Том 2, № 7 (2018)

Актуальность политико-правового регулирования межнациональных отношений состоит, прежде всего, в формировании новой модели современного многонационального государства и преодолении вызовов как внутреннего, так и международного характера. Внутренние вызовы связаны с сепаратистскими устремлениями национальных образований, историческими факторами, территориальной и этнонациональной подчиненностью центру, возрождением культурной самобытности народов, бюрократизацией этнических лидеров в национальных республиках. Среди внешних вызовов наиболее значимыми являются факты терроризма и глобализации, искажение исторических фактов прошлого в бывших советских республиках. Целью данного исследования является определение меры взаимодействия политики и права по развитию этносов в поликультурном сообществе, выявление исторических разломов, формирование баланса между двумя субстанциями, определение наиболее значимых правовых и политических регуляторов межэтнических отношений на примерах России и Зарубежья. В ходе работы использовались следующие методы: анализа, синтеза, сравнительный, исторический, цивилизационный. Доказано, что политика и право играют ключевую роль в регулировании межнациональных отношений. Однако в исторических разломах первенство занимает политика, и именно она предопределяет формирование правовой системы. Проанализирован опыт России и Зарубежья по выявлению форм и методов в регулировании межнациональных отношений политико-правовыми средствами. Доказано, что российский опыт межнационального общения дает возможность его использования не только в России, но и других странах, особенно в связи с наплывом в них беженцев и мигрантов. Выводы о необходимости баланса политики и права, необходимости формирования информационной базы об историческом прошлом, об использовании национально-культурных автономий для реализации развития этносов, о совершенствовании деятельности агентства по делам национальностей могут иметь практическое значение.

Рассмотрен вопрос о правовой природе инноваций, инновационной деятельности, проанализировано их правовое регулирование с точки зрения закрепления базовых понятий. Сделан вывод, что разнополярность мнений и неоднозначность в понимании инновации и инновационной деятельности в науке породили то, что и в законодательстве различного уровня неудачно выражена сущность данных понятий. Большинство официальных определений весьма ограничены «технической» стороной вопроса и часто тавтологичны. Нами сделаны следующие заключения: 1) современные определения инновации и инновационной деятельности постепенно выходят за «технические» пределы нововведения, его экономического оборота и включают социальные, интеллектуальные отношения, а в доктринальном представлении – иногда и духовную сферу жизни, но ключевым элементом в определении инноваций остается все же экономический эффект; 2) инновация – важное конкурентное преимущество организации, основанное на использовании знаний и реализуемое благодаря компетентности ее собственников, юристов, менеджеров и персонала; 3) рассмотренные подходы к определению инноваций свидетельствуют о том, что в научной литературе и законодательстве уже выявлены основные признаки инноваций, в качестве которых выступают новизна, полезный эффект и общественная значимость, а инновационная деятельность, как правило, толкуется как процесс по созданию, производству и распространению новшеств.

Доведение до самоубийства, склонение к самоубийству, содействие его совершению и организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства, являются смежными составами преступлений. Их исследование позволило выявить некоторые недостатки их конструкций и предложить меры по их устранению. Смежные составы преступлений предполагают согласование между собой их санкций. Анализ сроков наказания в виде лишения свободы, установленных в санкциях статьями 110–110.2 УК РФ, выявил отсутствие их согласованности. В основных составах преступлений, предусмотренных статьями 110 и 110.1 УК РФ, при наступлении одинаковых последствий за более опасное преступление установлено более мягкое наказание. При наличии квалифицирующих признаков в более опасном преступлении наказание становится более строгим или равным наказанию, установленному за менее опасное деяние при таких признаках. Организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства, не предполагает наступления последствий. Однако наказание за его совершение приравнено к склонению к самоубийству или содействию его совершению при наступлении последствий. При наличии квалифицирующих признаков оно приравнено к наказанию, установленному в квалифицированных составах преступлений, предусмотренных статьями 110-110.1 УК РФ.

Исследованы проблемы возмещения ущерба, причиненного земельными правонарушениями в результате хозяйственной деятельности субъектами экономических правоотношений. Выделены гражданско-правовая ответственность и административная ответственность. Подчеркнута необходимость правового регулирования механизма взыскания ущерба за причинение вреда плодородию земель сельскохозяйственного назначения. Рассмотрены вопросы доказывания ущерба административными органами, возможность взыскания одновременно возмещения ущерба в натуре и денежном выражении. Проанализирована правоприменительная практика по взысканию ущерба за причинение вреда землям сельскохозяйственного назначения. Отмечено, что органы государственной власти часто подменяют понятия «загрязнение окружающей среды», «вред окружающей среде», «последствия загрязнения земельных участков», что подтверждает необходимость четкого толкования понятий. Подчеркнуто, что действия административных органов по взысканию ущерба за причинение вреда окружающей среде должны быть четко регламентированными нормативными актами, исключающими двоякое толкование. Обоснован вывод, что взыскать ущерб административные органы могут только при наличии совокупности следующих обстоятельств: противоправности действий; наличии самих убытков; причинно-следственной связи между неправомерным действием и возникновением убытков; отсутствии возмещения вреда в натуре. Предложено законодательное закрепление порядка отбора проб земли для правильного и точного расчета ущерба.

Представлено наше определение понятия «правореализационный нотариальный процесс», проанализирована его правовая природа, обоснованы сущность и значение для нотариальной охраны и защиты законных интересов, представлены стадии правореализационного процесса и раскрыта значимость каждой из них для эффективности правозащитной деятельности нотариата в целом. Аргументирована позиция, что правореализационная практика нотариата не может осуществляться стихийно и поэтому формируется в рамах нотариального правореализационного процесса, поступательно проходящего стадии инициирования процесса реализации права, подготовительную стадию, стадию выбора формы реализации права, стадию совершения нотариального действия, а также стадию изготовления нотариального акта с его последующим исполнением, что в целом позволяет обеспечивать преемственность на каждом этапе процесса и получить точную картину реализации правовой нормы. Изучена проблема соотношения понятий «нотариальный процесс» и «нотариальная процедура», по нашему мнению, эти понятия представляют собой ядро нотариальной практики. Выделен ряд признаков, позволяющих индивидуализировать нотариальный процесс. Отмечена необходимость законодательного регламентирования алгоритмов совершения нотариального действия и разработки стадий нотариального процесса. Сделан вывод, что поэтапная реализация права в рамках нотариальной деятельности дает возможность полноценно обеспечить охрану и защиту законных интересов, под которыми подразумевается мера юридически дозволенного поведения субъекта, проявляющаяся в стремлении пользоваться определенным социальным благом и гарантированного государством в виде защиты компетентными структурами по мере необходимости.

Актуальность заявленной темы обоснована исходя из того, что в последнее время в юридической литературе вопросам развития доктринальных начал электронного правительства уделяется большое внимание. Электронное правительство открыло возможности более эффективного взаимодействия государства и гражданского общества, предоставило новые способы вовлечения граждан в процессы выработки и реализации государственной политики. Дана трактовка понятия электронного правительства, согласно которому электронное правительство представляет собой новую технологию государственного управления, которая опирается на принципы доступности информации и подотчетности правительства гражданам. Подчеркнута необходимость использования информационных технологий в судопроизводстве. Также нами упоминается об особенностях формирования электронного правительства в разных странах, говоря о том, что невозможно создать унифицированную модель работы данной структуры. Таким образом, преобразования в различных сферах жизни российского общества потребовали кардинально новых подходов к праву, законодательству и политике государства. В свою очередь гражданское общество получает новый виток развития в связи с появлением возможности свободного обсуждения проблем и равноправного участия всех заинтересованных сторон в процессе принятия решений. Размещение информации о деятельности государственных структур предоставляет гражданам контроль и возможность ознакомления с работой органов власти. Важным представляется открытость и готовность органов власти к большому масштабу работы по предоставлению госуслуг в электронной форме.

Рассмотрены основные аспекты интуиции как психологического феномена и его особенности в правоохранительной деятельности. Подчеркнута сложность изучения заявленной темы, так как интуиция по своей природе иррациональна. Изучен исторический аспект развития интуитивного мышления у человека с древнейших времен до современности, и выявлены различия в информационной составляющей познания мира. Обоснованы причины проявления интуитивного мышления в нестандартных ситуациях у сотрудников органов внутренних дел. Исследование содержит схему условий проявления интуиции, среди которых называются состояние проблемности, наличие «подсказки», глубокого знания проблемы. В России психологической службой Министерства внутренних дел проводится исследование интуитивных способностей у сотрудников органов внутренних дел. Существуют типы методов изучения интуиции: экспериментальные методики и тесты-действия; опросники; аппаратурные методы, выявляющие прайминг; имплицитное научение; «нелокальную» интуицию; психофизиологические методики. Более подробно раскрыта сущность экспериментальных методик, тестов-действий и аппаратурных методов. Приведены доводы о необходимости на практике внедрять разработки, полученные в ходе изучения интуитивного мышления у сотрудников органов внутренних дел. Представлены особенности изучения интуиции в рамках психологических исследований. Рассмотрена роль интуиции в профессиональной деятельности сотрудников органов внутренних дел. Предпринята попытка разработать методологический инструментарий изучения интуиции у сотрудников полиции.

Актуальность темы исследования обусловлена неопределенностью положения конституционной ответственности в системе видов юридической ответственности. Целью исследования стал анализ юридической природы конституционно-правовой ответственности, позволяющей рассматривать ее как разновидность юридической ответственности. Проведенное исследование основано на общенаучных методах анализа, дедукции, а также частно-правовом – формально-юриди-ческом методе. Так, на основе анализа действующего законодательства и правоприменительной практики был сделан вывод об особой политико-правовой природе конституционной ответственности. Так как, с одной стороны, она является разновидностью юридической ответственности и применяется в предусмотренных конституционными нормами случаях к субъектам конституционной ответственности. С другой – с ее помощью упорядочиваются отношения, возникающие в сфере государственного управления, обеспечивается устойчивость функционирования государственного аппарата. Установлено, что эта особенность объясняет и тот факт, что конституционная ответственность может наступать не только в случае правонарушения, но и в случае правомерного поведения. Определено, что для рассмотрения конституционной ответственности, как особого вида юридической ответственности, необходимо ввести особый процессуальный порядок привлечения к ответственности, предполагающий в том числе и порядок обжалования роспуска Государственной Думы, наделив полномочиями по рассмотрению таких дел Конституционный cуд Российской Федерации. А в Конституции Российской Федерации закрепить перечень обстоятельств, которые могут лечь в основу решения о недоверии. Сделан вывод о том, что эти законодательные изменения подчеркнут специфику конституционно-правовой ответственности и не оставят сомнений в ее статусе в качестве разновидности ответственности юридической.