REGIONALIZATION OF THE GLOBAL ECONOMY: FACTORS, MANIFESTATIONS, AND CONSEQUENCES

Full Text

На протяжении второй половины XX века и начала XXI века глобализация рассматривалась как фундаментальная закономерность развития мировой экономики. Ускорение международной торговли, свободное движение капиталов, транснационализация производства, формирование глобальных финансовых рынков и расширение технологической кооперации укрепляли представление об интегрированной мировой системе. Темпы роста мировой торговли традиционно превышали темпы роста мирового ВВП: если в 1990-х гг. торговля ежегодно увеличивалась на 6-7%, то мировой ВВП – лишь на 3-3,5%.

Однако к концу 2000-х годов динамика глобализации стала замедляться. Кризис 2008-2009 гг. впервые привёл к обвалу мирового товарооборота на 12%, что стало беспрецедентным явлением со времён Второй мировой войны. С середины 2010-х годов темпы международной торговли стабильно отстают от темпов роста мирового ВВП – в среднем 2-3% против 3-3,5%, что отражает структурную трансформацию мировой экономики. Усиливается фрагментация мирового хозяйства, что подтверждается снижением уровня открытости: доля мировой торговли в глобальном ВВП перестала расти и стабилизировалась, а затем начала снижаться, что существенно контрастирует с тенденциями предыдущих десятилетий.

Геополитические конфликты, санкционная политика ведущих государств, рост протекционизма, пандемия COVID-19, энергетические и логистические шоки привели к нарушению прежних механизмов функционирования мирового хозяйства. Многонациональные цепочки стоимости оказались уязвимыми: более 70% трансграничного товарооборота сегодня приходится на промежуточные товары, и перебои в поставках одного ключевого компонента вызывают эффект домино в производственных системах [5]. На смену глобализации приходит регионализация, основанная на усилении интеграции в пределах макрорегионов и формировании устойчивых экономических кластеров.

Цель выполненного исследования – провести комплексный анализ регионализации, выявить её факторы, определить особенности интеграционных процессов в рамках АСЕАН и БРИКС, а также оценить влияние регионализации на валютно-финансовую архитектуру мира.

Глобализация как историческая тенденция и ее ограничения

Глобализация долгие десятилетия представляла собой доминирующую парадигму мирового развития. Рост международной торговли опережал рост мирового ВВП, транснациональные корпорации переносили производственные мощности в разные регионы мира, финансовые рынки становились интегрированными, а движение трудовых и информационных потоков приобретало беспрецедентный масштаб.

За 1980-2007 гг.:

- объём мирового экспорта увеличился более чем в 6 раз;

- приток ПИИ в развивающиеся страны вырос с 14% до 40% мирового объёма;

- транснациональные корпорации сформировали глобальные цепочки стоимости: более 70% мировой торговли сегодня приходится на промежуточные товары [5].

Позитивные аспекты глобализации включали:

- расширение рынков сбыта и повышение конкурентоспособности производителей;

- доступ развивающихся стран к технологиям и инвестициям;

- ускорение научно-технического прогресса благодаря глобальному обмену знаниями;

- формирование больших цепочек добавленной стоимости.

Развивающиеся экономики, включившись в международное разделение труда, сумели резко повысить темпы экономического роста. Сегодня их доля в мировой торговле превышает 50%, что свидетельствует о значительном перераспределении экономического потенциала [1]. Таким образом, мировая экономика вступила в фазу глобального перераспределения ресурсов и производств, где ведущие позиции начали занимать не только традиционные индустриальные центры, но и новые, стремительно растущие регионы.

Однако у глобализации проявились и существенные ограничения. Слабые экономики оказались уязвимыми к внешним шокам, глобальные финансовые кризисы быстро распространялись по всем регионам, а национальные правительства утратили часть инструментов регулирования. Усиление глобальной взаимозависимости привело к тому, что кризис в одной стране перерастал в масштабную мировую рецессию, как это произошло в 2008-2009 гг.

Глобализация обострила и внутренние противоречия:

- усилилась зависимость от внешних рынков;

- глобальные кризисы стали распространяться мгновенно (2008-2009, 2020);

- финансовые потоки стали высоковолатильными: около 60% краткосрочного капитала – спекулятивного характера;

- многие страны потеряли часть стратегического контроля над промышленностью.

Расширение глобальных цепочек стоимости привело к росту системных рисков. Компании перенесли производство в дальние юрисдикции, что сделало многие отрасли зависимыми от ограниченного числа поставщиков. Пандемия COVID-19 показала, что глобальная модель «точно вовремя» (just-in-time) оказалась хрупкой и неустойчивой. Именно эти ограничения стали предпосылками дальнейшей деглобализации.

Переход к деглобализации: причины и последствия

С начала XXI века наметился устойчивый тренд на ослабление глобализационных процессов. Среди ключевых факторов можно выделить:

1. Геополитическая напряжённость – санкции, торговые войны (например, США–Китай), конфликты 2022 г.
2. Пандемия COVID-19, продемонстрировавшая уязвимость глобальных цепочек поставок.
3. Энергетический кризис и высокая волатильность цен на сырьё.
4. Рост протекционизма и переориентация на национальные рынки.
5. Технологический суверенитет, ставший приоритетом для ведущих стран.

Ведущие экономики мира всё чаще используют инструменты выборочного протекционизма: экспортные ограничения, локализацию производства, ограничение инвестиций в стратегические отрасли. Международные организации фиксируют замедление торговой открытости, рост национальных промышленных стратегий и укрепление региональных механизмов кооперации.

В результате международная торговля перестала быть драйвером мирового роста, а государства начали стремиться к укреплению автономии, снижению зависимости от внешних поставщиков и диверсификации внешнеэкономических партнёров [7]. Глобальная экономика постепенно приобретает черты полицентричной системы с несколькими интеграционными центрами.

Регионализация как системный ответ на вызовы деглобализации

Регионализация представляет собой формирование устойчивых экономических, политических и институциональных связей между странами, основанных на общности интересов, культурной близости и географической взаимосвязанности. Этот процесс не разрушает международную кооперацию, но изменяет её структуру: вместо единой глобальной платформы формируются несколько мощных региональных центров.

Ключевые предпосылки регионализации:

1. Историко-культурная общность, упрощающая интеграцию.
2. Единство экономических интересов, способствующее созданию преференциального пространства.
3. Географическая близость, сокращающая транспортные издержки [2].
4. Стремление повысить экономическую безопасность на фоне нестабильности мировой экономики.
5. Потребность в коллективных решениях энергетической, продовольственной и технологической проблем.

Статистика ВТО фиксирует значительный рост числа региональных торговых соглашений: с начала 1990-х годов их количество увеличилось более чем в четыре раза, а сегодня большинство стран мира входит как минимум в один интеграционный блок. При этом менее половины мировой торговли приходится на страны, связанные общими соглашениями, что подчёркивает неоднородность региональных процессов и их потенциал дальнейшего углубления.

Регионализация формирует новые модели сотрудничества, в которых страны стремятся не к универсальной либерализации, а к более гибким, многоуровневым механизмам интеграции. Эти тенденции особенно заметны на примерах крупных региональных объединений – АСЕАН и БРИКС.

АСЕАН как пример успешной региональной интеграции

Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) представляет собой одно из наиболее динамично развивающихся региональных объединений. Созданная в 1967 г. как механизм обеспечения стабильности региона, АСЕАН постепенно превратилась в центр экономического роста и важнейший элемент азиатской архитектуры безопасности.

Основные цели АСЕАН включают:

1. ускорение экономического развития,
2. достижение социального прогресса,
3. содействие культурному сотрудничеству.

Организация формирует крупнейшую зону свободной торговли в Азии. В 2020 г. под эгидой АСЕАН было подписано Всестороннее региональное экономическое партнёрство (ВРЭП), включившее 15 стран и ставшее крупнейшим интеграционным соглашением в мире.

АСЕАН демонстрирует:

- высокие темпы экономического роста, неоднократно превышающие мировые показатели;

- активное развитие внутреннего рынка: внутрирегиональная торговля приближается к 25% общего оборота;

- устойчивый приток иностранных инвестиций – регион входит в число крупнейших реципиентов ПИИ в мире;

- рост промышленного производства и технологических инноваций.

АСЕАН постепенно формирует собственный промышленно-технологический кластер: регион стал крупным мировым центром электроники, автомобилестроения, нефтехимии и цифровых услуг. Усиление роли стран Юго-Восточной Азии в глобальных цепочках стоимости связано с переносом производств из Китая, диверсификацией рисков и повышением привлекательности местных рынков.

Однако объединение сталкивается с проблемами: социально-экономическое неравенство между странами, различия в тарифных режимах и нетарифных барьерах, а также ограниченная эффективность принципа невмешательства («Путь АСЕАН»). Тем не менее организация способна адаптироваться и сохраняет ключевую роль в Азиатско-Тихоокеанском регионе [3].

БРИКС и формирование новой многополярной архитектуры

Группа БРИКС объединяет крупнейшие развивающиеся экономики планеты: Бразилию, Россию, Индию, Китай и ЮАР. Совокупная доля БРИКС в мировом ВВП (по ППС) составляет около 36,7%, что превышает показатели стран G7 [4]. Участники объединения демонстрируют высокую экономическую динамику, значительный демографический потенциал, расширяющийся внутренний рынок и растущую роль в мировой торговле.

Особенности БРИКС:

- межконтинентальный характер;

- отсутствие наднациональных структур и жёстких обязательств;

- ориентация на координацию позиций по ключевым вопросам международной политики;

- акцент на многополярность и реформирование глобальных институтов.

Цели сотрудничества включают:

1. развитие взаимной торговли и инвестиций;
2. научно-техническую кооперацию;
3. борьбу с неравенством;
4. расширение использования национальных валют;
5. укрепление глобальной безопасности.

БРИКС активно расширяется: с 2024 года членами стали Египет, Иран, ОАЭ, Саудовская Аравия и Эфиопия. Растущее число стран, желающих присоединиться, подтверждает привлекательность объединения как альтернативного центра силы. Внутренняя торговля стран БРИКС динамично растёт, особенно в товарах с высокой степенью переработки и цифровых услугах, что усиливает внутреннюю связанность группы.

БРИКС постепенно формирует контуры «экономики Глобального Юга», где страны стремятся к снижению технологической зависимости, усилению собственной промышленной базы и развитию региональных инфраструктурных проектов.

Валютно-финансовая трансформация и ослабление доллароцентричной системы

Регионализация сопровождается перестройкой мировой валютно-финансовой системы. Происходит снижение зависимости от доллара США, формирование национальных и региональных платёжно-расчётных механизмов, создание альтернативных финансовых институтов.

К основным тенденциям относятся:

- рост доли национальных валют во взаимных расчётах (например, расчёты в ЕАЭС в рублях достигли 81,3% в 2023 г.);

- развитие региональных платёжных систем;

- укрепление позиций юаня в мировой торговле;

- создание Нового банка развития БРИКС как альтернативы МВФ и Всемирному банку [5].

На фоне геополитической напряжённости усиливается интерес к созданию собственных инструментов финансирования: региональные банки развития, валютные своп-линии, альтернативные механизмы страхования рисков. Это снижает зависимость стран от внешних финансовых центров и повышает устойчивость к санкционным и рыночным шокам.

Одна из перспектив – разработка единой валюты БРИКС, которая могла бы:

- снизить транзакционные издержки,

- повысить финансовую устойчивость,

- стимулировать взаимную торговлю,

- привлечь иностранных инвесторов,

- сократить зависимость от доллара.

Ориентиром служит опыт еврозоны, однако процесс требует времени, согласования финансовой политики и институционального сближения [6]. При этом даже без единой валюты наблюдается ускоренная де-долларизация региональных расчётов, что отражает глубокие структурные изменения в мировой финансовой системе.

Заключение. Регионализация становится неотъемлемой характеристикой современной мировой экономики и ключевым механизмом адаптации государств к изменяющимся глобальным условиям. Замедление глобализации, рост геополитической нестабильности, трансформация мировой валютно-финансовой системы, появление новых экономических центров – всё это усиливает значимость региональных интеграционных объединений.

Такие союзы, как АСЕАН и БРИКС, демонстрируют способность эффективно противостоять внешним вызовам, развивать внутренние рынки, стимулировать инвестиции, укреплять политическое сотрудничество и способствовать формированию многополярного мира. Они представляют собой растущие центры экономической активности и политического влияния, способные изменить глобальный баланс сил и обеспечить устойчивое развитие в долгосрочной перспективе.

Однако регионализация несёт и риски – усиление фрагментации мировой экономики, формирование конкурирующих интеграционных блоков, рост геоэкономической напряжённости. Формирование новой архитектуры мирового порядка будет зависеть от способности региональных объединений эффективно взаимодействовать друг с другом, избегая жёсткой конфронтации.

В условиях нарастающей турбулентности государства вынуждены гибко корректировать внешнеэкономическую политику, диверсифицировать связи и укреплять региональные партнёрства. Регионализация выступает не только реакцией на кризис глобализации, но и самостоятельным фактором, определяющим новую конфигурацию мирового хозяйства.

About the authors

Zhang Tianyang

Author for correspondence.
Email: 2309148901@qq.com

Student

References

Supplementary files