DIGITALIZATION OF HEALTHCARE SERVICES: CHALLENGES AND DEVELOPMENT PROSPECTS (EXPERIENCE OF MOSCOW AND THE MOSCOW REGION)

Full Text

В XXI веке цифровая трансформация охватывает все ключевые сферы общественной жизни, и здравоохранение не является исключением. Переход к цифровым государственным услугам в этой области становится одним из приоритетных направлений государственной политики Российской Федерации. Внедрение информационных технологий, таких как телемедицина, электронные медицинские карты и системы поддержки принятия врачебных решений, направлено на повышение доступности и качества медицинской помощи, оптимизацию использования ресурсов и улучшение взаимодействия между пациентами и медицинскими учреждениями. Качество услуг здравоохранения выступает важнейшим условием обеспечения активного долголетия [1].

Российская Федерация активно реализует масштабные проекты по созданию единого цифрового контура в здравоохранении. Флагманом этих преобразований выступает Москва, где была создана и успешно функционирует Единая медицинская информационно-аналитическая система (ЕМИАС). Этот опыт является показательным для всей страны, демонстрируя как значительные успехи, так и типовые проблемы, сопряженные с необходимостью модернизации инфраструктуры, решения кадровых вопросов и обеспечения информационной безопасности. Настоящая статья посвящена комплексному анализу цифровизации государственных услуг в сфере здравоохранения России на примере Москвы и Московской области.

Основой цифровой инфраструктуры остается Единая государственная информационная система в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ). Московская система ЕМИАС является её наиболее развитым региональным сегментом, обеспечивающим обмен информацией между медицинскими организациями и предоставляющим гражданам доступ к электронным услугам через личный кабинет «Мое здоровье» [2]. На базе ЕГИСЗ формируется федеральный проект «Национальная цифровая платформа «Здоровье», который должен стать средой для тиражирования успешных решений, подобных московским [3].

Цифровая трансформация здравоохранения является одним из ключевых приоритетов развития России. Стратегическое развитие цифрового здравоохранения в России определяется утвержденным в апреле 2024 г. «Стратегическим направлением в области цифровой трансформации здравоохранения» до 2030 г. [4]. Этот документ ставит цель достичь высокого уровня «цифровой зрелости» в секторе, во многом ориентируясь на опыт, накопленный в Москве. Реализация этих целей является частью нового национального проекта «Продолжительная и активная жизнь», стартовавшего в 2025 г. [3].

Одним из центральных понятий новой стратегии является «цифровая зрелость». Это комплексный показатель, отражающий успешность цифровой трансформации и оцениваемый по специальной методологии [5]. Оценка включает развитость ИТ-инфраструк-туры и кадровую обеспеченность. Именно кадровый вопрос является одним из наиболее проблемных при попытке масштабировать столичный опыт на всю страну [6]. Достижению зрелости в регионах препятствуют такие барьеры, как несовершенство нормативной базы, недостаточный уровень цифровой грамотности медработников и низкий уровень доверия населения к цифровым решениям [7].

Распространение коронавирусной инфекции и введение локдауна, безусловно, ускорили цифровую трансформацию социальной сферы: для сокращения контактов были введены цифровые больничные, выросло число телеконсультаций, цифровой формат использовался для повышения квалификации медицинских специалистов [8]. Ряд исследователей отмечают, что после пандемии потребители стали в большей степени предпочитать онлайн-услуги, вместо их нецифровых аналогов [9].

Сейчас наблюдается переход от простой информатизации к полноценной цифровой трансформации отрасли и этот процесс направлен на решение таких задач, как повышение доступности медицинской помощи, оптимизацию расходов и улучшение качества диагностики и лечения.

Россия демонстрирует значительные успехи в цифровизации здравоохранения, что подтверждается высокими оценками в 4 из 5 звезд в профильных рейтингах, в частности, в области применения технологий искусственного интеллекта (ИИ) в медицине [10]. Наиболее ярким примером является опыт Москвы, где создана Единая медицинская информационно-аналитическая система (ЕМИАС). Она объединяет более 700 поликлиник и больниц и предоставляет широкий спектр цифровых услуг для более чем 12 миллионов пациентов. Ключевыми компонентами ЕМИАС являются электронная медицинская карта (ЭМК), которая содержит все данные о здоровье пациента, включая протоколы осмотров и результаты анализов, и доступна как врачам, так и самим пациентам через портал mos.ru; система удаленной записи к врачу через интернет или инфоматы; электронные рецепты, исключающие ошибки; и лабораторный сервис, автоматически загружающий результаты анализов в ЭМК. В апреле 2024 г. Правительство РФ утвердило новую стратегию, направленную на глобальное обновление IT-инфраструктуры в здравоохранении по всей стране, опираясь на успешный опыт передовых регионов, таких как Москва [11].

Внедрение технологий искусственного интеллекта (ИИ) является одним из стратегических приоритетов для России, что подтверждается Национальной стратегией развития искусственного интеллекта до 2030 г. [12]. Москва стала флагманом по внедрению ИИ в медицину, особенно в области анализа медицинских изображений, запустив в 2020 г. масштабный эксперимент по использованию компьютерного зрения в системе городского здравоохранения.

Точность современных ИИ-систем при распознавании патологий на снимках достигает 91-95% [13]. В Москве эти технологии интегрированы в Единый радиологический информационный сервис (ЕРИС), который является частью ЕМИАС. Это позволяет врачам-рентгенологам использовать алгоритмы ИИ как «второе мнение» при анализе исследований. Ключевые технологии и примеры в московском регионе включают, во-первых, анализ изображений. В рамках московского эксперимента используются сервисы от различных разработчиков для анализа КТ, МРТ, рентгеновских и маммографических снимков для выявления признаков рака легкого, COVID-19, инсульта и других заболеваний. Среди ведущих платформ – Botkin.AI, которая с точностью до 95% помогает выявлять патологии [13], и система «Третье мнение» [14]. Во-вторых, применяется предиктивная аналитика: платформа Webiomed, пилотируемая в ряде регионов, использует ИИ для анализа обезличенных данных из электронных медицинских карт, выявляя риски развития заболеваний у пациентов еще до появления клинических симптомов [15]. В-третьих, активно внедряется автоматизация документации. В московских поликлиниках тестируются решения, использующие распознавание речи, такие как Celsus, которые автоматизируют заполнение медицинских протоколов и сокращают административную нагрузку на врачей, которая может занимать до 60% их рабочего времени.

Несмотря на достигнутые успехи, существует ряд барьеров, замедляющих цифровую трансформацию здравоохранения в России. Даже в Москве, где уровень цифровизации высок, сохраняются определенные трудности.

Специфическими проблемами для России являются несовершенство нормативно-правовой базы, которое замедляет внедрение новых технологий, например, в области телемедицины [16]. В частности, действующий Федеральный закон № 242-ФЗ, легализовавший телемедицинские консультации, имеет существенные ограничения: он запрещает ставить первичный диагноз и назначать лечение без предварительного очного приема. Врач может лишь корректировать ранее назначенную терапию или проводить повторные консультации. Отсутствие чёткого регламента по юридической ответственности врача при дистанционном приеме и сложные процедуры идентификации пациента также тормозят широкое применение этих технологий. Наряду с этим, серьезным препятствием выступает недостаточный уровень цифровой грамотности и мотивации у медицинских работников, а также нежелание некоторых врачей работать в онлайн-формате, что актуально даже для столичных клиник [17, 18]. Так, по данным опроса платформы «Врачи. РФ» за 2023 г., около 45% медиков считали, что внедрённые цифровые системы усложняют, а не упрощают их работу. Исследование ВШЭ в 2024 г. показало, что лишь 30% региональных врачей уверенно пользуются специализированным аналитическим ПО, а до 40% врачей старше 50 лет выражают прямое нежелание переходить на цифровые рельсы из-за роста административной нагрузки. Ситуация усугубляется низким уровнем цифрового доверия со стороны населения, особенно старшего поколения, что ограничивает спрос на продукты электронного здравоохранения [6]. Согласно опросу ВЦИОМ конца 2023 г., только 35% россиян полностью доверяют безопасности своих медицинских данных в государственных цифровых системах, а 55% выражают опасения по поводу возможных утечек. Отчет НАФИ за 2024 г. подтверждает, что среди населения старше 55 лет лишь 25% пользовались цифровыми медуслугами, выходящими за рамки простой записи к врачу, ссылаясь именно на недоверие и сложность технологий. Наконец, ключевым фактором, сдерживающим развитие, является недостаточное финансирование инноваций в медицине в регионах по сравнению с Москвой, что создает цифровой разрыв и мешает масштабированию успешных столичных практик [19, 20]. Для сравнения, годовой бюджет Москвы на цифровизацию здравоохранения в рамках нацпроекта «Цифровая экономика» в 2022-2024 гг. составлял около 30-35 млрд рублей. В то же время крупный регион с населением 2-3 млн. человек мог получить на те же цели 1-1,5 млрд. рублей за весь период, что означает разрыв в подушевом финансировании в 10-15 раз. Общая стоимость создания и развития ЕМИАС с момента запуска превысила 150 млрд. рублей – сумма, неподъёмная для бюджета любого другого субъекта РФ.

Цифровая трансформация здравоохранения в России, несмотря на свой потенциал, сталкивается с рядом системных проблем и барьеров. Эти препятствия можно разделить на несколько ключевых категорий: финансовые, кадровые, технологические, нормативно-правовые и социально-психологические.

Одной из наиболее значительных преград является недостаток финансовых ресурсов в региональных бюджетах, так как внедрение и поддержка современных цифровых технологий требуют значительных капиталовложений. Опыт Москвы показывает, что создание комплексной системы типа ЕМИАС – это дорогостоящий проект, и его тиражирование в других регионах упирается в финансовые ограничения.

Параллельно существует острый кадровый дефицит. Нехватка касается как IT-специалистов, способных обслуживать сложные медицинские системы, так и самих медицинских работников с достаточным уровнем цифровой грамотности. Опросы показывают, что значительная часть врачей не удовлетворена функционалом существующих МИС и отмечает, что их мнение не учитывалось при внедрении систем [18]. Даже в Москве, где проводится активное обучение, около 26% врачей считают, что их условия работы ухудшились после введения законодательства о цифровом здравоохранении, что свидетельствует о сопротивлении изменениям.

Ключевой технологической проблемой является отсутствие интероперабельности – способности различных информационных систем обмениваться данными. На практике это приводит к фрагментации информации: данные о пациенте, полученные в федеральном центре или частной клинике, не всегда доступны в региональной поликлинике. Это затрудняет создание единого цифрового контура здравоохранения в масштабах всей страны. Проблема усугубляется отсутствием единых стандартов для сбора и обмена медицинскими данными [7]. Решение этой задачи требует не только технических, но и семантических решений, обеспечивающих одинаковое толкование данных разными системами.

Несовершенство нормативно-правовой базы создает серьезные препятствия для цифровизации. Отсутствие чётких регламентов по обработке, хранению и защите персональных данных пациентов в цифровых системах порождает правовую неопределенность и риски. Это, в свою очередь, подрывает доверие к цифровому здравоохранению как со стороны пациентов, так и со стороны медицинского сообщества.

Ряд исследователей отмечает, что пациенты обеспокоены потенциальными утечками конфиденциальной медицинской информации [21]. В то же время врачи выражают недоверие к официальным отчетам об успехах цифровизации, указывая на разрыв между декларируемыми достижениями и реальным положением дел в регионах [18]. Низкий уровень доверия населения формирует слабый спрос на цифровые медицинские услуги, что не стимулирует их дальнейшее развитие за пределами крупных агломераций [10].

В настоящий момент именно искусственный интеллект (ИИ) и большие данные (Big Data) являются главными технологическими драйверами трансформации. На начало 2025 г. в России было зарегистрировано 39 медицинских изделий на основе ИИ, которые применялись в рамках 412 региональных проектов, преимущественно для анализа медицинских изображений (83%). Успех московского эксперимента стимулировал государство активно инвестировать в это направление, поощряя импортозамещение и разработку отечественных ИИ-решений [19]. Ведущие российские компании, такие как «СберМедИИ», «Webiomed» и «Цельс», активно внедряют свои решения в регионах, опираясь на опыт, полученный в столице [22].

Проведенный анализ демонстрирует, что цифровизация государственных услуг в сфере здравоохранения является сложным и многогранным процессом, имеющим стратегическое значение для России. Опыт Москвы и Московской области, где создана и успешно функционирует комплексная система ЕМИАС, показывает высокий потенциал цифровых технологий для повышения качества и доступности медицинской помощи. Столичный регион стал полигоном для отработки передовых решений, в частности, в области применения искусственного интеллекта, что подтверждается ростом числа пользователей электронных сервисов [2].

С другой стороны, исследование выявило ряд системных проблем, которые существенно замедляют масштабирование успешного московского опыта на всю страну. Ключевыми барьерами остаются недостаточное финансирование в регионах, кадровый дефицит и низкий уровень цифровой грамотности медицинского персонала, а также нерешенные вопросы нормативно-правового регулирования и обеспечения безопасности данных.

Таким образом, для дальнейшего успешного развития цифрового здравоохранения в России необходим комплексный подход, направленный на тиражирование лучших практик, подобных московской. Преодоление существующих барьеров потребует долгосрочных инвестиций в региональную инфраструктуру и кадры, совершенствования законодательства и создания удобных и безопасных цифровых сервисов для граждан по всей стране. Также необходимо подробно описать показатели оценки социально-экономической эффективности масштабирования московской модели цифровизации на другие регионы России и разработать механизм для её адаптации к региональным условиям.

About the authors

T. N. Subbotina

Kaluga State University named after K.E. Tsiolkovsky

Author for correspondence.
Email: subbotinatn@tksu.ru

Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor

Russian Federation, Russia, Kaluga

A. A. Grishkina

Kaluga State University named after K.E. Tsiolkovsky

Email: grishkinaala@tksu.ru

Student

Russian Federation, Russia, Kaluga

References

Supplementary files