FINANCIAL PERFORMANCE OF THE CORPORATE BANKING SECTOR UAE AS A FACTOR OF ECONOMIC GROWTH: QUANTITATIVE AND STATISTICAL ANALYSIS

Full Text

На фоне глобальной нестабильности и объективной необходимости структурных преобразований в национальных хозяйственных системах, роль финансового сектора, как основного фактора обеспечения устойчивого развития, возрастает. Объединенные Арабские Эмираты активно реализуют долгосрочную стратегическую программу UAE Vision 2030, ключевой целью которой является минимизация зависимости от углеводородного сырья и укрепление позиций страны в качестве ведущего глобального финансового и логистического центра. Достижение поставленной цели напрямую определяется операционной результативностью корпоративного сектора, в первую очередь, системообразующих коммерческих и инвестиционных банков [1].

Актуальность представленного исследования обусловлена практической потребностью получения объективной количественной оценки того, как финансовая эффективность корпораций, измеряемая прибылью, рентабельностью активов (ROA) и собственным капиталом (ROE), соотносится с макроэкономическими показателями, как уровень ВВП и национального дохода. Это приобретает особую значимость в условиях ускоренной цифровой трансформации и растущего внимания к ESG-факторам. Центральной гипотезой исследования является статистически значимая и измеримая положительная корреляция между коэффициентами рентабельности крупнейших корпоративных банков ОАЭ и динамикой роста валового внутреннего продукта государства [2].

Оценка финансовых результатов и рентабельности корпоративного сектора основывается на ряде экономических концепций. Классическая теория фирмы Р. Коуза (Ronald Harry Coase) устанавливает, что итоговый финансовый результат в значительной степени вызван эффективностью организационной структуры и степенью минимизации внутренних трансакционных издержек. Высокие значения операционной и чистой прибыли определяют способность компании контролировать расходы и демонстрировать положительный конечный результат [3].

Теоретическую базу дополняет агентская теория М. Дженсона и У. Меклинга (Michael Cole Jensen, William Henry Meckling), которая акцентирует внимание на проблеме информационной асимметрии между владельцами капитала (принципалами) и управляющими (агентами). В данном контексте финансовая отчетность и ключевые коэффициенты рентабельности, такие как рентабельность собственного капитала (ROE), приобретают статус важнейших инструментов корпоративного контроля. Стабильно высокие значения ROE (от 10% и выше) критически важны для привлечения и удержания инвестиционных ресурсов, так как они наглядно демонстрируют эффективность использования акционерного капитала [4].

Вместе с тем, концепция заинтересованных сторон Э. Фримана (Edward Augustus Freeman) расширяет традиционный периметр оценки, включая не только акционеров, но и потребителей, персонал, а также государственные регулирующие органы. Именно этот подход заложил основу современных требований к устойчивому развитию. Для банковского сектора ОАЭ это означает, что финансовая стабильность должна сочетаться с интеграцией ESG-показателей, выступая необходимым условием обеспечения долгосрочной конкурентоспособности [5].

Взаимосвязь между финансовой активностью корпораций и макроэкономической динамикой исследована в рамках нескольких научных школ. Неоклассическая модель Р. Солоу (Robert Merton Solow), рассматривает экономический рост как функцию от объемов труда, капитала и внешнего технического прогресса. Однако данная модель имеет ограничения при объяснении динамики таких экономик, как ОАЭ, где значительную роль играют инвестиции в инновации [6].

Более подходящими являются эндогенные теории роста П. Ромера и Р. Лукаса (Paul Michael Romer, Robert Emerson Lucas), которые фокусируются на внутренних управляемых факторах: инвестициях в человеческий капитал, научно-исследовательские разработки (НИОКР) и институциональное развитие. В контексте ОАЭ, крупные транснациональные банки как Emirates NBD, выступают ключевыми акторами, финансирующими технологические инициативы, включая масштабную цифровую трансформацию, и, следовательно, способствующими эндогенному росту. Например, инвестирование Emirates NBD превышает 1 млрд дирхам (AED) в цифровые платформы, оказывая прямое влияние на рост потребления финансовых услуг и трансформацию структуры экспорта [7, 8].

Институциональный подход Д. Норта (Douglass Cecil North) подчеркивает фундаментальное значение высокого качества институтов, прозрачности и корпоративного управления для обеспечения устойчивого экономического подъема. Банковский сектор ОАЭ функционирует в среде, сочетающей международные стандарты (IFRS, Базель III) и местную специфику. При этом финансовая устойчивость банков не только отражает общее макроэкономическое положение, но и активно его формирует [9].

Изучение динамики ведущих банков ОАЭ показывает, что взаимосвязь между их финансовой устойчивостью и макроэкономической стабильностью носит сложный, нелинейный характер, определяемый внешними шоками. В то время как теории эндогенного роста предполагают, что инвестиции в технологии должны обеспечивать устойчивость, компаративный анализ выявил, что даже при высоком уровне капитализации банков, макроэкономика ОАЭ в 2020 году столкнулась с резким спадом (ВВП сократился на –16,4%) вследствие экзогенных факторов, вызванных пандемией COVID-19 и падением цен на нефть. Тем не менее, значительная капитализация Emirates NBD (рост собственного капитала с 15,40 млрд долл. США до 34,37 млрд долл. США за период 2018-2024 гг.) обеспечила отрасли повышенную антикризисную устойчивость и способствовала быстрому восстановлению (ВВП увеличился на +21,1% в 2022 году). Это доказывает, что микроэкономическая сила банковского сектора не предотвращает макроэкономические шоки, но критически важна для обеспечения системной устойчивости и скорости восстановления.

Высокая рентабельность корпоративного сектора, особенно в банковской сфере, генерирует значительный финансовый мультипликатор. Устойчиво высокие показатели рентабельности активов (ROA) и собственного капитала (ROE) позволяют финансовым институтам наращивать объемы кредитования нефинансового сектора, что стимулирует инвестиционную активность, создание рабочих мест и рост ВВП. Показатели ROA выше 1,2% и ROE свыше 10% общепринято рассматриваются в качестве оптимальных отраслевых бенчмарков, говорящих о высокоуровневой финансовой деятельности [11].

Кроме того, корпоративный банковский сектор выступает в роли инновационного драйвера. Поддержка НИОКР и внедрение финансовых и технологических инноваций способствует росту производительности труда и диверсификации структуры экономики. Таким образом, финансовые результаты банков – это стратегические индикаторы, влияющие на инвестиционную активность и формирование национального дохода.

В работе применен комплексный методологический подход, включающий системный анализ, сравнительный и статистический разбор динамики финансовых показателей.

Ключевым инструментом количественного анализа выбрано эконометрическое моделирование на основе метода наименьших квадратов (МНК) – Multiple Linear Regression (OLS). Выбор МНК обусловлен необходимостью установления количественных взаимосвязей между переменными и обеспечения научной обоснованности выводов. Данный подход позволяет оценить численный вклад каждого фактора в изменение объясняемой переменной – Y.

Информационной базой послужили официальные ежегодные отчеты Центрального банка ОАЭ, публичная финансовая отчетность Emirates NBD Bank, RAKBANK и Emirates Investment Bank, а также агрегированные данные по динамике ВВП и фондовому индексу DFM за период 2018-2024 гг.

Для формализации зависимости между корпоративным сектором и динамикой экономического роста ОАЭ была разработана модель множественной линейной регрессии, в которой:

- Зависимая переменная (Y): ВВП_ОАЭ, выраженный в млрд долл. США.

- Независимые (объясняющие) переменные (X_i): чистая прибыль банков, объем активов, рентабельность активов (ROA), рентабельность инвестированного капитала (ROI) и фондовый индекс DFM General Index (DFM).

Оценка моделей и проверка статистической значимости проводились на основе общепринятых эконометрических критериев:

1. Коэффициент детерминации (R²): удовлетворительные показатели для индивидуальных моделей варьировались от 0,4309 до 0,5532.
2. F-критерий Фишера: высокие значения F-критерия (например, 14,13-23,11) подтверждают пригодность модели в целом.

Проведенный анализ финансовых результатов Emirates NBD Bank (ENBD), RAKBANK и Emirates Investment Bank (EIB) за период 2018–2024 гг. выявил существенное различие в стратегиях и результативности корпоративного управления.

Emirates NBD Bank демонстрирует доминирующие позиции и системную стабильность. За указанный период чистая прибыль банка увеличилась почти втрое (с 2,76 млрд долл. США до 7,39 млрд долл. США), а общая сумма активов увеличилась более чем вдвое (с 136,24 млрд долл. США до 271,40 млрд долл. США). В 2024 году показатели эффективности ENBD значительно превысили отраслевые бенчмарки: ROA составил 2,47%, ROE – 19,29%. Это свидетельствует о зрелости бизнес-модели, высокой управленческой эффективности и стратегически выверенной политике распоряжения ресурсами [11].

RAKBANK показывает стабильную динамику при более умеренном масштабе операций. Несмотря на сдержанный рост выручки, чистая прибыль увеличилась более чем в два раза (с 0,25 млрд долл. США до 0,56 млрд долл. США). Эффективность банка сопоставима с ENBD: ROA – 2,6%, ROE – 18,4% в 2024 году. Высокие коэффициенты рентабельности при меньшем объеме активов указывают на рациональное использование доступных ресурсов и консервативную, но высокорентабельную стратегию [12].

Emirates Investment Bank продемонстрировал наименьшую устойчивость показателей. В его деятельности наблюдались резкие колебания чистой прибыли, включая отрицательные значения в 2020 и 2022 годах, с последующим ростом до 32,69 млрд долл. США в 2024 году. Подобная волатильность объясняется спецификой инвестиционного банкинга, который подвержен высоким рыночным рискам и отражает цикличность крупномасштабных инвестиционных сделок, в отличие от стабильных универсальных банков [13].

Таким образом, различия бизнес-моделей приводит к разнонаправленному влиянию на макроэкономическую устойчивость. Стабильность ENBD и RAKBANK (высокие и устойчивые ROA/ROE) обеспечивает надежную базу для кредитования реального сектора и формирования налоговой базы. В то время как волатильность EIB, несмотря на резкие всплески национального дохода (например, прибыль в 2024 г.), не способствует долгосрочной предсказуемости финансовой системы. Следовательно, регуляторная политика ОАЭ должна фокусироваться на поддержании высокой капитализации универсальных банков для обеспечения системной устойчивости.

Сопоставление динамики фондового индекса DFM General Index и валового внутреннего продукта ОАЭ за период 2018–2024 гг. позволило выявить ключевые корреляционные зависимости.

 

Таблица 1. Динамика фондового индекса DFM General Index и ВВП ОАЭ в 2018-2024 гг. [14, 15]

Год	DFM General Index	Рост/падение индекса (%)	ВВП ОАЭ, млрд долл. США	Рост ВВП (%)
2018	0,838	-	427,05	-
2019	0,97	+15,8%	417,99	–2,1%
2020	0,93	–4,1%	349,47	–16,4%
2021	2,84	+205,4%	415,18	+18,8%
2022	1,51	–46,8%	502,73	+21,1%
2023	1,39	–7,9%	514,13	+2,3%
2024	1,5	+7,9%	527,80	+2,7%

 

Показатели 2020 года демонстрируют синхронное и значительное снижение как DFM Index (–4,1%), так и ВВП (–16,4%). Данный спад обусловлен воздействием экзогенных шоков – пандемии COVID-19 и обвала мировых цен на нефть. Однако плавное падения индекса DFM по сравнению с ВВП может указывать на быструю реакцию инвесторов на государственные меры поддержки.

В последующий период (2021-2022 гг.) фиксируется уверенный рост ВВП (+18,8% и +21,1% соответственно), сопровождавшийся выраженной волатильностью фондового индекса (+205,4% в 2021 г., затем –46,8% в 2022 г.). Чрезмерная изменчивость фондового рынка ОАЭ свидетельствует о его недостаточной эффективности и потенциальном спекулятивном характере, что снижает его ценность как индикатора экономического роста.

Академические исследования подтверждают, что, несмотря на то что банковский сектор DFM может быть более эффективным по сравнению с другими секторами рынка, общий индекс подвержен влиянию внешних шоков и не всегда отражает фундаментальный рост. Анализ показывает, что для оценки долгосрочной устойчивости экономики ОАЭ более надежными индикаторами являются фундаментальные корпоративные показатели (ROA, ROI), нежели краткосрочная динамика фондового индекса.

Для оценки количественного вклада корпоративного сектора в формирование ВВП ОАЭ были построены индивидуальные модели для каждого из трех банков и сводная агрегированная модель. Анализ статистических параметров (коэффициент детерминации R², F-критерий Фишера) подтвердил общую статистическую значимость моделей. Например, значения R² в диапазоне от 0,43 до 0,55 для индивидуальных уравнений указывают на то, что выбранные корпоративные факторы объясняют существенную долю дисперсии ВВП ОАЭ. Это дает основание для перехода к интерпретации коэффициентов регрессии.

Оптимальная агрегированная модель, построенная на ключевых параметрах, демонстрирует прямую количественную связь между эффективностью корпоративного банковского сектора и макроэкономическими показателями.

Таблица 2. Экономическая интерпретация финансовой эффективности корпоративного сектора на динамику ВВП.

Объясняющая переменная	Коэффициент β	Экономическая интерпретация
ROA (Рентабельность активов)	5,77	Рост ROA на 1 процентный пункт (п.п.) приводит к увеличению ВВП на 5,77 млрд. долл. США.
ROI (Рентабельность инвестиций)	1,205	Рост ROI на 1 п.п. приводит к увеличению ВВП на 1,20522 млрд. долл. США.
DFM General Index	–1,55	Увеличение индекса на 1 условную единицу сопровождается снижением ВВП на 1,54998 млрд. долл. США.

 

 

Прямая Положительная Связь (ROA и ROI): коэффициенты ROA (+ 5,77) и ROI (+1,205) положительны и обладают высокой статистической значимостью. Это является прямым количественным подтверждением основной гипотезы исследования: эффективное использование активов и капитала в корпоративном банковском секторе ОАЭ выступает ключевым драйвером макроэкономического роста. В частности, более высокая чувствительность ВВП к ROA указывает на то, что эффективность управления банковскими активами (кредитными портфелями, ценными бумагами) является более мощным стимулом для экономики, нежели прямая отдача от инвестиций.

Обратная Отрицательная Связь (DFM General Index): наиболее критичным результатом является отрицательная величина коэффициента при фондовом индексе DFM (  –1,55). Данный результат не означает, что фондовый рынок тормозит экономику, но свидетельствует о том, что периоды его сильной спекулятивной активности могут сопровождаться перемещением капитала из реального сектора. Если DFM демонстрирует резкий рост, это может быть вызвано спекулятивными сделками. Такой рост не всегда ведет к немедленному созданию добавленной стоимости, наоборот, он может отвлекать инвестиционные ресурсы, которые могли бы быть направлены в более продуктивные, но менее ликвидные проекты в реальном секторе.

Успешное развитие корпоративного банковского сектора ОАЭ требует формирования теоретически-перспективной модели управления, ориентированной на устойчивость, адаптивность и технологическое лидерство. Ключевыми элементами этой модели должны стать глубокая цифровая трансформация и интеграция ESG-принципов.

Цифровая Трансформация предполагает автоматизацию клиентского сервиса и интеграцию искусственного интеллекта (AI), анализа больших данных и облачных вычислений для снижения трансакционных издержек и повышения скорости принятия стратегических решений. Примеры, такие как инвестиции Emirates NBD в цифровизацию, демонстрируют стремление к операционной эффективности. Однако, как показывают исследования, цифровизация может первоначально отрицательно сказаться на ESG-показателях, требуя значительных инвестиций в инфраструктуру и перестройку процессов.

Институциональная оптимизация в этой модели включает дальнейшее укрепление внутреннего контроля, повышение прозрачности отчетности в соответствии с IFRS и адаптацию к стандартам Базельского комитета по банковскому надзору (Базель III), что стало актуальным для региона MENA с 2015 года [9].

Настоящее исследование определило ключевую роль корпоративного банковского сектора в обеспечении устойчивого экономического роста Объединенных Арабских Эмиратов. Эконометрическое моделирование на основе метода наименьших квадратов однозначно подтвердило наличие статистически значимой положительной связи между показателями рентабельности корпоративного банковского сектора (ROA и ROI) и уровнем ВВП ОАЭ. Наибольшее воздействие на ВВП оказывает эффективность управления активами (ROA). Универсальные банки, такие как Emirates NBD и RAKBANK, демонстрируют высокую эффективность и устойчивость (ROA > 2,4%, ROE > 18%), позволяя экономике быстро восстанавливаться после экзогенных шоков. Выявленная отрицательная связь между динамикой фондового индекса DFM и ВВП указывает на преобладание спекулятивных элементов на фондовом рынке, что требует институционального надзора для предотвращения оттока капитала из продуктивного реального сектора в краткосрочные рыночные операции.

Полученные результаты обладают высокой практической значимостью: необходимо усилить мониторинг DFM Index и рассмотреть возможность введения регуляторных механизмов, направленных на снижение спекулятивной волатильности и обеспечение более тесной корреляции фондового рынка с фундаментальными показателями реального сектора. Приоритетными направлениями являются углубление цифровой трансформации, что выступает необходимым условием для реализации долгосрочных выгод от ESG-интеграции и привлечения устойчивого капитала. 

About the authors

G. A. Mkhitaryan

Don State Technical University

Author for correspondence.
Email: frau.mxitarian2017@yandex.ru

Student

Russian Federation, Russia, Rostov-on-Don

T. S. Medvedkin

Don State Technical University

Email: frau.mxitarian2017@yandex.ru

Doctor of Economic Sciences, Professor

Russian Federation, Russia, Rostov-on-Don

References

Supplementary files