректно классифицированы как самозанятые, что создает масштабные риски отсутствия социальной защиты [8]. В России платформенная занятость выросла до 3,4 миллиона человек в 2023 году (4,6 процента от всех занятых), при этом во втором квартале 2024 года показатель составил 3,2 миллиона человек (4,3 процента) [4]. В Казахстане численность платформенных работников оценивается в 500 тысяч человек, что составляет 5-6% трудоспособного населения.

Вместе с тем, ключевой проблемой правового регулирования платформенной занятости является квалификация статуса работников [9]. Традиционное трудовое право основывается на бинарной классификации, различающей наемных работников и самозанятых. Однако платформенные работники зачастую не подпадают однозначно ни под одну из этих категорий, демонстрируя признаки экономической зависимости при формальной автономности. Некорректная классификация работников как самозанятых влечет их исключение из сферы трудового законодательства и системы социальной защиты, что создает значительные социальные риски.

В этой связи системы социальной защиты в большинстве стран, исторически выстраивавшиеся вокруг стандартных трудовых отношений, оказываются неадекватными потребностям платформенной экономики [4]. Исследования Международной конфедерации профсоюзов подтверждают, что большинство платформенных работников лишены доступа к базовым элементам социальной защиты: пенсионному обеспечению, медицинскому страхованию, компенсации по безработице и защите от производственных травм [7].

Учитывая масштабы проблемы, Европейский Союз реализует наиболее комплексную стратегию регулирования платформенной занятости, основанную на принципах защиты прав работников и социальной справедливости. Предложенная Европейской комиссией директива о платформенной работе устанавливает презумпцию трудовых отношений при выполнении определенных критериев контроля платформы над работником [8]. Согласно директиве, если платформа контролирует два или более из следующих аспектов – определение уровня вознаграждения, установление правил поведения, контроль за выполнением работы, ограничение свободы выбора рабочего графика или ограничение возможности работать для других клиентов – должна применяться презумпция трудовых отношений. Директива также вводит требования прозрачности алгоритмического управления и обязательства платформ по обоснованию автоматизированных решений, затрагивающих условия труда.

В то же время англосаксонские страны демонстрируют более фрагментированный подход к регулированию платформенной занятости. В Великобритании значимым прецедентом стало решение Верховного суда по делу Uber, признавшее водителей работниками (workers), а не самозанятыми. В США регулирование осуществляется преимущественно на уровне штатов, где наблюдается противоречивая динамика между инициативами по расширению прав платформенных работников и лоббированием платформ.

Для стран Евразийского экономического союза вопрос институционального регулирования платформенной занятости приобретает особую актуальность в контексте незавершенности рыночных трансформаций, высокого уровня неформальной занятости и значительных масштабов трудовой миграции. Региональная интеграция в рамках ЕАЭС создает потенциал для координации регуляторных подходов, однако существенные различия в институциональных возможностях, уровне цифровизации и структуре рынков труда между странами-членами определяют необходимость дифференцированных стратегий с постепенной гармонизацией.

Однако в странах ЕАЭС ситуация имеет свою специфику. Россия как крупнейшая экономика региона демонстрирует наиболее активные попытки формирования институциональной базы регулирования платформенной занятости. Развитие регуляторной среды происходит через расширение института самозанятости и разработку специального законодательства о цифровых платформах. При этом характерной особенностью российского рынка является высокая степень неформализации: по данным Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ, 83,4 процента платформенных работников не имеют формального трудового договора. Секторальное распределение демонстрирует концентрацию в определенных отраслях: около 40% заняты в торговле, транспортировке и хранении, примерно треть – в прочих услугах, строительстве и профессиональной деятельности. Наиболее высокая доля платформенной занятости зафиксирована в услугах по ремонту компьютеров, сфере красоты и прочих услугах, где каждый пятый работник использует цифровые платформы.

Общими институциональными барьерами для регулирования платформенной занятости в странах ЕАЭС выступают высокий уровень неформальной занятости в экономике, ограниченные возможности налогового администрирования, слабость институтов коллективного представительства работников, недостаточная цифровизация государственного управления и отсутствие статистического учета платформенной занятости. Эти факторы препятствуют как разработке эффективного регулирования, так и мониторингу его реализации. Кроме того, трансграничный характер многих платформ создает дополнительные юрисдикционные сложности, требующие координации регуляторных подходов на уровне интеграционного объединения.

С учетом проанализированного международного опыта критически важным направлением является модернизация трудового законодательства с целью обеспечения адекватной правовой квалификации платформенных работников. Это может предполагать создание презумпции трудовых отношений при наличии определенных критериев контроля со стороны платформы, либо введение промежуточной категории работников с соответствующим объемом социальных гарантий.

Более того, реформирование систем социальной защиты должно обеспечить доступ платформенных работников к пенсионному обеспечению, страхованию по безработице и медицинскому страхованию [4]. Учитывая, что глобальный уровень неформальной занятости составляет около 58% рабочей силы (свыше 2 миллиардов работников) [5], это требует перехода от моделей, привязанных к стандартным трудовым отношениям, к более универсальным системам.

Проведенное исследование позволяет заключить, что институциональное регулирование платформенной занятости представляет собой комплексную задачу, требующую сбалансированного подхода между защитой прав работников и сохранением инновационного потенциала цифровой экономики. Международный опыт демонстрирует разнообразие регуляторных стратегий, отражающих различия в институциональных традициях, уровне экономического развития и социальных приоритетах [4]. Масштабы явления – свыше 150 миллионов работников глобально – делают эффективное регулирование критически важным для обеспечения достойного труда в условиях цифровой трансформации.

Европейский подход, базирующийся на принципах социальной защиты и установлении презумпции трудовых отношений, представляет наиболее амбициозную стратегию регулирования. Опыт ЕС, где к 2025 году ожидается увеличение числа платформенных работников до 43 миллионов человек, демонстрирует возможность комплексного правового регулирования при сохранении гибкости рынка труда [8]. Однако его применимость к условиям развивающихся и переходных экономик ограничена различиями в институциональных возможностях и уровне формализации экономики. Для стран ЕАЭС, где неформальная занятость достигает 83,4% среди платформенных работников в России, необходима адаптация международного опыта к специфическим условиям. Ограничениями настоящего исследования являются фокус на традиционных платформах труда без охвата краудворкинга, а также недостаток сопоставимых статистических данных по всем странам ЕАЭС, что затрудняет количественную оценку эффективности регуляторных мер. Перспективными направлениями дальнейших исследований являются анализ влияния регулирования на динамику платформенной занятости, изучение механизмов коллективного представительства платформенных работников в странах ЕАЭС, а также оценка эффективности различных моделей социальной защиты нестандартно занятых.

Международная координация регулирования платформенной занятости приобретает критическое значение в контексте трансграничного характера цифровых платформ и глобализации рынков труда. Международная организация труда играет центральную роль в формировании глобальной регуляторной повестки, разрабатывая стандарты достойного труда применительно к платформенной экономике. На 113-й сессии Международной конференции труда в июне 2024 года страны-члены МОТ согласовали начать процесс стандартизации (standard-setting) в отношении достойного труда в платформенной экономике. Решение предусматривает проведение двух обсуждений на последующих сессиях конференции с целью принятия конвенции к 2026 году. Международная конфедерация профсоюзов активно поддерживает инициативу МОТ, подчеркивая необходимость обязывающих норм международного права для защиты прав платформенных работников.

About the authors

A. I. Kramarenko

Author for correspondence.
Email: kramarenko@iuk.kg

Candidate of Economic Sciences, Associate Professor

References

Supplementary files